Начало истории Предыдущая глава
В пятницу вечером Людмила достала старое полотенце. Наладила тёплую воду из лейки душа, вытащила из-под ванны ещё и ковшик. Вуди стоял в коридоре и наблюдал, склонив голову набок.
– Иди сюда, – сказала Людмила. – Будем мыться.
Вуди вошёл в ванную. Не упирался, не пятился. Запрыгнул в ванну, когда понял, что Людмила от него хочет. Встал смирно, пока она поливала его смесью воды и шампуня из ковшика, намыливала бока, спину, живот. Шерсть потемнела от воды, и стало видно, как он поправился за эти недели - рёбра больше не торчали. Белое пятно на груди стало ярче, чище. Людмила вымыла ему лапы - осторожно, правую переднюю особенно аккуратно. Вуди стоял и терпел. Только когда вода попала в торчащее ухо, мотнул головой и чихнул. Людмила рассмеялась - коротко, негромко.
Она вытерла его старым полотенцем. Расчесала гребнем, который купила на прошлой неделе, - широким, с редкими зубьями, для полудлинной шерсти. Серая шерсть с волчьим отливом легла ровно, заблестела. Вуди выглядел нарядно.
Людмила села на край ванны и посмотрела на него. Чистый, расчёсанный, спокойный. Среднего размера кобель с одним торчащим ухом и хромотой на правую переднюю лапу. Не её.
Завтра Олег приедет и заберёт его. Так правильно. Это его пёс. Он назвал его Вуди, потому что щенком тот грыз всё деревянное. Он волновался, искал, голос дрожал в трубке. Он - хозяин. А она - просто женщина, которая подобрала чужого пса у мусорки и три с половиной недели варила ему кашу.
Людмила встала, вышла из ванной. Вуди пошёл следом - цок-цок-цок по плитке, с привычным перебоем на правую лапу.
Она собрала его вещи. Миска - металлическая, тяжёлая. Поводок - синий, тканевый. Пакет корма - ещё больше половины осталось. Гребень. Сложила в большой пакет, поставила у двери. Потом постояла, посмотрела на пакет. Достала гребень - убрала к себе, в ящик. Передумала - положила обратно. Олегу пригодится.
Половик она не стала убирать. Пусть лежит. Постирает потом.
---
Утро субботы выдалось тихим. Ноябрь кончался, и первый снег, выпавший ночью, лежал на подоконнике тонким слоем. Людмила встала раньше обычного - в шесть. Вуди уже стоял у двери спальни. Хвост качнулся.
– Доброе утро, – сказала Людмила. Как каждое утро последние три с половиной недели.
Она накормила его. Налила себе чай. Пила, стоя у окна. Во дворе было пусто - суббота, рано. Снег покрывал скамейку, качели, крышки мусорных баков. Фонарь над контейнерной площадкой горел ровно - кто-то заменил лампочку.
Олег написал вчера в сообщении: буду к двенадцати. Людмила ответила: хорошо, жду.
До двенадцати оставалось несколько часов. Людмила оделась, надела на Вуди поводок. Вышли гулять. Утренняя прогулка - до угла и обратно. Вуди шёл рядом, обнюхивая припорошённые снегом кусты. Хромал привычно, чуть приволакивая правую лапу. След от неё на свежем снегу отличался от остальных - не полный отпечаток, а чиркающая полоса.
Людмила остановилась у булочной на углу. Посмотрела на пса. Он сидел рядом, ждал. Ухо торчало вверх, второе прижато к голове. Морда спокойная, терпеливая. Снежинка села ему на нос, и он слизнул её.
«Запомни это», - сказала себе Людмила.
Вернулись домой. Людмила переоделась в чистую блузку. Привычка - когда ждёшь гостей, нужно выглядеть прилично. Хотя какой это гость. Человек приедет за своей собакой, вот и всё.
---
Без четверти двенадцать раздался звонок в дверь. Людмила открыла.
На пороге стоял молодой мужчина. Высокий, худой, тёмные волосы, короткая бородка. Тёмные круги под глазами, куртка не по сезону - осенняя, тонкая. Он выглядел уставшим. Не так, как выглядят после бессонной ночи, - а глубоко, давно, как человек, который устал не вчера и не позавчера.
– Здравствуйте. Я Олег, – сказал он. И посмотрел мимо Людмилы, в прихожую.
Вуди лежал на половике. При звуке голоса поднял голову. Уши встали - оба, даже висячее приподнялось. Хвост дёрнулся. Он знал этот голос.
Олег шагнул в прихожую, присел на корточки.
– Вуди, – сказал он тихо. – Вудька.
Пёс смотрел на него. Хвост постукивал по половику - не бешено, не радостно, а ровно, узнавающе. Он помнил. Но не вскочил. Не бросился. Остался лежать. Только вытянул морду вперёд и обнюхал протянутую руку Олега. Потом положил голову обратно на лапы.
Олег медленно выпрямился. Посмотрел на Людмилу. На его лице не было обиды - скорее тихое удивление, смешанное с чем-то ещё. С пониманием, может быть.
– Заходите, – сказала Людмила. – Я чай поставлю.
Олег разулся, прошёл на кухню. Сел на табурет у стола. Людмила включила чайник. Олег молчал. Она достала чашки - две, из одинакового сервиза.
Вуди пришёл из прихожей. Цок-цок-цок с перебоем. Вошёл на кухню, постоял. Олег сидел справа, Людмила - слева. Пёс прошёл мимо Олега, подошёл к Людмиле и лёг у её ног. У правой ноги. Положил голову на лапы. Как каждый вечер.
Олег увидел это. Людмила увидела, что Олег увидел. Оба промолчали.
Чайник вскипел. Людмила разлила чай. Олег обхватил чашку ладонями - руки у него были длинные, с тонкими пальцами. Пальцы программиста, подумала Людмила. Или пианиста. Или человека, который много печатает и мало спит.
– Расскажите про отца, – сказала она. Не из вежливости, а потому что чувствовала – ему нужно рассказать. Как ей тогда нужно было рассказать Зинаиде Фёдоровне.
Олег рассказал. Отцу шестьдесят семь. Тазобедренный сустав - плановая замена, правый. Операция прошла нормально, но восстановление тяжёлое. Ходунки, физиотерапия три раза в неделю, занятия с инструктором. Отец упрямый, пытается ходить сам, падает. Олег ловит. Квартира у отца небольшая, пятый этаж, без лифта. Олег таскает мусор, продукты, стирает, готовит. Плюс работа - заказчики не ждут, сроки горят, созвоны в девять утра и в десять вечера.
– Я думал, вернусь через два месяца, – сказал Олег. Он смотрел в чашку. – Но отец восстанавливается медленнее. Недавно сиделку нашёл на дневное время, но вечером и ночью я один. А работа никуда не делась. Я сплю часов пять, если повезёт.
Он замолчал. Отпил чай.
– Когда Денис позвонил и сказал, что Вуди пропал... Я не мог уехать. Физически не мог – отец ещё лежал после операции. Я давал объявления. В интернете, на форумах. Звонил в приюты. Ничего. Два месяца ничего. Я уже... – он не договорил.
Людмила молча пододвинула к нему сахарницу. Олег положил ложку сахара, помешал.
– А потом вы позвонили, – сказал он. – Я на работе сидел, у отца за столом, отчёт дописывал. Увидел незнакомый номер. Думал – спам. Взял трубку, а там – Вуди. Живой.
Людмила кивнула. Она помнила этот выдох в трубке.
Олег поставил чашку. Посмотрел на Вуди. Пёс лежал у ног Людмилы и дремал. Правая передняя лапа - та, хромая - была вытянута вперёд. Морда покоилась на ней. Ухо-антенна привычно торчало.
– У Дениса он так не лежал, – тихо сказал Олег. – Ходил по двору, спал на крыльце. Во дворе – да, любил. Но к ногам не ложился. Это он только со мной... – Олег осёкся. – Делал. Раньше.
Людмила не знала, что сказать. Она посмотрела на пакет у двери - миска, поводок, корм.
– Я собрала его вещи, – сказала она. – Там миска, поводок, корм.
Олег проследил за её взглядом. Увидел пакет. Увидел половик у двери - вытертый, бежевый. Увидел крючок в прихожей, на котором висел синий поводок - второй, запасной, она забыла убрать. Увидел миску на подставке в углу кухни.
Он молчал. Долго - минуту, может, две. Людмила не торопила.
– Людмила Сергеевна, – сказал Олег. Голос стал другим – тише, медленнее, как будто он подбирал слова и боялся выбрать не те. – Как я сказал, я сейчас живу у отца. Однушка на пятом этаже без лифта. Двор – асфальт, парковка. Гулять негде нормально. Отец – после операции, шум его раздражает. А я работаю с утра до ночи. Вуди будет сидеть один в комнате целый день. И я не знаю, когда вернусь домой. Может, ещё три месяца, может, полгода, пока отец не встанет нормально на ноги.
Он замолчал. Людмила ждала.
– Он вас выбрал, – сказал Олег. И посмотрел на Вуди – не на Людмилу, а на пса. – Я это вижу. Он лежит у ваших ног так, как лежал у моих. Он здесь дома. Я не хочу тащить его в однушку на пятый этаж, где он будет без внимания по двенадцать часов. Без нормальных прогулок. Это... Это нечестно.
– Олег, это ваша собака, – сказала Людмила.
– Я знаю. Но прошу – оставьте его у себя.
Тишина. Вуди открыл один глаз, посмотрел на Олега. Закрыл обратно.
Людмила хотела возразить. Хотела сказать: вы потом пожалеете, вы его любите, это же ваш Вуди, вы его щенком назвали. Но не сказала. Потому что увидела лицо Олега - и поняла, что ему это решение далось труднее, чем ей далось решение позвонить. Он не отказывался от пса. Он отдавал его туда, где псу лучше.
– Только, – Олег запнулся. Потёр ладонью бородку. – Можно я буду иногда приезжать? Навещать. Гулять с ним. Когда вернусь в город.
– Конечно, – сказала Людмила. – Конечно, приезжайте.
Олег кивнул. Полез во внутренний карман куртки, достал небольшую жёлтую книжку.
– Вот. Ветеринарный паспорт. Тут все прививки, история. Фотография щенячья, – он положил паспорт на стол. Помолчал. – Там на фото видно – ухо уже торчит. С рождения так. Второе нормальное, а это – антенна.
Людмила взяла паспорт. Открыла. На фотографии - маленький серый щенок с круглой мордой и огромными лапами. Одно ухо стоит торчком, второе висит. Глаза - ещё щенячьи, голубоватые. Под фотографией - «Вуди, кобель, дата рождения: 12.03.2021».
Она закрыла паспорт.
– Спасибо, – сказала она. И сама не поняла, за что благодарит. За паспорт? За доверие? За то, что он приехал и понял?
Олег встал. Допил чай. Подошёл к Вуди. Присел на корточки. Пёс поднял голову, посмотрел. Олег погладил его по лбу, за ухом - за тем, которое торчало. Вуди прикрыл глаза.
– Будь хорошим, Вудька, – сказал Олег тихо. Потом выпрямился, надел ботинки. Обернулся к Людмиле.
– Я буду звонить. И приеду, когда вернусь. Мы с ним погуляем.
– Хорошо, – сказала Людмила.
Олег постоял у двери. Посмотрел на Вуди - тот уже лёг обратно, на свой половик, положив голову на лапы. Олег коротко кивнул Людмиле и вышел.
Дверь закрылась.
Людмила стояла в прихожей. В руке - жёлтая книжка ветеринарного паспорта. У ног - Вуди, на бежевом половике. Тихо. Из окна виден двор, припорошённый снегом.
Она опустилась на корточки. Колени хрустнули - как тогда, у мусорных баков, когда она впервые присела рядом с ним. Провела рукой по серой шерсти. Вуди поднял голову, посмотрел. Ухо-антенна развернулось.
– Ну что, – сказала Людмила. – Пойдём гулять?
Хвост качнулся. Людмила встала, достала поводок. Вуди поднялся - медленно, привычно, с перебоем на правую лапу. Подошёл, ткнулся носом в её руку. Она пристегнула поводок.
Открыла дверь.
На лестнице было тихо. Снег за окном шёл гуще. Людмила спускалась, Вуди шёл рядом - чуть позади, хромая, не торопясь. На площадке между вторым и первым этажом она остановилась - подождать его.
Он догнал. Посмотрел снизу вверх.
Они вышли во двор.
Как вам история? Согласны, что Вуди лучше остаться с Людмилой?
Если вам понравился рассказ - поставьте лайк, пожалуйста 💖
А также подпишитесь и читайте больше историй про найдёнышей и то, как они меняют жизнь людей: