Фотография стояла на самом краю стола - там, где её точно заметят. Котёнок, рыжий, с бантом на шее. Лена поставила её вчера и теперь украдкой поглядывала на дверь кабинета.
Оксана Вячеславовна прошла мимо в восемь сорок пять. Тёмно-русые волосы собраны в тугой пучок, серый костюм, блузка застёгнута на все пуговицы. Она скользнула взглядом по столу Лены. Задержалась на фотографии. Ничего не сказала. Только губы чуть сжались - так, что вокруг них проступили тонкие морщинки.
Лена вжала голову в плечи.
Дверь кабинета закрылась.
– Видела? – шепнула Наташа из-за соседнего монитора. – Опять недовольна.
– Да я просто фото поставила...
– Ну вот. Просто фото. А для неё это «несерьёзно». Убери лучше, пока не сказала.
Лена не убрала. Но весь час до планёрки просидела как на иголках.
***
Планёрка начиналась в десять. К этому времени все уже сидели в переговорной - восемь человек, склад и бухгалтерия. Оксана Вячеславовна вошла последней, с папкой под мышкой. Села во главе стола. Открыла папку.
– Накладная от четырнадцатого. Петров, это ваше?
Мужчина лет тридцати на другом конце стола кивнул.
– Смотрите сюда. - Оксана Вячеславовна положила лист на стол и постучала пальцем по цифре. – Количество - сто двадцать единиц. А в системе - сто два. Разница - восемнадцать позиций. Это недостача или ошибка ввода?
– Я... наверное, опечатался.
– Наверное?
Петров покраснел.
– Опечатался. Точно.
– Точно. - Оксана Вячеславовна выпрямилась. Голос остался ровным, но от этой ровности хотелось провалиться сквозь пол. – Опечатка в восемнадцать единиц. Знаете, сколько это в рублях? Я вам скажу. Сорок три тысячи двести. Хотите, чтобы это повисло на складе? Или на вас лично?
Петров молчал.
– Исправьте до обеда. И принесите мне акт сверки. Лично. Вопросы?
Вопросов не было.
Оксана Вячеславовна закрыла папку и вышла.
Наташа выдохнула первой.
– Ну и железная же она...
– Тише ты! – Лена оглянулась на дверь. – Услышит.
Они вышли в коридор. Лена остановилась у кулера, налила воды. Руки чуть подрагивали.
– Интересно, – сказала она негромко, – у неё вообще сердце есть? Или там калькулятор вместо него?
Наташа хмыкнула.
Они не видели, что Оксана Вячеславовна стояла за углом. Она вышла из туалета и услышала последнюю фразу.
Лицо её не изменилось. Ни на миллиметр. Она прошла мимо них, кивнула - сухо, как всегда - и скрылась в своём кабинете.
Дверь закрылась без звука.
Внутри Оксана Вячеславовна остановилась у окна. Постояла. Посмотрела на город внизу - серый, ноябрьский, в мелкой мороси.
«Калькулятор», - подумала она.
Что ж. Пусть будет калькулятор. Так проще.
***
В одиннадцать тридцать на складе поднялся шум.
Оксана Вячеславовна услышала его даже сквозь закрытую дверь - голоса, смех, потом визг. Женский. Она нахмурилась, встала и вышла в общий зал.
У дальнего стола толпились люди - человек шесть, склонившись над чем-то.
– Что здесь происходит?
Все обернулись. Расступились.
На полу стояла картонная коробка - обычная, из-под бумаги для принтера. Коробка шевелилась. Изнутри раздавался писк - тонкий, жалобный.
– Оксана Вячеславовна, – грузчик Толя развёл руками, – мы только открыли, а там...
Лена уже присела на корточки. Она раздвинула створки коробки - и охнула.
Котёнок.
Серый, полосатый, с белыми лапками. Маленький - помещался на двух ладонях. Грязный, взъерошенный. Смотрел снизу вверх жёлто-зелёными глазами, в которых плескался ужас.
– Господи, – выдохнула Лена. – Откуда он тут?
– С перевалки, наверное. - Толя почесал затылок. – Там же склады открытые. Залез погреться, уснул. Мы и не заметили.
Котёнок пискнул. Попытался вылезти - передние лапы царапнули картон - и провалился обратно. Снова пискнул, жалобнее.
Лена протянула руку. Котёнок шарахнулся в угол коробки, прижал уши.
– Бедный... Он же голодный, наверное. И напуганный.
– И что с ним делать? – спросил кто-то.
Повисла тишина.
Оксана Вячеславовна стояла в стороне, сложив руки на груди. Она смотрела на котёнка - на эту жалкую полосатую кляксу в картонной коробке. На Лену, которая уже гладила его по голове, приговаривая что-то ласковое. На остальных, которые толпились вокруг и явно забыли, что у них есть работа.
– Надо куда-то его пристроить, – сказала Наташа. – В приют позвонить.
– Я попробую. - Лена достала телефон.
Оксана Вячеславовна молча вернулась в кабинет.
***
Через полчаса Лена постучала в дверь.
– Оксана Вячеславовна, можно?
– Да.
Лена вошла. На лице - растерянность.
– Приют не берёт. У них карантин. И знакомые все на работе, никто не может сейчас приехать. Охранник говорит - выставить на улицу, но там же холодно, он маленький совсем...
Оксана Вячеславовна не отрывала глаз от монитора.
– И?
– Я не знаю, что делать. Он там пищит. Все отвлекаются. Работа стоит.
Работа стоит. Это Оксана Вячеславовна услышала.
Она помолчала. Посмотрела на Лену - долгим, оценивающим взглядом.
– Где он сейчас?
– В коробке. У моего стола.
– Несите сюда.
Лена моргнула.
– Что?..
– Коробку. С этим. - Оксана Вячеславовна указала на угол кабинета, у шкафа. – Сюда. Я возьму его. До конца рабочего дня. Потом разберётесь.
Лена застыла. Рот приоткрылся.
– Вы... серьёзно?
– Я похожа на человека, который шутит?
– Нет, но...
– Несите. И скажите остальным, чтобы занялись делом. Цирка больше не будет.
Лена вышла, едва не споткнувшись о порог.
Через минуту она вернулась с коробкой. Поставила в угол. Руки у неё подрагивали - то ли от удивления, то ли от чего-то ещё.
– Спасибо, – сказала она зачем-то.
– Идите работать.
Лена ушла.
В коридоре, когда дверь закрылась, она остановилась. Посмотрела на Наташу.
– Она взяла котёнка.
– Кто?
– Оксана Вячеславовна.
Наташа выронила ручку.
– Шутишь.
– Нет. Только что. Сказала - до конца рабочего дня. И чтобы мы занялись делом.
Они переглянулись.
– Ну ничего себе, – сказала Наташа. – Калькулятор с сердцем.
Лена вспомнила свои слова и покраснела.
***
В кабинете было тихо. Минут пять.
Потом котёнок начал мяукать.
Сначала негромко - тонкий, протяжный звук из коробки. Оксана Вячеславовна не обращала внимания. Печатала отчёт. Цифры, столбцы, итоги.
Мяуканье стало громче. Настойчивее. Потом к нему добавилось царапанье - лапы скребли картон.
Оксана Вячеславовна остановилась. Посмотрела на коробку.
Из-за края высунулась серая мордочка. Жёлто-зелёные глаза смотрели прямо на неё. Котёнок пискнул - требовательно, жалобно.
«Голодный», - подумала она.
И что теперь? Кормить его? Чем?
Она встала. Вышла из кабинета, прошла по коридору в столовую. Там, за стойкой, скучала буфетчица Зина.
– Вода есть? В блюдце или чашке?
– Есть. А вам зачем?
– Надо.
Зина пожала плечами, налила воду в пластиковое блюдце. Потом, подумав, добавила:
– Вот, курица ещё осталась. Варёная. Если для кота - сойдёт.
Оксана Вячеславовна посмотрела на неё.
– С чего вы взяли, что для кота?
– Так весь склад уже знает. - Зина улыбнулась. – Говорят, вы котёнка к себе забрали.
Сплетни. Разумеется.
Оксана Вячеславовна взяла блюдце и тарелку с курицей. Вернулась в кабинет. Закрыла дверь.
Котёнок уже выбрался из коробки. Сидел посреди кабинета и смотрел на неё.
– На, – сказала она, ставя блюдце на пол. – Ешь.
Котёнок подошёл осторожно. Понюхал. Потом начал есть - жадно, давясь, урча.
Оксана Вячеславовна смотрела на него.
Тощий. Рёбра торчат под свалявшейся шерстью. Белые лапки серые от пыли. Но ест - значит, аппетит есть. Жить будет.
Она вернулась к столу. Села. Продолжила печатать.
Краем глаза видела, как котёнок доел курицу, вылакал воду. Сел, умылся лапкой - неловко, по-детски. Потом пошёл бродить по кабинету.
Она не обращала внимания. Цифры, отчёт, итоги.
А потом услышала тишину.
Подняла голову.
Котёнок лежал на её столе. В лотке для входящих документов - том самом, сером, пластиковом, куда складывали бумаги на подпись. Лоток стоял на углу стола, у окна. Солнце - редкое, ноябрьское - падало на него косым лучом.
Котёнок свернулся клубком. Белые лапки поджаты под себя. Глаза закрыты. Он спал.
Оксана Вячеславовна смотрела на него.
Маленький. Тощий. Грязный. Полосатый. В лотке для входящих документов, на важных бумагах, на солнце.
Она должна была убрать его. Положить обратно в коробку. Или на пол, в угол - куда угодно, только не на рабочий стол, не на документы.
В дверь постучали.
– Минуту, – сказала Оксана Вячеславовна.
Она взяла лоток - вместе с бумагами, вместе с котёнком - и убрала его в шкаф. Чтобы не было вопросов.
– Да, входите.
Наташа вошла, положила бумаги на стол, вышла. Ничего не заметила.
Оксана Вячеславовна закрыла дверцу шкафа. Не до конца - оставила щель. Чтобы воздух был.
Потом села за стол.
Посмотрела на часы. Четырнадцать двадцать.
До конца рабочего дня - три часа сорок минут.
***
В шестнадцать часов постучала Лена.
– Оксана Вячеславовна, я звонила подруге. Она согласилась взять котёнка. Завтра приедет, заберёт. Вы не против?
Оксана Вячеславовна подняла голову.
– Хорошо.
– Завтра в обед, ей удобно.
– Хорошо, – повторила Оксана Вячеславовна. – Завтра.
Лена кивнула и вышла.
Оксана Вячеславовна посмотрела на шкаф. Дверца была приоткрыта.
Завтра. Подруга заберёт. Всё решится.
Она вернулась к работе. Но через десять минут снова посмотрела на шкаф.
Оставить его здесь на ночь? В пустом офисе, одного?
Он маленький. Ему будет страшно.
«Что тогда делать?» - сказала она себе.
***
В семнадцать тридцать офис начал пустеть.
Оксана Вячеславовна сидела за столом. Отчёт давно готов, отправлен, принят. Делать было нечего. Но она не уходила.
Часы на стене показывали семнадцать сорок пять.
До конца рабочего дня - пятнадцать минут.
Оксана Вячеславовна смотрела на шкаф. Потом на часы. Потом снова на шкаф.
«До конца рабочего дня», - сказала она утром. Хорошо. Рабочий день заканчивается.
Что теперь?
В восемнадцать ноль-ноль она встала. Надела пальто - тёмно-синее, строгое. Взяла сумку - кожаную, вместительную. Подошла к шкафу.
Открыла дверцу.
Котёнок спал в лотке, свернувшись клубком. Белые лапки подрагивали - видел что-то во сне. Солнце давно ушло, но он всё равно спал. Тепло. Безопасно.
Оксана Вячеславовна стояла и смотрела на него.
Завтра приедет подруга Лены. Заберёт. Он будет жить у чужих людей. Его будут звать как-нибудь - Барсик, Кексик, Пушок. Он забудет эту коробку, этот шкаф, этот лоток для документов на солнце.
Она протянула руку. Коснулась его спины - осторожно, кончиками пальцев. Шерсть была мягкой. Тёплой.
Котёнок открыл глаза. Посмотрел на неё - снизу вверх, сонно. Потом зевнул, показав розовый язык.
Оксана Вячеславовна взяла его на руки.
Он напрягся - она чувствовала, как колотится маленькое сердце под рёбрами. Потом расслабился. Уткнулся носом ей в ладонь.
Она стояла посреди кабинета с котёнком на руках. В пальто. С сумкой на плече.
Завтра.
Она положила котёнка в сумку.
Он поместился легко - маленький, лёгкий. Лежал и смотрел на неё жёлто-зелёными глазами.
Оксана Вячеславовна застегнула сумку - не до конца, оставила щель для воздуха. Выключила свет. Вышла из кабинета.
В коридоре было пусто. Почти все разошлись. Только Лена сидела за своим столом, что-то доделывала.
Она подняла голову.
Увидела Оксану Вячеславовну с сумкой. Увидела, как та идёт к выходу - ровным, спокойным шагом, глядя прямо перед собой.
– Оксана Вячеславовна...
Та не остановилась. Не обернулась.
Лена смотрела ей вслед.
Оксана Вячеславовна вышла на улицу. Ноябрьский воздух ударил в лицо - холодный, сырой. Моросил дождь.
Она шла к остановке. Сумка прижата к боку. Внутри - тепло, тихо, мягко.
Она не оглядывалась.
Отдаст ли Оксана котенка завтра?
Ставьте лайк этой главе и переходите к следующей, чтобы узнать: