О том, по каким причинам закрывали церкви в то время и что причины эти были совсем не идеологические
Сегодня наш рассказ будет построен на сохранившихся в архивах делах о закрытии церквей в 30-х годах прошлого века. Мы внимательно посмотрим на эти документы, прочитаем их и рискнём сделать некоторые выводы. Наш рассказ в большей степени посвящён правовым и имущественным отношениям Советской власти и церкви и не затрагивает религиозные вопросы и вопросов веры.
Основан наш рассказ на архивном деле, которое хранится в Центральном Государственном Архиве Московской в фонде «Комиссия по вопросам культа Мособлсовета». Дело называется «Переписка с Загорским РИКом о закрытии Благовещенской, Никульской и Гагинской церквей. 04.01.1934-27.05.1935» (ЦГАМО. Ф. 4570 Оп. 1 Д. 216).
Казанская и Спасская церкви в Гагино
Свой рассказ мы начнём мы с Гагинской церкви.
В октябре месяце 1934-го года в законную силу вступило постановление о закрытии летней церкви в селе Гагино. Так в официальных документах того времени именовалась Казанская церковь. Постановление Московского облисполкома от 1 октября разрешало использовать летнюю церковь под зернохранилище. Группе верующих же оставлялась в пользование зимняя, Спасская, церковь.
Этому событию предшествовало заседание правления колхоза деревни Гагино, которое состоялось 6 августа 1934 года. На повестке дня стоял один вопрос – о зернохранилище. Дело заключалось в том, что «амбары деревни Гагино были расположены один от одного на дальнее расстоянии», что затрудняло их охрану. Правление просило Загорский районный исполнительный комитет (РИК) передать колхозу летнюю церковь для ссыпки зерна – «что даёт гарантию, как в противопожарном отношении, так и в других мероприятиях охраны».
Прежде, чем принять решение о целесообразности закрытия церкви, в Гагино отправилась специальная комиссия. Она провела осмотр двух церквей и составила акт обследования их состояния. 28 июля 1934-го года на место выехал секретарь Загорского РИК-а товарищ Дунин. По прибытии он, вместе с председателем Гагинского колхоза товарищем Логиновым и учителем Яковлевской школы товарищем Крыловым, осмотрели две каменные церкви религиозной Гагинской общины. К осмотру пригласили священника – Илию Вяткина.
Выводы комиссии оказались неутешительными. Оба здания были найдены в плачевном состоянии. У летней церкви стены, углы и цоколь здания разваливаются. Крыша и водосточные трубы – проржавели. Стёкла выбиты и от сырости внутри штукатурка отваливается. Иконы испортились от сырости. Серебряные кресты и сосуды хранятся у священника на квартире.
Не в лучшем состоянии оказалась и зимняя церковь – Спасская. Углы и стены разваливаются, подоконники рассыпаются, стёкла выбиты, крыша пришла в полную негодность – проржавела. Краска со стен и штукатурка обвалились, живопись икон потрескалась и попортилась. К тому же ещё и охрана церквей отсутствует – за последнее время было два хищения.
Заключение о состоянии предписывало в месячный срок произвести ремонт, дабы обеспечить сохранность церкви.
Однако прежде, чем продолжить рассказ, необходимо дать некоторые пояснения.
Необходимые пояснения
После Октябрьской революции 1917-го года церковно-приходская жизнь в нашей стране изменилась.
Если до февральской революции 1917-го года церковь была частью государства и управлялась Синодом, а главой церкви был Государь Император (как о том повелел Пётр Первый), то в марте 1917-го года церковь объявила себя самостоятельной и независимой от государства, поддержала Временное правительство и приветствовала отречение Царя от престола. Большевики же, после Октября 1917-го года, специальным декретом объявили об отделении церкви от государства и школы от церкви. Совет Народных Комиссаров РСФСР издал соответствующий декрет 23 января 1918 года.
Сим декретом новая власть декларировала свободу исповедовать (или не исповедовать) любую религию, устраняла какие-либо предпочтения или привилегии для лиц того или иного вероисповедания. Церковь переставала пользоваться какими-либо преимуществами и субсидиями от государства.
Помимо других важных положений, декрет разъяснял и вопросы собственности. Всё имущества церковных и религиозных обществ объявлялись народным достоянием. Церковные и религиозные общества лишались права владеть какой-либо собственностью. Здания и предметы, предназначенные для богослужебных целей передавались в бесплатное пользование религиозных обществ по особым постановлениям местной власти,
Позже был принят закон, который позволял верующим создавать религиозную общину при церкви. Такая община пусть и не могла владеть зданием как собственностью, тем не менее получала его, равно как и всю церковную утварь, в аренду. Между религиозной общиной и местной исполнительной властью подписывался договор, составлялся перечень передаваемого имущества, определялись иные условия деятельности. Подписав договор, созданная община могла пользоваться как зданием, так и церковной утварью. Община, подписываясь под договором, брала на себя обязательство содержать здание и прочее имущество в должном состоянии и использовать передаваемое имущество только в религиозных целях. Особо оговаривалось то, что в передаваемом помещении не допускается проведение политических собраний против Советской власти. В этом же договоре община брала на себя обязательство нести все расходы по содержанию помещения и вернуть здание государство в том же самом виде. Содержание притча (священника) также возлагалось на общину. Закон оговаривал и такой момент: если обнаруживалось, что здание не содержится должным образом, то государство имеет право изъять его из пользования общиной своим решением.
Старообрядческая община города Сергиев
Приведём характерный для того времени пример. В городе Сергиев (такое имя в 1920-е годы носил Сергиев Посад) существовала старообрядческая община. Она имела в своём распоряжении церковь, которая располагалась неподалёку от здания железнодорожного вокзала.
В мае месяце 1926 года старообрядческая община города Сергиев подписывает с уездным исполнительным комитетом договор, согласно которому в её пользование передаётся «здание культа, состоящее из деревянного строения с предметами культа по особой описи». Граждане, подписавшие договор, обязуются беречь народное достояние и обязуются оплачивать все расходы на содержание здания и своей общины.
Договор подписало четырнадцать человек. Все они указали свои имена и фамилии, равно как и адрес проживания. Прилагались и сведения о служителе культа – священнике Уткине Фёдоре Исааковиче, который с 1914 по 1923 годы существовал на средства прихода. Далее следовала опись передаваемого имущества: иконы, хоругви, паникадила, аналои для книг и икон, сами церковные книги, предметы богослужения, мебель, облачение, колокола – семь штук. В деле хранится и список верующих – 45 человек.
Источник :ЦГАМО – фонд 3934 «Сергиевское уездное управление милиции Сергиевского уездного исполнительного комитета Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов г. Сергиев Московской губернии 1918-1923 гг.», опись 2, дело 71 «Дело о регистрации здания культа Старобрядской церкви г. Сергиево»
Такие договора в большом количестве заключались между общинами и местными властями начиная с 1918 года. В архиве Московской области, в фонде под номером 4570 «Комиссия по вопросам культа при Московском областном Совете рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов г. Москва 1929 - 1935 гг.» хранится множество подобных дел. Однако и в других фондах можно найти дела подобного рода.
Возвращаемся в Гагино
Но вернёмся к нашей истории в Гагино. Местная церковная община заключила договор с местными властями в апреле 1926 года. Отметим, что закон не дозволял общине пользоваться одновременно двумя и более зданиями. По договору так оно и было – он касался только зимней церкви (Спасской), летнюю же, Казанскую, просто включили в опись.
Приведём несколько цитат из акта обследования, о котором мы говорили выше.
В оконных переплетах стекла выбиты, благодаря чего иконы и церковный инвентарь портятся, а на стенах штукатурка и покраска обваливается.
Во избежание дальнейшей бесхозяйственности зданий и их сохранения полезно весь поименованный ремонт, как-то: облицовка фундамента на ремановском (?) цементе с оштукатуркой, ремонт крыши, водосточных труб с окраской и остеклением оконных переплетов произвести не позднее, как в месячный срок.
В деле есть и заявление общины верующих. Оно датировано 29 августа 1934 года и его имеет смысл привести полностью.
В Загорский РИК от религиозной общины с. Гагино Яковлевского с/с
Заявление
Настоящим просим РИК взять у нас в полное распоряжение государства летний храм, а нам лишь оставить один зимний, т. к. ремонтировать и приводить два храма в надлежащий вид мы не в силах и по причине отказа от вероисповедания населения Дивовского и Яковлевского с/с. Зимний храм верующие берут на свои средства отремонтировать полностью по предложению Райсиполкома.
Пред. Гагинсокго ц. совета Корочин
Члены: З. Мочалов, И. Ульянов, И. Логинов.
Служитель культа Свящ. Илья Вяткин
Ц. староста Е. Глок (?)
Секретарь А. Горшков
29/VIII 34 г.
Собственноручные подписи.
На основании действующего закона, принимая во внимание насущную потребность колхоза в зернохранилище, а также учитывая плачевной состояние обоих зданий, Загорский исполнительный комитет выносит решение о передаче летней церкви колхозу под зернохранилище. Решение было отправлено на утверждение в Московский областной исполнительный комитет, каковое и было получено. Решение было объявлено церковной общине под роспись. Летний храм передали колхозу. Зимний храм остался в ведении религиозной общины.
Итак, на дворе 1934 год. Советская власть не чинит препятствий людям в части «отправления религиозного культа», если община соблюдает закон и не ведёт деятельность против действующей власти. Но государство и не помогает религиозным общинам в деле содержания церковных зданий, хотя последние и объявлены национальным достоянием. Тому было множество причин, да и время было суровое, предвоенное. Лишь после Великой Отечественной войны, да и то не сразу, государство приступит к восстановлению монастырей и церквей как памятников нашей истории. Приступит, но далеко не сразу и далеко не ко всем объектам это будет относиться.
Обратим внимание вот на какую фразу из заявления религиозной общины села Гагино: «… и по причине отказа от вероисповедания населения Дивовского и Яковлевского с/с».
Дело здесь не только в антирелигиозной пропаганде и деятельности общества безбожников, активная и безудержная деятельность которого, кстати, была остановлена как раз в конце 1930-х годов. Но сей вопрос мы пока оставим без ответа.
Церковь Богоявления в Опарино
Обратимся к другой интересной истории о том, как в 1934 году директор школы забрал у церковной общины сторожку и как Советская власть велела отобранное вернуть прежнему хозяину.
Километрах в сорока на северо-запад от Сергиева Посада есть село Опарино, известное по документам с семнадцатого века. Церковь, о которой пойдёт рассказ, построена стараниями владельца села князя Сергея Никитича Долгорукова в 1765-1767 годах. Рассказывают, что сама императрица Екатерина Вторая присутствовала на освящении храма.
В 1934 году храм Богоявления в селе был действующим, при нём существовала религиозная община.
И вот решил заведующий местной школой, товарищ Савин, своим единоличным решением, не получив никаких разрешений от государственных органов, самовольно изъять в пользу школы церковную сторожку и сарай. Казалось бы, что тут такого? Время бурное, атеистическое. Кому нужны эти «мракобесы» и отсталые личности, застрявшие в прошлом? Школе надобно помещение, так за чем же дело стало? Заберём сторожку и сарай у церковной общины, нам ведь нужнее.
Но не тут-то было. Опаринский церковный совет пишет жалобу на незаконные действия товарища Савина. 17 июля 1934 года Загорский Исполнительный комитет эту жалобу рассматривает и принимает решение – поручить председателю сельского совета Колобову возвратить сарай, занятый школой, и представить помещение для сторожа церкви. Директору школы Савину, который действовал без санкции властей, предписывалось объявить выговор и предупредить: «В случае повторения подобного он будет привлечён к строжайшей ответственности».
В ответ товарищ Савин пишет жалобу в Центральный Исполнительный Комитет и письма в газету «За Коммунистической просвещение». Он пытается обжаловать решение местных властей и убедить в своей правоте.
15 сентября Мособлисполком направляет своё разъяснение в редакцию газеты. В переводе с «канцелярского» в письме сказано следующее: «Если у нас каждый заведующий школы будет самовольно присваивать чужие помещения, мы тогда до чего докатимся? Да, помещение церковное. И что с того? Закон для всех один. Нужно помещение – пусть действует по закону, а не пишет письма в газеты и в ЦИК и не отвлекает людей от работы».
Дело всё ж таки привлекло внимание ЦИК. 23 ноября в его адрес Мособлисполком отправляет ещё одно разъяснение. Сухо и кратко сообщается: «Решение Загорского Райисполкома комиссия считает правильным, а товарища Савина – неправильным». Чем всё закончилось, вернули помещение церковной общине или нет – неизвестно. Документов в деле на эту тему не имеется.
Богоявленская церковь действовала как минимум до 1940-го года. Некий Журбицкий К. О. опубликовал в том году в журнале «Антирелигиозник» статью о работе Загорского горсовета «Союза Воинствующих Безбожников». Среди прочего, автор статьи отмечает, что в колхозе «Опарино» находится действующая церковь. Он сетует на то, что много лет «антирелигиозная работа в центре религиозного мракобесия [так в то время это издание называло город Загорск] была в развале».
Источник: архив ЦГАМО, ф. 314 «Попов Ф.К.» оп. 1, д. 14 «Журбицкий К. о работе Загорского СВБ. Статья из журн. "Антирелигиозник", 1940, № 5/6»
Ильинская и Казанская церкви в Сергиевом Посаде
Вы скажите, что один пример не может служить доказательством чего-либо. Но мы ничего и не доказываем, а приводим лишь факты, почерпнутые из архивных дел. История, рассказанная выше, говорит нам вот о чём. Если существовала религиозная община, зарегистрированная по всем законам и правилам того времени, соблюдая существующие законы, то и церковь не закрывалась. Тому пример – Ильинская церковь в Сергиевом Посаде.
В середине 30-х годов прошлого века рядом с Ильинской стояла деревянная Казанская церковь, которая до нашего времени не сохранилась.
Постановление о закрытии Ильинского каменного храма было принято 23 августа 1934 года. Согласно законам того времени, решение властей следовало объявить религиозной общине и получить от них согласие. Община, кстати, имела право оспорить решение властей и тому были свои механизмы. Председатель церковного совета Ильинской церкви 31 августа был вызван в Загорский городской совет, где ему и объявили о закрытии Ильинской церкви.
Почему было принято такое постановление? Тому обозначили две причины. Первая – община имела в своём распоряжении два здания, Ильинскую и Казанскую церкви. Это противоречило постановлению ВЦИК и СНК, согласно которому община могла иметь в своём распоряжении только одно здание. Вторая причина – здание Ильинской церкви требовалось под зернохранилище.
Постановление указывало на необходимость объявить решение группе верующих и разъяснить порядок его обжалования в двухнедельный срок. Церковь же предлагалась не закрывать впредь до получения особого извещения от Мосблисполкома.
Ознакомившись с постановлением, члены церковного совета Вагин и Жмотов в тот же день обращаются в Загорский горисполком и сообщают о согласии общины с «закрытием одного из наших храмов». Но они просят изъять деревянный Казанский храм в силу того, что он не имеет отопления и в нём служить нельзя. Здесь же они уведомляют власти о готовности освободить церковь к 7 сентября и просят содействия «рабочей силой для уборки утвари».
Этим событиям предшествовало обращение райуполномоченного Загорского района в районную комиссию по вопросам религиозных культов с просьбой срочно поставить вопрос о передаче конторе Заготзерно Ильинской церкви. Документ датирован 5 июля 1934 года.
Затем последовал доклад т. Дунина, который он сделал на заседании райисполкома 8 июля 1934 года. В своём докладе он указывает на необходимость сохранения в должном порядке продукции, сдаваемой по государственным поставкам. Он отмечает, что в 1926 году община верующих заключила договор на каменную церковь, Ильинскую, которая «вполне удовлетворяет общину верующих». Рядом же стоящая деревянная, Казанская, церковь «также используется без особой надобности» и у общины в пользовании два здания, что противоречит соответствующим постановлениям. Докладчик предлагает передать Загорской контре Заготзерно именно Казанскую церковь.
Как мы видим, закрыта была Казанская церковь, а не Ильинская, как предлагалось изначально. Власть пошла навстречу верующим и удовлетворила их просьбу.
В Ильинской церкви богослужения не прерывались с момента её основания. Но 21 июня 1941 года появилось ещё одно постановление о закрытии Ильинской церкви. На следующий день началась Великая Отечественная война и о постановлении, судя по всему, позабыли. В тот день, 22 июня, 1941 года, перед иконой преподобного Сергия Радонежского в церкви отслужили молебен «о победе над супостатами». В ответ на воззвание митрополита Сергия (Старгородского), в церкви был начат сбор пожертвований на нужды армии и обороны. По воспоминаниям жителей, в военные годы множество людей приходило на молебны, и не все желающие вмещались в храм.
Здание Казанской церкви, увы, не сохранилось. Ещё в 1928 году храм находился в плачевном состоянии – «он покачнулся и готов упасть». Прошло тридцать лет, храм ещё более обветшал и по решению властей был разобран.
Надо отметить уникальность этого храма – он был единственным во всех городах Московской области памятником древнерусского зодчества ярусного типа. Архитектор Виктор Иванович Балдин в 1960-е годы прикладывал множество усилий дабы сохранить Казанскую церковь. Увы, безуспешно. Рассказывают, что люди собрали деньги на реставрацию храма, да и вроде как финансовые средства были выделены государством, однако храм был разобран. Казанская церковь естественным и органичным образом вписывалась в облик города. Кто знает, может и случится чудо и храм будет восстановлен? Хотя бы как памятник архитектуры.
Церковь села Благовещенское
Не менее уникальная деревянная церковь стояла в селе Благовещенском, которое было основано в годы жизни преподобного Сергия, а может быть и ранее. С тех же времён стояла в селе и церковь в честь Благовещения Пресвятой Богородицы.
В 1934 году, в октябре месяце было принято решение о передаче церкви под зернохранилище. В постановлении было отмечено, что церковь не функционирует с 1929 года и на расстоянии в полтора километра есть другие действующие церкви. Воронцовский сельсовет, к коему относилось село, подтвердил, что церковь не действует с 1929 года и церковного совета при ней не существует.
Здание церкви было передано под зернохранилище по ходатайству Благовещенского колхоза «Крестьянский путь». Инициатором этой передачи выступили сами колхозники. В протоколе собрания колхоза от 30 апреля 1934 года слушали, в том числе и вопрос «о передаче дом раскулаченного хозяйства Ушакова Д. Н. в распоряжение колхоза для культурных нужд и для канцелярии колхоза».
Церковь простояла в заброшенном состоянии до 1978 года и была разобрана. Ныне на этом же месте возвышается один из красивейших деревянных храмов здешних мест.
Покровская церковь в селе Никульское
Иная судьбы была уготована церкви в селе Никульском, что неподалёку от Гагино. 20 апреля 1934 года вышло постановление президиума Мособлисполкома с разрешением Загорскому горисполкому закрыть церковь и передать её под клуб и читальню местного колхоза. Во внимание принималось следующее: церковь не функционирует с 1927 года и на расстоянии 2-х километров имеется действующая церковь (в Гагино). Предписывалось объявить постановление группе верующих и разъяснить порядок обжалования. Особо указывалось на то, что закрытие церкви не следует проводить впредь до получения особого извещения от Мособлисполкома.
В деле есть интересный документ – напоминание (так написано на бланке) от редакции газеты «Рабочая Москва» от 13 февраля 1934 года. В документе, адресованном в Мособлисполком, редакция просит сообщить результаты расследования по заметке о закрытии церкви в Никульском и организации в ней клуба. Содержание заметки остаётся, пока, неизвестным. Это говорит нам о том, данное событие имело определённый резонанс как минимум на уровне области.
Ранее, 20 января того же года, Мособлисполком просит Загорский горисполком сообщить подо что планируется использовать здание церкви, есть ли в наличии необходимые средства и есть ли смета. Отдельно следовало указать на каком расстоянии находится ближайшая действующая церковь. «Без вышеуказанных сведений вопрос о закрытии церкви рассмотрен быть не может» - так сказано в запросе.
4 февраля ответ был дан ответ: здание будет использовано под клуб, переоборудование предполагается незначительно и будет осуществлено силами колхозников. Ну а ближайшая церковь находится в двух километрах.
Как следует из документов, властные органы рассматривали вопрос подробно. Как бы это не звучало, но местные власти соблюдали права верующих. Об этом свидетельствует запрос о том, далеко ли находится действующая церковь. Вспомним, что этот аспект учитывался и при рассмотрении вопроса о церкви в селе Благовещенском.
Кстати, интересно – какое решение принял бы Мособлисполком, если бы рядом не было действующей церкви? Ответ на этот вопрос надо искать в архивах.
Церковь Спаса Всемилостивого в Сергиевом Посаде
И в заключение ещё одна история о церкви Сергиева Посада, ныне не существующей. Речь идёт о приписной к Вознесенской кладбищенской церкви во имя Всемилостивого Спаса. Там, где сейчас проходит улица Симоненкова, вернее чуть восточнее, в XIX веке было кладбище, где и находилась упоминаемая нами церковь.
3-го мая 1926 года община верующих заключила договор на каменную церковь, Вознесенскую, что на улице Московской, о чём сказано в протоколе Загорского горисполкома от 8 февраля 1934 года. В том же протоколе отмечено: «Кладбищенская церковь … содержится в бесхозяйственном состоянии, т. е. ремонт здания не производится, имущество культа … содержится в хаотическом состоянии». Исходя из этого предлагается церковь закрыть, а здание передать конторе «Заготзерно».
Акт обследования церкви, составленный 10 июля 1934 года, так описывает состояние церкви:
- Штукатурка с наружных стен … обваливается;
- Стёкла в … оконных переплётах выбиты;
- Дверь для входа на колокольню сломана…;
- Крыша вся проржавела и требует капитального ремонта …
Внутри состояние было не лучше. Часть икон валяется на полу, свечной ящик разломан, выдвижные ящики валяются на полу, занавески с царских врат сняты и валяются на полу, в алтаре одна из икон выломана из киота и тоже валяется на полу с разбитыми стёклами, в кладовой деверь открыта – инвентарь и книги валяются на полу. Как сказано в акте: «В помещении церкви полный хаос и бесхозяйственность, о чем составлен акт».
В итоге здание было церкви было передано под зернохранилище.
Ныне на улице академика стоит деревянная церковь Спаса Всемилостивого, построенная в 2012 году.
Заключение
Обратим внимание на то, что в Загорске активность властей по закрытию церквей началась лишь в начале 1930-х годов. И вызвано это было сугубо хозяйственными причинами –здания требовались под зернохранилища. Выходит, что до этого времени местная власть особо и не обращала внимание на церкви и их состояние.
Заметим, что коллективизация в Загорском районе началась в 1930 году. К 1933 году в районе насчитывалось около 300 колхозов. Похоже, что к 1934 году колхозы, как говорится, встали на ноги, и дали первый богатый урожай зерновых.
С момента подписания договора между местной властью и церковной общиной той или иной церкви в 1926 году (плюс-минус один год) до описываемых нами событий прошло 8 лет. За это время ряд церквей пришли в запустение, особенно в тех общинах, в ведении которых находилось две церкви. Вспомним сведения из акта обследования Вознесенской церкви: иконы валяются на полу, инвентарь и книги валяются на полу и так далее. Некоторые здания церквей были бесхозными, при них не было создано религиозных общин. Формально это нарушало законы того времени.
Вышеприведённые документы показывают, что закрытие и передача церквей под хозяйственные нужды имело под собой причины не столько идеологические и политические, сколько экономические. Во-первых, потребность в помещениях для хранения зерна (в рассмотренных случаях). Во-вторых, изъятие церквей происходило в соответствии с законами того времени. Так, если в пользовании общины находилось два здания, одно из них изымалось. По законам того времени иметь два здания общине верующих не разрешалось. При закрытии церкви учитывалось и такое обстоятельство, как близость другого здания культа. Но и одну церковь общине, зачастую, содержать было не по силам.
Однако есть и примеры того, как общине удавалось сохранить церковь действующей. Это и Ильинская церковь (о ней мы рассказали выше), и Казанский храм в селе Шеметово Сергиево-Посадского района.
В чём можно было бы упрекнуть госорганы того времени? С одной стороны, власть объявила все здания культа народным достоянием. С другой – не выделяла средств на поддержание многих объектов культурного наследия в должном состоянии. Но этот вопрос надо рассматривать строго в контексте исторических событий и обстоятельств того времени. Мы говорим о 1930-х годах. Страна готовилась к войне и это многое объясняет. Да, были причины идеологические и политические. Однако их касаться мы не будем. Скажем лишь то, что в 1943 году, в разгар Великой Отечественной войны, в Советском Союзе восстановлено патриаршество, Троице-Сергиева Лавра полностью передана церкви. Государство начинает активное восстановление Лавры.