Исторический факт о старообрядцах города Сергиев в контексте событий 20-х годов прошлого века
Вступление
Много копий сломано на тему антирелигиозной борьбы в 20-е и 30-е годы прошлого столетия.
Но вот незадача. Сведения о том времени черпаем мы из разных источников, кои принято называть "открытыми". Раньше статьи в журналы и газеты писали люди авторитетные, проверяли факты и сверялись с документами. А сейчас всякий может тиснуть своё мнение на эту тему «в этих ваших интернетах» и громогласно, с искренним возмущением, возмутиться жестокостями и несправедливостями, например, гонений на церковь. Такой автор приведёт много аргументов, которые покажутся многим достоверными. В комментарии придут те, кто поддержит автора, сошлётся на истории своих предков, кои как-бы подтверждают изложенное.
Вот только аргументы обличителей однообразны и все они своим источником имеют стандартные клише, что вошли в наше общественное сознание лет этак тридцать-сорок назад. И как вошли, вернее – как их вколотили в это самое общественное сознание, так они там и заржавели, как старые гвозди. Засели так, что и гвоздодёром их не вытащить. А уж если и вытаскивают их, то уж очень это больно и всенепременно вместе с ними цепляют части картины мира, зачастую искажённой. Картина мира рушится, а это действительно больно. Ну а коль так, то зачем терпеть и мучаться? Гораздо легче яростно отстаивать вбитые в башку тезисы. Оно и приятно к тому же, да ещё и ощущение возникает некоей «праведной борьбы» со вселенским злом и несправедливостью.
Однако, не было такой вот чёрно-белой картины и тому свидетельство – архивные документы. И об одном таком документе мы расскажем. А заодно поговорим о том, как Советская власть провозгласила свободу совести и вероисповедания и почему отделила церковь от государства.
Необходимое пояснение о свободе совести
Но, прежде, чем рассказать о том событии, вспомним вот что. Одним из первых декретов Советской власти был декрет об отделении церкви от государства и, что очень важно, школы от церкви. Что же там было сказано?
А говорилось там, помимо прочего, о том, что:
- Каждый может исповедовать любую религию;
- Запрещается издавать постановления, которые ограничивают свободу совести; религиозные обряды исполняются свободно, если не нарушают общественный порядок;
- В школах не допускается преподавание религиозных вероучений, но вот частным образом обучаться религии можно.
- Акты гражданского состояния ведутся теперь исключительно гражданской властью.
Особо обратим внимание пытливого читателя на то, что мы ведём речь о церкви как об общественном институте. И наше изложение не имеет отношения к вопросам веры, православия и религиозности кого-бы то ни было. Нас интересуют только отношения между государством и церковью, как общественные, так и имущественные. Не более. Но и не менее.
Имущество церковных и религиозных обществ объявлялось народным достоянием. Церковные и религиозные общества лишались права владеть собственностью. Но, и это очень важно, здания и предметы, специально предназначенные для богослужебных целей, передавались в бесплатное пользование соответствующих обществ, но по особым постановлениям власти.
Из декрета следовало – как раньше уже не будет. Не будет государство давать деньги церкви на содержание. Коль скоро нужна людям церковь, то и содержаться она должна на средства общины.
Между прочим, до Октября 1917 года в каждом приходе велись так называемые исповедные ведомости. То есть каждый человек, прихожанин соответствующего прихода, должен был в обязательном порядке являться к исповеди. И каждый год составлялся список тех, кто был на исповеди во врем Великого поста, причащался ли. Или же не был. Такой список составлялся в двух экземплярах, один оставался в церкви, второй отправлялся «в центр».
Кстати, после февраля 1917 года Временное правительство отменило в армии обязательную исповедь и причащение на Великий пост. Количество тех, кто пришёл по своей воле к исповеди, было настолько мало, что церковное начальство впало в задумчивость.
А вот передача обязанностей вести записи актов гражданского состояния от церкви к светской власти, лишало церковь одного из существенных источников дохода. Если до Октября 1917-го каждое рождение, брак и смерть должны были регистрироваться в церкви и сопровождаться соответствующими обрядами, то после сие перестало быть обязательным. Нет, конечно же, люди крестили детей, отпевали умерших, да и венчались. Но уже, скажем так, гораздо реже. У автора нет соответствующей статистики на тему крещений и прочего после Октября 1917 года. Но то, что после того памятного события количество прихожан в приходах катастрофически уменьшилось.
Надо заметить, что уже в начале двадцатого века церковь, как общественный институт, во многом утеряла авторитет среди своих прихожан. Православные приходы в то время находились в кризисе. Ещё в начале девятнадцатого века приходским общинам государство навязало систему пожертвований - таковые, по определённой схеме, изымались из приходов. Государство, в лице Синода, по некоторым оценкам изымала более половины, а в некоторых епархиях и до девяноста процентов, пожертвований. С начала двадцатого века прихожане были недовольны такой ситуацией.
После февральской революции 1917 года прихожане, крестьяне в первую очередь, стали в приходах брать власть в свои руки - они отказывались платить взносы в епархию, заявляли о том, что сами будут распоряжаться церковным имуществом, зачастую изгоняли неугодных священников.
Что получилось после принятия декрета? Государство сказало: «Не возражаем мы против религиозных обрядов, мы вообще за свободу совести и вероисповедания. Но вот денег у нас не просите, не дадим. Есть прихожане, вот пусть они приход и содержат. Да, и детей мы, государство, учить сами будем, без вас. А так что же, собирайтесь, молитесь, берите помещение в аренду и сами их содержите. Равно как и деньги с вас, как раньше, брать не будем». Конечно же церковь (как общественный институт!) «расстроилась». Приходские священники лишались доходов, равно как и вышестоящие церковные организации. Поместный собор 1918-го года объявил декрет как «злостное покушение на весь строй Православной Церкви и акт открытого на неё гонения». Хотя были и те, кто декрет поддержал.
В определённой степени декрет давал церкви полную свободу и самостоятельность. Февральская революция завершила двести лет синодального правления (когда государство управляло церковью) и "отпустила церковь в свободной плавание. Октябрьская же революция окончательно отделило церковь от государства и в некотором роде обратила внимание церкви на её старинные формы организации. Кратко это можно сформулировать следующим образом - испокон веков люди собирались вместе для молитв, вместе избирали священника, всем миром строили храм и всем миром его содержали. И это немаловажный экономический аспект существования церкви.
Что же касается церковных зданий и имущества - всё это было объявлено народным достоянием. Здания и предметы, необходимые для богослужебных целей, отдаются в бесплатное пользование соответствующих религиозных обществ, но по особым постановлениям.
А теперь вопрос. Разрушались ли церкви, намеренно и целенаправленно, молодой Советской властью в первые годы революции? При условии, что все они были объявлены народным достоянием? И власть готова была передавать церкви приходским общинам на соответствующих условиях?
Договор о передаче здания культа верующим
А теперь вернёмся вновь в 1926 год.
В 1926 году, в мае месяце, в городе Сергиев, старообрядцы означенного города заключили с Сергиевской милицией договор о том, что им в бесплатное пользование передаётся здание культа.
Старообрядческая община города Сергиев подписывает договор с уездным исполнительным комитетом, согласно которого в пользование общины передаётся «здание культа, состоящее из деревянного строения с предметами культа по особой … описи». И передаётся на особых условиях.
Нижеподписавшиеся граждане обязуются беречь переданное им народное (подчеркнём – народное) достояние, использовать передаваемое имущество только в религиозных целях и в этих помещениях не допускать политических собраний простив Советской власти. Или, говоря простыми словами, для целей антисоветской агитации и пропаганды. В этом же договоре верующие обязуются оплачивать все расходы на содержание помещения, нести солидарную материальную ответственность и возвратить здание в том же самом виде. Договор подписали 14-ть человек.
Обратим внимание на то, что договор напечатан типографским способом. Говорит ли это нам о том, что практика заключения таких договоров была распространена, коль скоро их печатали в типографии АОМС им. М. И. Рогова тиражом шесть тысяч экземпляров? Скорее всего да - эта практика была распространённой.
Ниже – копии листов договора, там всё можно прочитать и самому во всём убедиться. Полистайте
Есть информация о "служителе культа" - священнике. Этот человек достоин уважения. Уткин Фёдор Исаакович, с 1914 по 1923 год он существовал на средства прихода. Напомним, что революция случилась в 1917-м году.
Далее следует список членов совета Старообрядческой общины и опись икон и церковной утвари.
Отметим, что переданное «здание культа» было полностью оснащено всем необходимым: иконы, хоругви, паникадила, аналои для книг и икон, собственно сами церковные книги, предметы богослужения, мебель, облачение, колокола – семь штук.
В конце дела прилагается список верующих.
В заключении
Сухой языка документа говорят нам о том, что в 1926 году в городе Сергиев Советская власть передала старообрядцам «задние культа» со всей необходимой для богослужения утварью. А местные жители, в количестве сорока пяти человек, заключили с Советской властью договор и не побоялись оставить о себе сведения в уездной милиции.
Есть основания полагать, что старообрядческий храм существовал и действовал в городе с 1913 года без каких-либо перерывов до момента заключения вышеупомянутого договора в 1926 году. Таковой договор лишь юридически оформил реальное положение дел в соответствии с законами того времени.
Согласитесь, сложно говорить о массовых гонениях на церковь со стороны Советской власти на фоне такого документа.
Рекомендуем ознакомиться с историей храма Богоявления в Опарино, в коей рассказывается о том, как в 1934 году директор школы забрал у церковной общины сторожку и как Советская власть велела отобранное вернуть прежнему хозяину.
Пройдёт два года, в городе Сергиев случится так называемое «дело Костомарова», по которому будет арестовано и выслано много людей, связанных с церковью. Но не старообрядческой. По этому делу проходила и дочь С. Мамонтова, и о. Павел Флоренский, священники и простые верующие. Дело всё ещё ждёт своего исследователя. Там есть много загадок, есть над чем подумать и сделать интересные выводы.
Но это другая история и мы её обязательно расскажем.
Если после прочтения материала у пытливого читателя сложилось мнение, что автор что-то там пытается отстоять и кому-то что-то доказать, то сие есть мнение неверное. Единственное, что хотел автор, так это поделиться тем, что нашёл в архиве и высказать своё "независимое" мнение, от которого ничего не зависит.
Мнение автора может быть проигнорировано, а вот документ, между прочим, официальный, к тому же ещё и подлинный, игнорировать нельзя.
Так что выводы каждый пусть делает сам.
Полностью дело доступно в архиве ЦГАМО – фонд 3934, опись 2, дело 71 «Дело о регистрации здания культа Старобрядской церкви г. Сергиево».