Глава 10(1)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
Деметрийский танец захватил нас целиком.
Музыка пульсировала в воздухе — чувственная, гипнотическая, подчиняющая себе тело и разум. Десятки пар двигались вокруг нас в едином потоке, сближаясь и отстраняясь, кружась и замирая в объятиях друг друга. Цветомузыка рисовала на танцполе причудливые узоры — волны синего и золотого света, которые накатывали и отступали в такт ритму, превращая зал в живой, дышащий организм.
Таша была в моих руках — тёплая, близкая, настоящая. Её тело следовало за моим с естественной грацией, откликаясь на каждое движение. Аромат её духов смешивался с запахом вина и возбуждения, и я чувствовал, как стучит её сердце — часто, взволнованно — когда мы сближались в очередном па...
Что-то царапнуло меня на периферии сознания. Какой-то диссонанс, который я не мог сразу определить. Некое звериное чутьё, которое предупреждало об опасности раньше, чем разум успевал её осознать.
Я скользнул взглядом по залу — машинально, не прерывая танца. Столики с гостями, мерцающие свечи, силуэты официантов, снующих между... Официанты.
Мой взгляд зацепился за фигуру одного из них и уже не отпускал.
Он был на танцполе. Андроид-официант с подносом — здесь, среди кружащихся пар. Это было настолько нелепо, настолько противоречило безупречному этикету «Седьмого неба», что на мгновение я решил, что мне показалось. Персонал этого уровня никогда — никогда — не нарушал правила подобным образом.
Но, тем не менее, он был здесь. Лавировал между танцующими, приближаясь всё ближе и ближе. И что-то было не так с его движениями...
Все роботы-официанты двигались плавно, почти музыкально — идеальная координация, отточенные до совершенства траектории. Этот же двигался иначе. Рвано и неловко. Слишком... по-человечески. Он пытался имитировать механическую грацию андроида, но получалось фальшиво, как у плохого актёра, играющего роль не по силам.
Свет цветомузыки мазнул по его лицу — синий, потом золотой, потом снова синий. И в этом мерцании я разглядел черты, которые заставили моё сердце замереть.
Аккуратно зачёсанные волосы. Спокойное, ничем не примечательное лицо, которое легко забыть в толпе.
Валера!!!
Человек-призрак. Сотрудник корпорации, которого не существовало ни в одной базе данных. Тот, кто вышел из туалета в разгар боя и показал нам дорогу к бункеру Крылова. Тот, кто исчез, не оставив следа, когда генеральный директор получил пулю в лоб.
Он был здесь. В форме официанта. С подносом в руках. И он приближался к нам.
Таша продолжала танцевать, не подозревая об опасности. Она была повёрнута ко мне лицом — а значит, спиной к Валере. Она не видела его. Не чувствовала опасность, которая подкрадывалась к нам шаг за шагом.
Валера поймал мой взгляд.
И улыбнулся.
Холодная, змеиная улыбка человека, который знает, что его раскрыли, — и которому это безразлично. Улыбка профессионала, уверенного в своём превосходстве.
В следующую секунду его правая рука дрогнула под белым манжетом рубашки. И из рукава начало выползать нечто...
Это была тонкая металлическая трубка. Гибкая, извивающаяся, словно живая. Она вытягивалась из-под ткани как щупальце механического спрута — сантиметр за сантиметром, — и на её конце я увидел крошечное отверстие.
Это точно – дуло.
И в этот момент — ослепительно, как вспышка молнии в моей голове всё встало на свои места.
Дверь бункера Крылова. Массивная, бронированная, еще не выбитая — только маленькая щель в углу, через которую мы кричали генеральному директору. Выстрел в упор, с расстояния меньше полуметра. Пороховые газы на лице жертвы...
Вот как этот паразит это сделал.
Это чёртово щупальце могло пролезть в любую щель. Вытянуться на любую длину. Найти цель с помощью встроенных сенсоров — я видел, как его «голова» чуть поворачивалась, словно принюхиваясь. И выстрелить.
Идеальное оружие для наемного убийцы.
И сейчас оно было направлено на меня.
Щупальце дёрнулось — последний рывок перед атакой.
Я не думал. Мышцы сработали раньше разума — те самые рефлексы, о которых я даже не догадывался, пока не оказался на Новгороде-4. Двойная гравитация тот планеты, ежедневные инъекции стимуляторов и адаптогенов, бесконечные бои с тварями, которые двигались быстрее человеческого глаза, — всё это за несколько дней переплавило моё тело в оружие. И даже сейчас, спустя недели в нормальной гравитации, мышцы помнили.
Моя рука метнулась вперёд.
Пальцы сомкнулись на холодном металле в тот самый миг, когда крошечное дуло нацелилось мне в грудь. Я почувствовал, как щупальце дёргается в моей хватке — сильное, упругое, почти живое. Оно пыталось вырваться, извивалось как змея, но я держал крепко. Сгибая его у самого основания дула, я чуть отклонил ствол в сторону.
Раздался хлопок.
Громкий, но почти потерявшийся в грохоте музыки. Но я почувствовал, как жар опалил волосы у виска. Пуля прошла в сантиметрах от моей головы и врезалась в огромный шар цветомузыки, висевший над танцполом.
Взрыв стекла и света.
Шар разлетелся на тысячи осколков, которые обрушились на танцующих сверкающим дождём. Женский визг — пронзительный и животный — прорезал музыку. Мужские крики. Грохот падающих тел. Пары бросились врассыпную, сталкиваясь друг с другом в панике, падая, топча упавших.
Хаос поглотил танцплощадку.
— Таша! — я сильно оттолкнул её в сторону, не заботясь о деликатности. Она вскрикнула, теряя равновесие, её глаза расширились от шока и непонимания. Но девушка устояла на ногах, отлетев на несколько шагов назад, прочь от эпицентра.
Два шага к Валере в желании его скрутить.
Я успел сделать один.
В этот момент уже из его левого рукава вынырнуло второе щупальце — так быстро, что я едва уловил блеск металла. Это было не дуло. На конце этой механической змеи поблёскивало лезвие — тонкое и вероятно острое как бритва.
Боль вспыхнула в моем предплечье раньше, чем я осознал удар. Лезвие полоснуло по руке, рассекая ткань дорогого пиджака и кожу под ней. Тёплое и мокрое потекло по запястью — кровь, моя кровь, капающая на белый мрамор пола.
Я уже держал первое щупальце обеими руками, не давая ему вырваться, но теперь приходилось уворачиваться от второго. Металлическая змея с лезвием на конце металась передо мной, норовя ужалить снова. Удар справа — я отклонился влево, чувствуя, как воздух рассекается в сантиметре от щеки. Удар слева — качнулся вправо, и нож срезал прядь волос у виска. Ещё удар — снизу вверх, к горлу — я запрокинул голову назад, и лезвие прошло так близко, что я почувствовал холод металла на коже.
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.