О вреде самолечения. Плоховато было с медициной на Москве в середине XV века. В Воскресенской летописи сказано:
«А в то же время, в пяток на Фёдоровой недели, князь велики, чая себе сухотную болесть, повеле жещи ся, якоже есть обычай болящим сухотною, и повеле ставити зажигая трут той на многых местех по многу, идеже и не бе ему некоеа болезни, тогда бо и не чюаше того; егда же разгнишася раны оны, и бысть ему болезнь тяжка, в чернци хотяше пострищися, и не дата ему воли, и в той болезни преставися месяца марта в 27 день, в суботу, в 3 час нощи; в утрии же в неделю и погребён бысть в церкви Архаггела Михаила на Москве...»
То есть: князь Василий Васильевич заболел «сухотною» болезнью. Это может быть туберкулез или еще какая болезнь легких с кашлем.
Лечились тогда от этого дела возлагая на тело тлеющий трут – суровый аналог позднейших банок. От такого лечения образовались ожоги, которые загнили. От того «бысть ему болезнь тяжка». Князь Василий скончался 27 марта 1462 года.
Как не вспомнить в этот день главного героя моей серии очерков «Тёмный князь»?
Я не буду вспоминать здесь всю биографию Василия II. На эту тему был цикл, имеется и небольшой очерк двухгодичной давности:
Поговорим немного про последние дни князя. За месяц перед смертью учинил Василий Васильевич жестокую расправу над серпуховскими дворянами. Об этом я не писал, как-то замел под ковер.
Дело вот в чем. Князь Василий Ярославич Серпуховской в период феодальных войн неизменно оставался на стороне Василия II. За что до поры до времени великий князь его не только не обижал, но и жаловал. Стоит учесть, что Василий II был женат на сестре серпуховского князя.
Но борьба с уделами шла серьезная. В 1456 году дошло дело и до Серпухова:
«месяца июля в 10 день поймал князь велики князя Василия Ярославича на Москве и послал его в заточение на Углеч, а сын его князь Иван первыа жены и княгини его другаа бежали из Боровска в Литву»
Василий Ярославич был схвачен и заточен в Угличе.
А в феврале 1462 года вскрылся заговор приближенных серпуховского князя с целью освободить господина:
«Тое же весны, в великое говеино, на Фёдоровой недели, прииде весть князю великому, что княжы Васильевы Ярославича дети болярьские и иные дворяне хитростью коею хотеша государя князя выняти с Углеча ис поиманиа, и обличися мысль их, и повеле князь велики имать их»
То есть в Великий пост 1462 года дворяне серпуховские попытались освободить узника, но были пойманы. И дальше произошло невиданное – массовая жестокая казнь на Москве:
«казнити, бита и мучити, и конми волочити по всему граду и по всем торгом, а последи повеле им главы отсещи. Множество же народа, видяще сиа, от боляр и от купец великих, и от священников и от простых людей, во мнозе быша ужасе и удивлении, и жалостно зрение, яко всех убо очёса бяху слёз исполнени, яко николиже таковая ни слышаша, ниже видеша в русских князех бываемо, понеже бо и недостойно бяше православному великому осподарю, по всей подсолнечной сущю, и такими казньми казнити, и кровь проливати во святыи великии пост»
Летописец осуждает великого князя за массовую казнь во время Великого поста и отмечает, что народ был в «ужасе и удивлении».
Эти массовые казни в феврале 1462 года можно счесть символической кровавой точкой в борьбе против уделов Московского княжества. Долг дворян перед великим князем ставился выше их долга вассалов перед непосредственным сеньором.
А скоро последовавшую смерть Василия II некоторые летописцы прямо привязывают к казням: «Тое же весны, не по мнозе времени, в той же во святыи пост». Тут как бы связались княжье преступление и божье наказание.
------
Все публикации цикла «Тёмный князь. Феодальная война в Московском княжестве»: