Вдоль его фасада три остановки. Чтобы обойти, нужно десять минут быстрым шагом. А если поставить на торец, оно превзойдет московские высотки. Его прозвали «упавшим небоскребом», и вот уже полвека эта горизонталь остается одной из главных архитектурных загадок и легенд Москвы.
Речь о бывшем Научно-исследовательском центре электронной вычислительной техники, что расположился на Варшавском шоссе. И действительно, когда смотришь на его протяженность почти в 735 метров, кажется, будто гигантскую башню уложили на землю. За десятилетия оно успело стать не просто строением, а городской легендой.
Строительство началось в 1969 году на волне технологического оптимизма конца шестидесятых. Архитекторы Леонид Павлов и Леонид Гончар возвели комплекс для главного центра вычислительной техники к 1975-му, а через год дом No125 открыл двери.
Дом, который измеряют остановками
Относительпо сталинских дворцов науки, здесь главное не высота, а масштаб: 735 метров длины при четырех-пяти этажах. Настоящий микрорайон вдоль шоссе. Не зря вдоль фасада разнесли три остановки. Без них до рабочего места было не добраться.
Тот самый километр
«Упавшим небоскребом» его прозвали не зря: поставь здание вертикально — и оно затмит многие московские высотки. Горизонтальная композиция создает иллюзию, будто башню уложили на бок. В народе ходили и другие имена — «дуга Воскресенского» и ироничный «километр бездельников». В лучшие времена здесь работало больше десяти тысяч человек.
Главная высота внутри
Расцвет этого места пришелся на семидесятые и восьмидесятые. Тогда НИЦЭВТ был флагманом советской вычислительной отрасли. Именно здесь создавали разработки для оборонки и промышленности, здесь ковалось будущее — стремительное и дерзкое, каким оно тогда виделось.
Само здание под стать задачам. Его оснастили по последнему слову техники. Собственная система кондиционирования, чтобы дышали сложнейшие машины. Усиленные перекрытия, способные выдержать тяжесть огромных ЭВМ. И продуманная логистика, где каждый маршрут просчитан так, чтобы работа шла без единой заминки. Это был не просто корпус, а сложнейший механизм, где все детали работали в унисон ради одной цели.
Когда монолит стал многоцветным
Девяностые перевернули всё. Денег стало меньше, и эпоха процветания ушла в прошлое. В здании один за другим стали появляться арендаторы. В 1996 году его приватизировали, а позже оно получило новое название — бизнес-центр «Варшавка SKY». Для одних это стало спасением гигантского здания от окончательного запустения. Для других — символом того, как научная школа, создававшаяся десятилетиями, оказалась разменяна на офисы и торговые площади.
Сегодня урбанисты спорят о том, можно ли вообще считать этот объект удачной архитектурой. Да, он монументален. Но для человека на улице семьсот метров глухого фасада вдоль шоссе — это не „горизонталь“, а бетонная стена, убивающая городскую среду. Она разрывает пешеходные маршруты и превращает район в спальный придаток магистрали. Одни называют это смелостью, а другие архитектурным эгоизмом.
Местные жильцы до сих пор шутят: чтобы обойти эту стену с нужной стороны, приходится делать крюк, который сводит на нет всю экономию времени от трех остановок.
В 2012 году часть корпусов реконструировали. Теперь здесь кипит иная жизнь: офисы, магазины, пестрая суета делового мира. Научная монолитность ушла, уступив место этому новому разнообразию. Но сам «упавший небоскреб» остался. Он по-прежнему стоит вдоль шоссе, важный архитектурный ориентир Москвы, напоминание о том, какой огромной была мечта, застывшая в бетоне.
Масштаб, который не измерить этажами
Архитектор Леонид Павлов оставил глубокий след в истории отечественного модернизма. Но его главный «горизонтальный» гигант до сих пор не оставляет равнодушным: одних восхищает, других заставляет спорить.
Если пройти это здание быстрым шагом, путь займет около десяти минут.
У этого здания нет единого мнения. Одни видят в нем грандиозный памятник ушедшей эпохе, когда страна мыслила масштабами континентов. Другие — чудовищный пережиток, который деформировал окружающее пространство и который давно пора снести, освободив место для нормальной застройки. Третьи просто ходят в магазин в его бывших лабораториях. А как вам? „Упавший небоскреб“ — это гордость Москвы или архитектурная ошибка? Гигант мысли или гигант бюрократии?