Женькина команда соревнования проиграла. Заняли четвертое место. Не дотянули. Валерьяныч запил. Но пил немного. Воспрял духом и вновь занялся своим делом - воспитывать чемпионов. Он добился своего - одного парня вывел в люди, гордился им, плакал, просматривая телевизионные трансляции, где его ученик виртуозно добивал команду противников, огромных, высоченных американцев блестящими голами. Это был фурор!
Но Женька к спорту охладел. Он был деловит и собран: если не получилось реализоваться в одном деле, значит, надо реализовываться в деле другом. Времени мало, часики тикают, и юность катастрофически коротка, хоть и кажется бесконечно длинной.
Тщательно оценив свои возможности и потребности, Женька поднажал в учебе. Он был упорен, этот Женька. Вскоре парень перебрался на уровень твердых хорошистов, что позволило ему спокойно, хоть и с затратой нервов и сил, поступить в ВУЗ, где нужно было держаться так, будто это Шаолинь, честное слово. Зато многие грамотные и талантливые остались далеко позади к выпускному курсу, потому что слишком надеялись на свой талант. А Женька не надеялся. Женька надеялся на личное отсутствие лени. Вот так-то.
Он заразился воздухом городской жизни. Ему нравилось глотать городскую пыль, ему нравился запах бензина, суета людская, стук женских каблуков по асфальту, музыка, льющаяся из окон в погожие майские дни, нравились киношки и дискотеки. Нравился ветер перемен, нравилась песня Цоя про перемены. Вообще-то, эта песня Цоя, была единственной, которая Женьке нравилась. Он считал вольнолюбивого певца бездельником и тунеядцем.
- Время есть, а денег нет
И в гости некуда сходить...
Фу. Идиот. Времени нет никогда. Время - труд. Труд - деньги. А у Женьки мать, сестренки и...
Больше у Женьки нет никого. Времени нет для кого-то.
К Варе он ничего не чувствовал. Была такая соседка, девочка Варя. Добрая деревенская девочка из далекого деревенского детства. Была, и что с того? Время летит вперед. А вот как девчат вытащить, куда устроить, как устроить, где? Младшая балбеска тащится на тройках, старшая - умница. Отличница. Весть дом на ней... Средняя - ни то, ни се.
Отец дал дочерям простые и оригинальные, затертые традицией имена, Надежда, Любовь. Первая, Вера - жена. А потом вдруг родилась еще девочка, Зоя. Был день памяти Зои Космодемьянской, вот и пришло на ум имя. Зоя, и Зоя. Вредная, противная, никудышная. Но Женька её, против воли, любил больше, чем Надьку и Любку. И переживал за нее больше. Надя не пропадет. Многого добъется сама.
Любку надо просто замуж за хорошего человека выдать. А с Зойкой намучаешься. Вот о чем голова болит, при чем здесь какая-то Варя?
Женька вымахал с коломенскую версту. Ни ростом, ни фигурой Бог его не обидел, красивый парень. Серьезный и пытливый взгляд делали его чем-то похожим на всех положительных героев советских фильмов сразу. Это подкупало педагогов. Они пророчили Женьке хорошую карьеру. Они мечтали о Женьке, как о новом человеке нового времени! Ну должно же быть в новом времени что-то хорошее, правда?
А Варя... Варя тихо росла, росла и наконец-то расцвела. Она не обладала и мизерной долей Женькиных амбиций. Ей и так было хорошо и замечательно. Луга все так же покрывались росой, все так же заливался майскими ночами соловей, и солнце светило всем одинаково. Правда, в стране творилось неладное, но разве это интересовало молодую девушку, мечтательную, кроткую, милую девушку?
Она с огромной неохотой поступила в педучилище, находившееся в районном городке. Четыре года пролетят быстро, а там Варя вернется, будет учить ребятишек в уютной сельской школе, где в классах такие широкие, такие чистые, с синевой оконные стекла, и из них видно все, как на ладони - багрянец осенних деревьев, перемешанный с голубоватым ельником, ультрамариновое небо, и чистая речная гладь, на которой лодочки рыбацкие качаются.
Почему-то отменили любимую Варину песню про «березку и рябину с кустом ракиты над рекой». Что в этой песне не так? Это же гимн Родине, это же сама любовь...
Мама качала головой, отец с грустью присматривался к полной сил и жизни крупной Варе, очень хорошо, по-крестьянски сложенной. Особенно хороши были у Вари глаза - бархатные такие, кроткие, ласковые. И как жалко, что Кустодиев уже умер - с каким бы удовольствием он написал с Вари очередную купчиху, мягкую, добрую, с белой, гладкой шеей и круглыми коленями...
Такие девушки вышли из моды - телевизор явил миру спортивных, худосочных красоток с острыми чертами лица, острыми взглядами, дерзких, насмешливых, кокетливых. И слоган «Я этого достойна» - стал слоганом миллионов женщин. Все перевернулось с ног на голову. Все, что было неприличным, вдруг стало модным, желанным, нормальным. И смелые Клаудии, и тощие Кейт вытеснили из мира застенчивых Варь.
Мама пыталась одевать дочь модно. Она вообще любила одевать свою дочку. Раньше это было простым и приятным делом: Варя напоминала советскую ростовую куклу Таню или Катю: румяная и большеглазая. Кати и Тани наряжались в платья с оборками, в сарафаны и кокошники, но никак не в лосины и миниюбки. Варя откладывала новомодные туалеты в шкаф, потому что ужасно стеснялась своих ног, хоть и талию имела, и стать. Но...
Женька иногда приезжал повидать своих. Варвара пряталась дома, ей казалось, что тот, увидев, как раздалась в плечах и бедрах подружка детства, не удержится, присвистнет даже. А это для Вари - верная погибель. Лучше никак.
Мама вздыхала. Отец ничего не говорил: Женька в последнее время уж больно зазнался. Уж больно гордый, и мина больно брезгливая.
- Такой парень был, испортил его город.
Он уже и забыл, как шутил насчет Вариного замужества. И сам уже из села никуда не рвался. Поздно. Заводы стоят. Здесь тоже семимильными шагами надвигается полный разор, но у настоящего мужика в хозяйстве в любые времена будет порядок. Земля прокормит. Нечего теперь. Варюху немного жаль - где ей жениха под стать найти? Женька бы идеально подошел, да нужна ему Варька? Ни разу не заскочил, не поздоровался. Пижон.
Между тем совхоз благополучно развалился. Ирина осталась без работы. Леспромхоз приказал долго жить, но у богатого леса объявились новые хозяева. Нужны были рабочие, копеечные, квалифицированные руки - Сан Саныча, как бригадира, оставили при деле. Правда, пришлось трудиться ненормированно, не по КЗОТу. А кто сейчас трудится по КЗОТу? Лишь бы платили. Плюс хозяйство. Даже хорошо, что жене на работу не надо. Скотину можно завести. Унывать нечего. Было, на что дочку учить - стипендию тогда месяцами не платили. Ничего, прокормились, где наша не пропадала. Варя вернулась домой, устроилась в школу учителем младших классов. И первое, что она сделала - вместе с учениками разучила песню про «Край родной»!
Зарплату задерживали по хамски. Но Варя ничего не боялась - уж она устроена. Другое дело - ученики. Бедные, некоторые до зимы в кедах бегали. Ей-богу, прошлый век! Варя всех своих первоклашек под крылышко прибрала, отцов и матерей организовала на доброе дело - где в складчину денег соберут, где что-то из запасов найдут, в городской секонд-хенд с родителями повадились, вместо экскурсии, килограммами вещи закупать.
В отделе образования выбила деньги на дополнительное питание. Да ко всему прочему, вечно таскала самых несчастных, у которых папка с мамкой от такой жизни в бутылку полезли, к себе домой - и завтракать, и обедать, и ужинать. В общем, стала для ребятишек второй мамой. Если не первой. Честно говоря.
Не пропал и Женька. Он моментально сориентировался, что на завод ему путь заказан. Ничего, как то бысто обернулся, напряг техническую мысль, занял деньжат и буквально «на коленке» начал ремонтировать автомобили, особенно - иномарки, которых развелось великое множество. Женька отлично «рубил фишку» в премудростях устройства двигателей, и разбирался на раз-два с любой поломкой. Денежки охотно, как овечки, пошли в Женькин кошелек - покорно и без капризов. С бандюками особых проблем не возникло - и здесь Женёк сумел себя поставить, как надо. Да и Надюшка, сеструха, здорово помогла.
Ей как раз повезло с модельной внешностью. Хотя модельная внешность мозговитой барышне не очень и нужна была. Она и не надеялась - в детстве была худющей, остроносой шпалой. А тут - бац, попала в дамки. На дурака отправилась на районный конкурс красоты, где влюбила в себя местного «Дона Карлеоне». Тот и так к ней, и сяк... А наша-то - не промах.
- Женись, - говорит, - я не продаюсь.
Ну и женился. Женька к родственнику особо не лез, сам пробивался. Но проблемы с крышей решились сами с собой. Женьке «перло». Женька не терялся. Бизнес пошел! Надька от нефиг делать занялась бухгалтерией брата. Муж занятиям не препятствовал. Нормально!
Любку замуж никто не брал. Да и не надо. Любка к братишке перебралась по собственной воле и желанию. Под руководством расфуфыренной Нади была пристроена в офис, буфетчицей, на раздачу. Для Любки такая профессия - радость. Думать особо не надо, а денежка на наряды капает. Квартиру снимала - не баловали Любку. Но та не обижалась, копила потихоньку.
Вера к сыну не торопилась. Боялась за то, что Зойку в городе упустит. И отчасти была права. С Зойкой, любимицей Женькиной, проблемки образовались. Дитя нового времени. Гуру современности. И откуда только пакости этой набралась: учиться не желала. Работать не хотела. Морду красить, да магнитофон слушать. Исчадие, одним словом!
Так что, у Вари и Жени дороги, как речки. Вроде рядом бежали, да в разные стороны повернули. Кто бы мог подумать, что впадут эти речки в один океан.
Продолжение следует
Анна Лебедева