Я вышла из дома и опять направилась на улицу.
— Чего хочешь найти? — спросил меня с усмешкой Шелби. — Думаешь, там следы от копыт ненастоящая Матрена оставила?
— А вдруг, — хмыкнула я.
Выйдя за калитку, стала осматривать дорогу.
— А где этот шерстяной волкодав? — поинтересовался Шелби, вытаскивая портсигар.
— Где надо, — послышался рядом хриплый голос.
Запахло ядреным табаком — рядом топтался Исмаил.
— Чего ищем? Чего потеряли? — поинтересовался он.
— Вчерашний день, — фыркнул Шелби. — Проворонили всё, за периметром никто не следит, ходят тут всякие. Ещё охрана называется.
— Ты чего это тут бухтишь? — нахмурился Исмаил.
— Так, брейк. Мы все немного лоханулись, — сказала я. — Ты Прошку видел? И еще найти того, кто уехал в виде Матрены.
— В смысле, в виде Матрены? Это не она что ли была? — удивился Исмаил.
— Ни разу, — вздохнула я. — Кота найти надо. Вдруг чего с ним случилось. Эти ироды что-нибудь с ним сделали.
— Ну, я-то знаю, где Прошка, — усмехнулся Исмаил и исчез.
Через несколько секунд он появился рядом с нами, держа за шкирку рыжего лохматого кота, который обнимался с какой-то чекушкой из зеленого стекла. Он мирно посапывал и не желал расставаться со своей бутылкой.
— Это еще что? — нахмурилась я и потянула носом.
Потом решила вытащить бутылочку из лап.
— Не трожь, — проговорил он заплетающимся языком.
— Это что за… Прошка! Что с тобой?
Пахло от кота перегаром, какими-то травами и грязными тряпками.
— Не трожь, говорю, — повторил кот заплетающимся языком и попытался прижать бутылку к себе ещё крепче. — Моё. Нашёл. Никому не отдам.
Исмаил молчал, глядя на эту сцену с непроницаемым лицом. Шелби хмыкнул, наклонился и понюхал бутылку.
— Настойка, — сказал он, морщась. — Валерьянкой пахнет. Кто-то угостил кота, чтобы он не мешал.
— Кто? — я уже знала ответ, но всё равно спросила.
— Та самая, которая притворялась Матреной, или ее подельники, — спокойно ответил Шелби. — Прошка чужих чует. Значит, его надо было отключить, чтобы он не поднял шум. А что больше всего любят кошаки? Правильно — кошачью мяту и валерьянку. Ну вот кто-то и подбросил ему вкуснятины.
— Угостили от души. Радует, что кот жив и здоров, а то я уже начала думать всякое. Убери его куда-нибудь, чтобы мои его не увидели, а то народ будет в шоке, что кот у нас разговаривает.
Исмаил кивнул и, прихватив кота вместе с чекушкой, исчез за углом дома. Прошка что-то невнятно пробурчал, но сопротивляться не стал — видимо, градус взял своё.
— Ну что, — Шелби щёлкнул портсигаром, доставая сигарету. — Утешительный приз: кот жив, книги на месте, ты цела. А то, что нас обвели вокруг пальца, — так это опыт. В следующий раз будем умнее.
— В следующий? — я посмотрела на него. — Ты думаешь, они вернутся?
— Уверен, — ответил он, прикуривая. — Они за книгами пришли, а не за тобой. И не получили, что хотели. Значит, будут пробовать снова. Может, через детей, может, через мужа, может, снова кто-нибудь «случайно» на дороге встретится. Главное — теперь мы знаем, что они существуют и что они умеют.
— Умеют превращаться в других, — добавила я. — И скрываться от помощников.
Шелби поморщился, выпустил клуб дыма в сторону забора.
— Это временно. Они использовали какую-то штуку, чтобы тебя от меня закрыть. Старая магия, грубая, но действенная. Я уже понял, как это работает, в следующий раз не прокатит.
— А как это работает? — спросила я, хотя понимала, что вряд ли пойму до конца.
— Они взяли что-то, что было связано с Матреной. Скорее всего, ту самую куколку, которую она делала. Помнишь, она тогда рассказывала, как ее использовала. И с её помощью создали вокруг себя поле, которое я воспринимал как Матренино. Не как угрозу, а как что-то своё. Поэтому и не среагировал. И Исмаил не заметил подвоха, решив, что это она и есть.
— А Прошку просто напоили, — вздохнула я.
— Прошку — да. Его проще было вырубить. Он хоть и не простой кот, но против валерьянки не попрёшь.
— Шелби, — спросила я. — Эти книги. Они действительно такие ценные? Ради них стоило идти на такой риск?
Он посмотрел на меня долгим взглядом.
— Агнета, эти книги — не просто рецепты и заговоры. Это память, опыт, знания, которые копились веками. Там есть то, что может дать силу, а может и уничтожить. И те, кто за ними охотится, — не просто коллекционеры. Они хотят использовать эти знания. Для себя. Для каких-то своих целей. И если они их получат — последствия могут быть непредсказуемыми.
— А если я их уничтожу?
Шелби усмехнулся.
— Не уничтожишь. Они сами не дадутся. И потом, это уже не просто книги. Ты их приняла, запечатала своим знаком. Значит, взяла ответственность. От них не отказываются.
Я вздохнула. Ответственность так ответственность. Не привыкать.
— Ладно, — сказала я. — Значит, будем готовиться.
— Будем, — кивнул Шелби.
Рядом возник Исмаил. — Кота я спрятал и нашел мотоцикл. Они его недалеко от деревни бросили. — Вот дурачки, — хмыкнул Шелби и осклабился, — не такие уж они и умные. Пойдем, глянем. — А это не ловушка? — с тревогой спросила я. — Там все чисто, — покачал головой Исмаил. — Угу, и на обед ко мне приезжала Матрена, — заметила я скептично.
Исмаил промолчал, только хмыкнул. Шелби затушил сигарету о подошву ботинка и спрятал окурок в карман — мелочь, а приятно. Даже демон знает, что мусорить нехорошо.
— Ладно. Пойдём глянем. Мы скоро, ты не успеешь соскучиться, — он подмигнул мне.
— Осторожнее там, — сказала я. — А то мало ли.
— Непременно, — усмехнулся Шелби и исчез вместе с Исмаилом, растворившись в наступающем вечере.
Я осталась стоять у калитки, прислушиваясь к вечерним звукам. Где-то вдалеке лаяла собака, ветер шевелил ветки деревьев, из дома доносился приглушённый звук телевизора. Обычный вечер. Но где-то там, за пределами деревни, стоял мотоцикл Матрены, брошенный теми, кто решил меня обмануть.
Вернулись они быстро. Минут через пять. Шелби появился из темноты первым, за ним — Исмаил.
— Ну? — я вцепилась в калитку.
— Стоит, — сказал Шелби. — Мотоцикл цел, следов никаких. Бросили в лесу, даже ничем не прикрыли. Видно, торопились.
— Или специально, — добавил Исмаил. — Чтобы мы нашли. Может, чтобы время тратили.
— А может, просто насмешка, — хмыкнул Шелби. — Мол, мы ушли, а вы нас не поймали. Попробуйте, найдите. А может, вообще граждане недалекие, ничего не думали.
— Да уж, — покачала я головой. — Найти по оставленным следам можно?
— Так ничего не оставили, все стерильно, — вздохнул Исмаил.
— Ты молодец. Что сразу поняла — не так что-то. Не каждая бы заметила, — похвалил меня Шелби.
— Не сразу, — призналась я. — Но всё-таки заметила.
— Вот именно, — он улыбнулся, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое. — Это главное.
Я пошла в дом, чувствуя, как тревога понемногу отпускает. Не до конца, но хоть немного. На кухне поставила чайник, достала чашки, печенье. Катя выглянула из комнаты.
— Кого-то ждешь?
— Матрена должна приехать.
— Второй раз за сегодня? — она удивленно на меня посмотрела, — А понятно, она за своими гостинцами приедет.
— Ну да, — мне не хотелось пока тревожить Катю.
Дочь кивнула и скрылась за дверью. Я осталась ждать. Чайник закипел, я заварила чай, но пить не стала.
Рокот мотоцикла я услышала издалека. Подошла к окну — в свете фар мелькнул знакомый силуэт. Матрена. На этот раз точно она.
Я вышла на крыльцо. Она слезла с мотоцикла, скинула шлем и сразу начала:
— Ну и что у тебя тут за цирк? Я слышала, мой двойник солянку твою ела, а мне даже попробовать не оставили? Это возмутительно! А бабушка должна голодной сидеть. Да, Коловерша?
Из ее рюкзака выскочил мелкий помощник, состроил мне рожицу и протянул мне конфетку.
Я рассмеялась. Это была настоящая Матрена, та, которая ворчит, та, которая ни за что не пропустит возможность поесть моей стряпни, та, которую не обманешь.
— Заходи, — сказала я, распахивая калитку. — Солянка ещё есть, и чай горячий, и твои пирожки. А потом я тебе всё расскажу.
— И я тебе, — серьёзно сказала Матрена, обнимая меня. — Много чего расскажу. Но сначала — чай. И солянка. Голодная я, пока до тебя добралась, совсем оголодала.
Автор Потапова Евгения