– Девушка, а вы уверены, что именно эти таблетки вам нужны? – фармацевт посмотрела на меня через очки с каким-то сомнением.
Я протянула ей рецепт, который дала мне свекровь утром.
– Да, вот рецепт. Антонина Семёновна попросила купить именно это.
Фармацевт взяла бумажку, изучила её и покачала головой.
– Рецепта здесь нет. Это просто название препарата, написанное от руки. Вы знаете, для чего эти таблетки?
Я растерялась. Честно говоря, не знала. Свекровь всегда сама следила за своими лекарствами, я только покупала то, что она просила. А просила она часто. Каждую неделю новые упаковки, новые названия, новые жалобы на здоровье.
– Ну, она говорила, что это от давления, – неуверенно ответила я.
Фармацевт набрала что-то на компьютере, потом посмотрела на меня серьёзно.
– Послушайте, я не могу вам сказать, что принимать вашей... свекрови, вы сказали? Но эти таблетки – обычные витамины. Поливитаминный комплекс. Никакого отношения к давлению они не имеют.
Я стояла у прилавка и не могла вымолвить ни слова. Витамины? Антонина Семёновна последние полгода охала, стонала, говорила, что у неё скачет давление, что нужны специальные лекарства. Я бегала по аптекам, искала препараты по её запискам. А это были витамины?
– Может, вы ошиблись? – переспросила я, чувствуя, как внутри всё начинает медленно закипать.
– Нет, не ошиблась, – фармацевт показала мне экран компьютера. – Вот, смотрите. Состав. Это обычный витаминный комплекс с магнием и кальцием. Полезно, конечно, но никакого лечебного эффекта при гипертонии.
Я купила эти витамины просто потому, что уже стояла в аптеке и не знала, как объяснить свекрови, почему вернулась без покупки. Вышла на улицу, сжимая в руке пакет, и попыталась собраться с мыслями.
Витамины. Обычные витамины.
Тогда что со всеми остальными лекарствами, которые я покупала последние месяцы? Неужели и они были пустышками?
Я вспомнила, как всё началось. Антонина Семёновна переехала к нам после того, как соседи нашли её на лестничной площадке. Она сидела на ступеньках, держалась за сердце и говорила, что плохо ей. Вызвали скорую, врачи осмотрели, ничего серьёзного не нашли. Но муж мой, Павел, запаниковал. Сказал, что мать не может жить одна, что ей нужен присмотр.
Я не возражала. Женщине действительно было нехорошо, да и Павел переживал. Антонина Семёновна въехала в нашу двушку, заняла комнату дочери. Настю пришлось переселить ко мне в спальню, поставили раскладушку. Неудобно, конечно, но что поделать. Временно же.
Временно растянулось на полгода. Антонина Семёновна обосновалась в комнате, как королева. Требовала особого питания, тишины, заботы. Павел выполнял все её прихоти, а я бегала между работой, домом, готовкой и уходом за свекровью.
Она жаловалась на давление каждый день. То высокое, то низкое, то скачет. Я мерила ей давление старым тонометром, показатели были нормальные. Но Антонина Семёновна говорила, что прибор врёт, что она чувствует своё давление без всяких приборов.
Постепенно список её болезней рос. К давлению добавились боли в суставах, головокружения, слабость, бессонница. Под каждую болячку требовались свои лекарства. Я записывала названия, ездила по аптекам, покупала. Тратила на это приличные деньги из нашего семейного бюджета.
Павел не возражал. Говорил, что мать больна, что нужно ей помогать. Я и помогала. Готовила отдельно для неё, потому что у неё диета. Соблюдала тишину, потому что у неё голова болит. Отказывалась от встреч с друзьями, потому что нельзя оставить больную женщину одну.
А теперь выяснилось, что она пила витамины.
Я шла по улице и вспоминала разные мелочи, которые раньше не складывались в картину. Как Антонина Семёновна бодро вставала рано утром, когда думала, что все спят. Как я однажды видела, как она наклоняется завязать шнурки, хотя жаловалась на больную спину. Как она могла часами разговаривать по телефону с подругами, но при нас делала вид, что говорить тяжело.
Домой я вернулась в странном состоянии. Внутри клокотала обида, но одновременно было какое-то недоумение. Неужели всё это время она обманывала? Зачем?
Антонина Семёновна сидела в гостиной и смотрела сериал. Увидев меня, тут же схватилась за голову.
– Ой, Ирочка, еле дождалась тебя! Голова такая кружится, сил нет! Купила лекарство?
Я молча протянула ей пакет. Она достала упаковку, посмотрела и кивнула довольно.
– Вот и хорошо. Сейчас выпью, может, полегчает.
Она отправилась на кухню. Я слышала, как она включила чайник, загремела посудой. Потом вернулась с чашкой чая и таблеткой в руке.
– А знаете, Антонина Семёновна, – сказала я как можно спокойнее, – фармацевт в аптеке мне рассказала интересную вещь.
– Что такое? – она настороженно посмотрела на меня.
– Она сказала, что эти таблетки – обычные витамины. Не лекарство от давления, а витамины.
Повисла тишина. Антонина Семёновна замерла с таблеткой в руке. Потом медленно положила её обратно в упаковку.
– Ну и что? – сказала она с вызовом. – Врач мне их прописал. Витамины тоже лечат.
– Какой врач? – спросила я. – Антонина Семёновна, вы же к врачу не ходили ни разу за эти полгода.
– Ходила! Ты просто не знаешь!
– Не ходили. Потому что я всё время дома, я бы знала.
Она отвернулась, сжав губы. Я поняла, что попала в точку. Села напротив и посмотрела ей в глаза.
– Антонина Семёновна, скажите честно. Вы действительно больны?
– Конечно, больна! – возмутилась она. – У меня давление, суставы, сердце! Ты что, не видишь?
– Вижу, – кивнула я. – Вижу, как вы по утрам бодро встаёте. Как в магазин ходите сами, когда думаете, что никто не заметит. Как по телефону час подряд разговариваете, а при нас едва слово вымолвить можете.
Лицо свекрови покраснело.
– Ты за мной следишь, что ли?
– Нет, – покачала я головой. – Просто я живу в этой квартире и вижу. Антонина Семёновна, зачем вы это делаете?
Она молчала, уставившись в пол. Потом вдруг заговорила совсем другим тоном, без привычных стонов и охов.
– А что мне оставалось? Паша без меня жил, редко звонил, в гости не приглашал. Я одна в квартире сидела. Скучно, страшно. А тут подруга рассказала, что её сын забрал к себе, когда она заболела. Вот я и подумала...
– Что прикинетесь больной, и Павел вас заберёт? – закончила я за неё.
– Ну да, – она подняла на меня глаза. – Я не хотела никого обманывать. Просто... просто хотела быть нужной. Чтобы обо мне заботились, чтобы я не одна была.
В её голосе прорезалась такая тоска, что я на секунду растерялась. Одинокая пожилая женщина, которая так отчаянно хотела внимания, что придумала себе болезни. Это было печально. Но это не оправдывало того, что она делала.
– Антонина Семёновна, – сказала я твёрдо, – я понимаю, что вам было одиноко. Но вы полгода обманывали нас. Из-за вас Настя спит на раскладушке. Из-за вас я отказалась от встреч с друзьями, от поездок, от нормальной жизни. Я тратила деньги на ваши витамины, думая, что это лекарства. Я готовила отдельно, соблюдала тишину, разрывалась между работой и уходом за вами.
– Я не просила тебя разрываться, – пробормотала она.
– Не просили. Но я считала своим долгом. Потому что думала, что вы больны. А вы здоровы. И вместо того, чтобы помогать нам по дому, проводить время с внучкой, вы лежали и требовали ухода.
Антонина Семёновна сникла. Села глубже в кресло и отвернулась к окну.
– Что теперь будет? – спросила она тихо.
– Не знаю, – призналась я. – Это нужно обсудить с Павлом.
Муж вернулся вечером уставший. Я попросила его присесть на кухне и рассказала всё. Про аптеку, про витамины, про разговор со свекровью. Он слушал, и лицо его становилось всё мрачнее.
– Ты хочешь сказать, что мама обманывала нас? – переспросил он, когда я закончила.
– Да, – кивнула я. – Она призналась. Хотела внимания, заботы. Поэтому придумала болезни.
Павел встал, прошёлся по кухне. Потом вышел в гостиную. Я слышала, как он разговаривает с матерью. Голоса звучали приглушённо, но интонации были понятны. Он был расстроен и зол.
Когда Павел вернулся, сел напротив меня и тяжело вздохнул.
– Мама подтвердила. Говорит, что не хотела нас обманывать, просто хотела быть ближе. Но получилось как получилось.
– И что теперь? – спросила я.
– Не знаю, – он потёр лицо руками. – С одной стороны, она моя мать. С другой – она нас обманывала полгода. Настя на раскладушке спит, ты замучилась, деньги на пустые витамины тратили.
Мы сидели молча, обдумывая ситуацию. Потом Павел сказал:
– Может, попробуем по-другому? Мама останется, но как равноправный член семьи. Не больная, которую нужно обслуживать, а просто бабушка. Она будет помогать по дому, с Настей сидеть. А мы будем уделять ей время, общаться, не оставлять одну.
Я подумала. Это было разумно. В конце концов, Антонина Семёновна действительно была одинока. Просто выбрала неправильный способ привлечь внимание.
– Хорошо, – согласилась я. – Но с условием. Никакой лжи. Никаких придуманных болезней. Если что-то болит – идём к врачу, а не в аптеку за витаминами.
– Договорились, – кивнул Павел.
На следующий день мы втроём сели за стол и обсудили новые правила. Антонина Семёновна переехала в гостиную на диван, освободив комнату для Насти. Она начала помогать мне с готовкой, а вечерами играла с внучкой в настольные игры. Павел стал больше времени проводить с матерью, разговаривать, гулять.
Постепенно атмосфера в доме изменилась. Антонина Семёновна будто ожила. Оказалось, что она прекрасно готовит блины, умеет вязать и с удовольствием помогает Насте с уроками. А ещё у неё отличное чувство юмора, которое раньше было спрятано за маской страдающей больной.
Я до сих пор вспоминаю тот день в аптеке. Фармацевт, сама того не зная, помогла нам увидеть правду. Иногда небольшая ложь может перерасти в большую проблему. Но если вовремя остановиться, честно поговорить и найти компромисс, можно всё исправить.
Антонина Семёновна живёт с нами до сих пор. Но теперь она не больная свекровь, которая требует ухода. Она бабушка, член семьи, которой мы рады. А те витамины до сих пор лежат в аптечке. Я оставила их как напоминание о том, что иногда самое простое честное слово важнее любых таблеток.
🔔 Чтобы не пропустить новые рассказы, просто подпишитесь на канал 💖
Самые обсуждаемые рассказы: