– Прошу всех присутствующих занять места. Мы можем начинать.
Нотариус Семён Борисович поправил очки на носу и открыл толстую папку с документами. В кабинете стояла напряжённая тишина. Анна сидела на стуле у окна, сжимая в руках платок. Напротив неё расположилась свекровь Валентина Ивановна, прямая как струна, с каменным лицом. Рядом с ней примостилась её дочь Ольга, сестра Михаила.
Анна не хотела приходить на это мероприятие. После того как её мужа не стало, прошло всего три недели. Душа ещё болела, слёзы наворачивались при каждом воспоминании. Но нотариус настоял, что присутствие обязательно.
– Итак, завещание господина Михаила Петровича Соколова, составленное пятнадцатого марта текущего года и заверенное мной лично.
Валентина Ивановна выпрямилась ещё больше. Анна видела, как свекровь сжала руки в кулаки. Женщина явно волновалась, хотя и пыталась этого не показывать.
Последние десять лет, что Анна была замужем за Михаилом, свекровь относилась к ней в лучшем случае прохладно. Постоянные придирки, язвительные замечания, недовольство всем, что Анна делала. Готовила суп – не так. Убиралась в квартире – не там. Одевалась – безвкусно. Михаил защищал жену как мог, но мать была для него святым человеком. Он не мог открыто конфликтовать с ней.
– Я, Соколов Михаил Петрович, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, составляю настоящее завещание...
Нотариус продолжал читать формальные части документа. Анна слушала вполуха, разглядывая фотографию Михаила на стене. Она принесла её специально, чтобы в кабинете было что-то от него. Молодое лицо, добрая улыбка. Именно в эту улыбку она и влюбилась когда-то.
Они познакомились на работе. Михаил пришёл в их компанию главным бухгалтером, Анна работала простым менеджером. Он сразу выделил её среди всех сотрудниц. Ухаживал красиво, дарил цветы, приглашал в кафе. Через полгода сделал предложение.
Анна помнила, как впервые встретилась с его матерью. Валентина Ивановна приняла её холодно. Осмотрела с ног до головы, задала несколько колких вопросов о семье, образовании, планах на будущее. После ухода Анны сказала сыну, что девушка ему не подходит. Слишком простая, без амбиций, без связей.
Михаил не послушался. Они поженились, несмотря на недовольство матери. И все эти годы Анна старалась доказать свекрови, что достойна её сына. Готовила его любимые блюда, содержала дом в идеальной чистоте, заботилась о Михаиле. Но Валентина Ивановна оставалась непреклонной.
– ...всё моё движимое и недвижимое имущество, а именно: квартиру по адресу улица Садовая, дом двенадцать, квартира сорок пять, автомобиль марки...
Анна вздрогнула. Нотариус перешёл к основной части. Она посмотрела на свекровь. Валентина Ивановна сидела, вытянув шею, внимательно слушая каждое слово.
Квартира на Садовой. Та самая трёхкомнатная, которую они с Михаилом купили в ипотеку восемь лет назад. Гасили кредит вместе, Анна работала на двух работах, чтобы быстрее рассчитаться. Но квартира была оформлена на Михаила, он был созаёмщиком.
– ...завещаю своей супруге, Соколовой Анне Викторовне.
Тишина. Анна моргнула. Повторила про себя услышанное. Супруге. Ей.
Валентина Ивановна резко выдохнула. Ольга схватила мать за руку.
– Что? – голос свекрови дрогнул. – Повторите.
Нотариус поднял глаза от документа.
– Квартира по адресу улица Садовая, дом двенадцать, квартира сорок пять, а также автомобиль и все денежные накопления завещаны супруге наследодателя, Анне Викторовне Соколовой.
– Это невозможно! – Валентина Ивановна вскочила с места. – Миша не мог такого написать! Я его мать! Всё должно достаться мне!
– Валентина Ивановна, прошу вас успокоиться и сесть, – нотариус говорил твёрдо, но спокойно. – Завещание составлено в полном соответствии с законом, заверено мной лично. Михаил Петрович был в здравом уме и ясной памяти, когда подписывал документ.
– Вы лжёте! Это подделка! Она, – свекровь ткнула пальцем в Анну, – она заставила его! Обманула, подделала подпись!
Анна сидела молча. Слова свекрови били, как пощёчины, но она не могла ответить. Горло сжалось комом.
– Я присутствовал при составлении завещания лично, – продолжал нотариус. – Михаил Петрович пришёл ко мне по собственной инициативе, без сопровождающих. Он был абсолютно адекватен. Мы обсудили все пункты, я разъяснил ему права наследников по закону, но он настоял именно на таком распределении имущества.
– Не верю! Мой сын не мог меня предать!
Валентина Ивановна схватилась за сердце. Лицо её побледнело, глаза закатились. Она покачнулась и начала падать. Ольга успела подхватить мать, не дав ей удариться о пол.
– Мама! Мамочка!
Нотариус вскочил, схватил телефон.
– Сейчас вызову скорую.
Анна тоже подбежала к свекрови. Валентина Ивановна лежала на руках у дочери, бледная, с закрытыми глазами. Дыхание прерывистое, еле заметное.
– Воды, – попросила Ольга. – Быстро!
Анна метнулась к кулеру, налила стакан воды. Вернулась, протянула Ольге. Та смочила платок и приложила ко лбу матери.
– Мама, ты слышишь меня?
Валентина Ивановна медленно открыла глаза. Посмотрела на дочь, потом перевела взгляд на Анну. В глазах плескалась ненависть.
– Это ты, – прошептала она. – Ты отняла у меня сына. И теперь отнимаешь последнее.
Анна отступила на шаг.
– Я ничего не отнимала. Михаил сам решил...
– Замолчи! Не смей говорить о моём сыне!
Приехала скорая. Врачи осмотрели Валентину Ивановну, измерили давление. Оно подскочило до критических значений. Медики предложили госпитализацию, но свекровь отказалась.
– Я поеду домой. Со мной Ольга.
Ольга помогла матери подняться. Они направились к выходу. У двери Валентина Ивановна обернулась.
– Я оспорю это завещание. Найду способ доказать, что оно составлено под давлением. Ты не получишь ничего.
Дверь хлопнула. Анна осталась стоять посреди кабинета. Ноги подкашивались, руки тряслись.
Нотариус вернулся за стол, снял очки, протер их платком.
– Не обращайте внимания. Шок, эмоции. Завещание составлено абсолютно законно. У неё нет оснований для оспаривания.
– Но она мать. Разве она не имеет права на наследство?
Семён Борисович покачал головой.
– По закону, если есть завещание, имущество распределяется согласно воле наследодателя. Конечно, есть категория обязательных наследников, которым полагается доля независимо от завещания, но Валентина Ивановна к ним не относится. Она не пенсионерка, не инвалид, вполне трудоспособна.
Анна кивнула. Она знала, что свекрови пятьдесят восемь лет, работает бухгалтером в частной фирме, со здоровьем всё в порядке.
– Михаил Петрович оставил вам письмо, – нотариус достал из папки конверт. – Просил передать после оглашения завещания.
Анна взяла конверт дрожащими руками. Почерк Михаила на лицевой стороне: "Моей любимой Анечке".
Она вышла из нотариальной конторы, села на скамейку во дворе. Вскрыла конверт, развернула лист.
"Аня, моя дорогая. Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет рядом. Прости, что так вышло. Я знаю, как тебе тяжело. Но хочу, чтобы ты знала – я люблю тебя больше всего на свете. Ты была лучшим, что случалось в моей жизни.
Я составил завещание, потому что знал, что мама попытается отнять у тебя всё. Она никогда тебя не любила, не принимала. Считала недостойной меня. Но я видел, какая ты на самом деле. Добрая, заботливая, честная. Ты делала меня счастливым каждый день.
Квартира – это наш общий дом. Ты вложила в него не меньше меня, работала, терпела. Она твоя по праву. Машина тоже. Деньги на счетах – наши общие сбережения.
Знаю, мама будет против. Она попытается оспорить завещание, скажет гадости. Не верь ей. Всё законно, всё по-честному. Нотариус Семён Борисович мой старый друг, он поможет, если что.
Живи счастливо, Анечка. Встреть хорошего человека, не оставайся одна. Ты заслуживаешь любви и радости.
Твой Миша."
Слёзы потекли по щекам. Анна прижала письмо к груди, раскачиваясь на скамейке. Михаил. Он думал о ней до последнего. Защищал даже после того, как его не стало.
Вечером позвонила Ольга.
– Анна, маме очень плохо. Давление не падает, сердце шалит. Врачи говорят, что может случиться приступ.
Анна сжала трубку.
– Что вы хотите от меня?
– Откажись от наследства. Маме нужна эта квартира. Она всю жизнь мечтала жить в таком доме. Миша обещал ей.
– Он обещал?
– Да! Говорил, что когда выплатит ипотеку, подарит квартиру маме. А сам с тобой купит другую.
Анна покачала головой, хотя Ольга не могла её видеть.
– Мне он такого никогда не говорил. И в завещании написал совсем другое.
– Потому что ты его околдовала! Заставила изменить решение!
– Я даже не знала, что он составлял завещание. Узнала только сегодня, у нотариуса.
– Врёшь! Ты всегда была хитрой!
Анна устало вздохнула.
– Ольга, мне жаль, что так получилось. Но я не откажусь от наследства. Михаил хотел, чтобы оно досталось мне. И я исполню его волю.
– Тогда ты отвечаешь за то, что случится с мамой!
Ольга бросила трубку. Анна положила телефон на стол, прошла к окну. За стеклом темнел вечер. Огни города зажигались один за другим.
Она понимала Валентину Ивановну. Женщина потеряла сына, единственного мужчину в семье. Муж ушёл от неё много лет назад, остались только дети. И вот теперь сын тоже исчез из жизни, а имущество, на которое она рассчитывала, досталось нелюбимой невестке.
Но Михаил принял это решение осознанно. Он защитил свою жену, зная, какой будет реакция матери.
Прошла неделя. Валентина Ивановна наняла адвоката, подала иск в суд об оспаривании завещания. Основание – давление на наследодателя, введение в заблуждение.
Анна тоже взяла адвоката. Молодую женщину по имени Елена, которая специализировалась на наследственных делах. Елена изучила документы и успокоила:
– У вас железное дело. Завещание заверено нотариусом, есть свидетели. Михаил Петрович приходил один, без сопровождающих. Нотариус подтверждает его дееспособность. Нет никаких оснований считать завещание недействительным.
– А мнение матери?
– Мнение матери – это эмоции. Она не представила ни одного доказательства давления. Суд откажет в иске.
Так и вышло. Через два месяца суд признал завещание законным. Валентина Ивановна проиграла дело.
После заседания она подошла к Анне в коридоре суда.
– Ты выиграла. Довольна?
Анна посмотрела ей в глаза.
– Валентина Ивановна, я никогда не хотела ссориться с вами. Я любила вашего сына. Люблю до сих пор. Мне не нужна была его квартира или деньги. Мне нужен был он сам.
– Ложь! Ты с самого начала охотилась за его имуществом!
– Нет. Я охотилась за его любовью. И получила её. А имущество – это просто вещи. Но Михаил хотел, чтобы я была защищена. И я не имею права отказаться от его заботы.
Валентина Ивановна стояла молча. Потом развернулась и ушла, не попрощавшись.
Анна переехала в другой город. Квартиру на Садовой она продала. Слишком много воспоминаний, слишком тяжело жить там одной. На вырученные деньги купила маленькую двухкомнатную в тихом районе, остальное положила на депозит.
Устроилась на новую работу, завела новых друзей. Жизнь потихоньку налаживалась. Боль от потери не уходила, но становилась тише.
Прошёл год. Однажды утром позвонила Ольга.
– Анна, это Ольга. Не вешай трубку, пожалуйста.
– Слушаю.
– Мама в больнице. У неё был инфаркт. Небольшой, но врачи говорят, что нужна операция. Дорогая.
– Мне очень жаль. Но чем я могу помочь?
Ольга помолчала.
– Денег нет. У мамы нет сбережений, у меня тоже. Операция стоит дорого. Я подумала... Может, ты...
Анна закрыла глаза. Она могла отказать. Имела полное право. Валентина Ивановна причинила ей столько боли, столько унижений.
Но в памяти всплыло письмо Михаила. "Живи счастливо, Анечка. Ты заслуживаешь любви и радости."
Любовь и радость. Они не приходят к тем, кто живёт местью и обидами.
– Я оплачу операцию. Скажи, куда перевести деньги.
Ольга всхлипнула.
– Спасибо. Я не знаю, как тебя благодарить.
– Не нужно. Это для Михаила. Он бы хотел, чтобы его мама была здорова.
Операция прошла успешно. Валентина Ивановна пошла на поправку. Через месяц она выписалась из больницы.
Ольга снова позвонила Анне.
– Мама хочет с тобой поговорить. Можно?
Они встретились в кафе. Валентина Ивановна выглядела старше, бледнее. Болезнь оставила след.
– Спасибо, что оплатила операцию, – сказала она тихо. – Я не заслужила твоей помощи.
Анна покачала головой.
– Заслужили. Вы мать Михаила. Он любил вас, несмотря ни на что. И я делаю это ради него.
Валентина Ивановна опустила глаза.
– Я была неправа. Насчёт тебя. Ты хорошая женщина. Михаил не ошибся, выбрав тебя.
Слова давались ей с трудом. Анна видела, как тяжело свекрови признавать ошибку.
– Я тоже была не права, – сказала Анна. – Могла быть терпеливее, мягче. Могла попытаться наладить отношения по-другому.
– Нет. Это я должна была принять тебя сразу. Но мне было страшно. Я боялась потерять сына. Думала, что ты отнимешь его у меня.
– Я никогда не пыталась этого делать. Просто любила его.
Валентина Ивановна кивнула.
– Я знаю. Теперь знаю.
Они допили кофе молча. Потом свекровь протянула Анне руку через стол.
– Можем начать заново? Не как свекровь и невестка. Просто как две женщины, которые любили одного человека.
Анна сжала её руку.
– Можем.
Они стали общаться. Не часто, раз в месяц или два. Встречались в кафе, разговаривали о Михаиле, вспоминали его. Валентина Ивановна рассказывала о нём маленьком, о детстве, школе. Анна делилась воспоминаниями о совместной жизни.
Это помогало. Боль отпускала понемногу, оставляя светлую грусть.
Прошло ещё два года. Анна встретила мужчину. Доброго, спокойного, понимающего. Они начали встречаться.
Когда она рассказала об этом Валентине Ивановне, та улыбнулась.
– Миша был бы рад. Он хотел, чтобы ты была счастлива.
– Я знаю. Он написал мне об этом в письме.
– Значит, так и должно быть.
Анна вышла замуж снова. Скромно, без пышной свадьбы. На церемонии присутствовала Валентина Ивановна. Она поздравила молодых, пожелала счастья.
Жизнь продолжалась. Новая, другая. Без Михаила, но с его любовью в сердце. С памятью о том, как он защитил её даже после того, как ушёл. С благодарностью за то, что он научил её прощать.
Анна часто думала о том дне в нотариальной конторе. О том, как свекровь упала в обморок, когда нотариус зачитал завещание. Тогда казалось, что это конец. Конец семьи, отношений, всего.
Но это было начало. Начало нового понимания, нового уважения. Начало прощения и примирения.
И это было самым ценным наследством, которое оставил Михаил. Не квартира, не машина, не деньги. А урок любви и прощения, который он преподал им всем.
🔔 Чтобы не пропустить новые рассказы, просто подпишитесь на канал 💖
Рекомендую к прочтению самые горячие рассказы с моего второго канала: