Наступила полночь. Дом погрузился в сонную тишину, такую густую, что, казалось, её можно резать ножом. Раиса Степановна сладко похрапывала, Баюн, растянувшись во весь свой внушительный кошачий рост, мурчал в её ногах, а рядом, свернувшись клубком, мирно спал Мурчик. С печи доносилось тихое сопение - домовой, уютно устроившись на теплых изразцах, подергивал волосатой пяткой, наслаждаясь ночным теплом.
Стараясь не шуметь, Тео оделась, и осторожно толкнув дверь, вышла на крыльцо. Воздух был сырым, пахнул хвоей и дымком. Звезды на чёрном небе рассыпались бриллиантовой крошкой, и луна, полная и равнодушная, освещала путь. На дороге показался силуэт. Он двигался быстро, почти сливаясь с частоколом заборов. Яга спустилась с крыльца и выскользнула в калитку. Через минуту к ней подошла Люська, одетая во все черное.
- Ну что, идем?
Они двинулись по спящей улице в сторону леса, где черная стена деревьев подпирала небо. Городские окраины остались позади, и фонари, эти редкие островки цивилизации, окончательно погасли. Теперь женщин вела только огромная, как начищенное серебряное блюдо луна.
Дорога в сторону рудника сначала была широкой, но чем дальше они углублялись в лес, тем сильнее ветви деревьев смыкались над головами, превращая тропу в узкий туннель. Сосны здесь стояли плотно, их стволы в лунном свете казались костями каких-то исполинских существ.
Они миновали старую просеку, где когда-то возили руду. Ржавые остатки узкоколейки змеились в траве, поблескивая под луной, как чешуя мертвого змея. Впереди показался первый провал - старая выработка, заросшая кустарником.
Женщины замерли. Впереди, там, где лес расступался, обнажая рваную рану рудника, мелькнули лучи мощных фонарей. Грубые мужские голоса перекрывали рокот работающего дизель-генератора. Тео и Люська, превратившись в две тени, просочились сквозь густой малинник и залегли за поваленным стволом старой ели. Картина внизу была странной: вход в центральный штрек был ярко освещен прожекторами, а по периметру прохаживались трое крепких мужчин в камуфляже без опознавательных знаков. У двоих на поводках сидели мощные немецкие овчарки. Вдруг одна из собак резко вскинула голову, навострила уши и потянула носом воздух в сторону кустов, где прятались женщины. Она уже открыла пасть, чтобы издать предупреждающий лай, но Яга среагировала мгновенно. Тео вытянула руку вперед, едва заметно шевеля пальцами, словно перебирая невидимые струны.
- Спи, верный страж, не чуй беды, забудь мой след, зарой следы... - едва слышно выдохнула она. Воздух вокруг её ладони на мгновение подернулся маревом.
Овчарка, только что собиравшаяся зайтись в лае, вдруг сладко зевнула. Её хвост пару раз лениво ударил по земле, уши обвисли, а взгляд стал отсутствующим и сонным. Вторая собака и вовсе улеглась на передние лапы, положив на них морду.
- Твоя магия работает здесь? У рудника? - вытаращила глаза Люська, а потом, спохватившись, прикрыла рот ладошкой и ахнула. - А, ну да... Что это я... Забыла, с кем имею честь. Но ты ведь можешь использовать всю силу колдовства… Одним ударом их всех… раз - и в пыль!
- Не могу, - прервала её Теодора, даже не повернув головы. - Мелкое колдовство незаметно. А если применить всю мощь, я засияю так, что на этот свет сбегутся те, кому жрец в подметки не годится. Встречаться с ними, у меня желания нет. Не сейчас.
Люська сглотнула и боязливо оглянулась на чернеющий зев шахты.
- О ком ты говоришь?
- О существах из иномирья. Марк пытается проткнуть папиросную бумагу пальцем, а я не хочу обрушить весь потолок нам на головы. Тсс… - Яга предостерегающе прижала палец к губам. - Смотри, они что-то выгружают из того фургона.
Из-за угла склада, надрывно гудя мотором, выкатился небольшой, но мощный автопогрузчик. Его желтые бока были густо залеплены засохшей грязью, а широкие колеса с хрустом подминали под себя мелкий щебень. Погрузчик замер у задних дверей фургона. Двое рабочих сорвали тяжелые засовы, и створки распахнулись с жалобным стоном. Внутри находился тот самый гроб из музея. Погрузчик медленно попятился, выкатывая свою ношу на свет. В этот момент из тени штрека вышел Марк. Он был без куртки, в одной белой рубашке, которая ослепительно сияла в лунном свете. Жрец подошел к гробу и просто положил на него ладонь.
- Завозите, - через минуту скомандовал он. - Живее, время уходит.
- Что делать будем? – прошептала ведьма.
Яга прищурилась, глядя, как погрузчик медленно разворачивается в сторону черного зева шахты.
- Попробуем пройти…
Гроб скрылся в зеве штрека. Погрузчик, надрывно рыча, отъехал в сторону, а фургон развернулся и покатил обратно по лесной дороге, оставляя за собой лишь клубы пыли, растворяющиеся в лунном свете. На руднике наступила короткая, напряженная тишина, лишь дизель-генератор продолжал монотонно рокотать. Тео выждала пару минут, а затем, не поворачивая головы, мгновенно махнула пальцами в сторону опушки леса, произнося тихое, еле слышное заклинание. В этот момент, словно невидимый импульс ударил в притихшую реальность. Овчарки, как по команде вдруг вскочили на ноги. Их уши поднялись торчком, носы задвигались, жадно вбирая воздух. На несколько секунд они напряженно застыли, глядя куда-то в глубину леса, туда, где только что исчез фургон, а потом неистово залаяли. Лай был резким, яростным, полным необъяснимой тревоги, словно они учуяли что-то невидимое и смертельно опасное. Собаки рванули с поводков.
- Да что там еще? - выругался один из мужчин, и вся охрана, оставив вход в штрек без присмотра, бросилась вслед за лающими псами, уходя в сторону опушки.
- Быстро! - прошипела Теодора, и низко пригнувшись, побежала к чернеющему зеву шахты.
Люська мгновенно рванула следом. Глаза Тео сканировали пространство: прожекторы были направлены на ворота штрека, значит, боковые стены остаются в тени. Именно туда, в густую тьму, и устремилась Яга, держась как можно ближе к каменной породе. Женщины почти влетели в туннель, и их тут же охватил влажный холод рудника .
Сделав всего несколько шагов вглубь штрека, Яга резко замерла, сделав предупреждающий жест. Люська, чуть не врезавшись в неё, послушно вжалась в холодную, сочащуюся влагой стену. Тео медленно, почти по миллиметру, вытянула шею, заглядывая за массивную бетонную опору.
Там, впереди, туннель расширялся, переходя в просторную выработку. Марк с поднятыми руками стоял в самом центре, освещенный лишь парой тусклых переносных ламп, которые бросали на стены длинные, ломаные тени. Фигура жреца казалась неестественно вытянутой. Его пальцы были скрючены, словно он держал невидимые нити. А в метре над землей, плыл гроб... Тяжелая окаменевшая махина, весившая не одну тонну, двигалась по воздуху с пугающей легкостью. Вокруг черного камня дрожало марево, похожее на искажения воздуха над раскаленным асфальтом. Гроб не просто летел - он как будто «прорезал» пространство. От него исходил низкий гул. Марк медленно шагал вперед, и гроб послушно следовал за его движениями, плавно огибая выступы скал. Под ним, там, где камень соприкасался с невидимой опорой, по полу рудника бежали мелкие искры, а пыль и мелкие камешки взмывали вверх, закручиваясь в крошечные воронки. Жрец что-то быстро, неразборчиво шептал, и с каждым его словом гроб начинал пульсировать тусклым, мертвенно-синим светом, который выхватывал из темноты древние руны на крышке. Они словно оживали, наливаясь тяжелой, чуждой этому миру силой. Магии Марка не мешала даже руда…
- Да кто же тебе дал такую силу, смертный? – задумчиво прошептала Яга, наблюдая за этой картиной. Всё оказалось намного опаснее…