Бар оказался полупустым заведением с приглушенным светом и тяжелой деревянной мебелью. Никита все еще чувствовал себя максимально не в своей тарелке, пытаясь на ходу придумать причину, чтобы уйти.
- Господин Ким, это действительно плохая идея. Я не думаю, что алкоголь сейчас это то, что нужно, - начал было он, но Тхэ Кван лишь коротко кивнул в сторону стойки, даже не замедлив шаг. Его невозмутимость действовала на нервы. Но в то же время Никита восхищался этим.
Они сели на высокие стулья. Тхэ Кван, не заглядывая в меню, заказал бутылку односолодового виски тридцатилетней выдержки. Когда бармен поставил перед ними два тяжелых бокала, Никита осторожно пригубил напиток и мгновенно скривился — горло обожгло огнем с привкусом дыма и запахом чего-то, напоминавшего старое кожаное сиденье от велосипеда.
- Ужас, - прохрипел он. - А можно мне просто колу?
Тхэ Кван задумчиво покрутил свой бокал, разглядывая янтарные блики.
- Эта бутылка стоит столько, что она просто по закону физики не может быть настолько мерзкой, — проговорил он и сделал глоток. Его лицо тоже на мгновение перекосилось от горечи, но он лишь спокойно поставил стакан на стол. - Гадость редкостная. Но все же дорогое. Значит, будем пить через силу.
Первая рюмка пошла тяжело, вторая — чуть легче. Тишина между ними постепенно перестала быть напряженной и стала вязкой, расслабленной. Тхэ Кван заговорил первым, глядя куда-то мимо бутылок на полках.
- Ты моего совета не спрашивал, но я все же скажу. Не отворачивайся от своего отца, Никита, — на удивление мягко произнес он. - Я понимаю и даже уважаю твою гордость. Но ты заслужил ту поддержку, которой не имел в детстве. Свою жизнь ты выгрызал зубами, однако теперь... Теперь ты можешь наконец расслабиться. Получить то, что заслужил. Я тоже рос в бедности. Я знаю, каково это - начинать жизнь без фундамента. Это очень трудно. Не отказывайся от фундамента, который тебе предлагают сейчас. Даже если это предложение немного опоздало. Это нужно и тебе, и твоим братьям.
- Я это понимаю, но не могу принять, - помотал головой Никита.
- Не можешь принять, - протянул Тхэ Кван, - Понимаю. Чувствуешь себя так, словно любые действия со стороны Александра будут восприниматься, как откуп?
— Точно.
- Ну, так и пусть! Он, черт побери, задолжал тебе за двадцать лет жизни. Ты имеешь право на все, что он предложит. И даже больше.
Рюмка за рюмкой барьеры падали. Никита заметил, что у Тхэ Квана откуда-то прорезался едва заметный корейский акцент - более мягкий, певучий, который он тщательно скрывал за идеальным русским. Сам Никита вдруг почувствовал небывалую смелость. Алкоголь убрал страх перед грозным господином Кимом и сделал его не более угрожающим, чем Сэм.
- Можно вопрос? Мне вот интересно, - Никита повернулся к нему, чуть покачиваясь на стуле. - Почему вы позволили нам с Авророй встречаться? Почему, а? То есть, нам ваше разрешение не очень-то и было нужно, мы бы все равно были вместе, но вы просто отступили. Почему?
Тхэ Кван, который уже заметно набрался, замер. Он нахмурил брови, словно пытался сконцентрироваться. Сперва попытался выстроить сложную конструкцию о семейных ценностях и выборе личности в своем привычном деловом стиле. Он открыл рот, начал предложение. Потом закрыл и тяжело вздохнул. В конце концов просто махнул рукой, отбрасывая официоз.
— Послушай, — он наклонился к Никите, и в его глазах мелькнуло что-то человеческое. — Я просто хотел, чтобы у моей дочери был настоящий парень. Понимаешь? Не те развратные слабаки, которые обычно крутятся вокруг нее. Ты не испугался меня. И я это оценил.
— Вообще-то я так боялся вас, что чуть в штаны не наложил, — признался Никита.
Тхэ Кван замер на мгновение, а затем искренне рассмеялся, наполнив весь бар своим смехом. Никита не заметил, как сам начал смеяться вместе с ним.
Он протянул руку Тхэ Квану.
- Спасибо. И за Аврору, и за поддержку.
Тхэ Кван крепко пожал ему руку в ответ. В этом рукопожатии двух пьяных мужчин в баре было больше правды, чем в тысяче слов, сказанных сегодня на похоронах Юлии.
К тому времени, когда бутылка виски опустела на две трети, мир вокруг барной стойки стал удивительно уютным местом. Тхэ Кван снял пиджак и расстегнул верхние пуговицы на рубашке. Его галстук теперь висел на шее у Никиты. Сам Никита чувствовал себя странно расслабленным. Ему одновременно хотелось и спать, и говорить. Говорить много, обо всем на свете. Тем более, что собеседник оказался таким интересным!
Вдруг телефон Тхэ Квана засветился, это звонила его жена. Он одним движением сбросил вызов. Но звонок повторился.
- Женщины... - философски произнес он, поднимая бокал. - О, они всегда хотят нас контролировать.
Через минуту экран вспыхнул снова. На этот раз звонила Аврора. Тхэ Кван взглянул на фото дочери, хитро улыбнулся и тоже нажал “отклонить”.
— Не мешай папе общаться с классным пацаном, - пробормотал он под нос. - Никита, ты же классный пацан?
— Однозначно. Я классный, - кивнул Никита, искренне убежденный в этом факте.
Через минуту зазвонил телефон уже в кармане Никиты. Ему тоже звонила Аврора.
— Черт возьми, это она.
- Сбрось!
- Нет, господин Ким. Мне надо ответить, - Никита пытался выпрямить спину, но стул начал коварно качаться. Пришлось держаться одной рукой за стойку.
- Подкаблучник, - констатировал Тхэ Кван, прищурив один глаз.
Никита нажал "Принять", стараясь придать голосу максимальную серьезность.
- Ал-ло? Аврора?
- Никита! Как ты? Почему не звонишь? - послышался взволнованный голос девушки.
- Все замечательно!
- А что у тебя с голосом?
- Нормальный у меня голос, - ответил Никита слегка заплетающимся языком.
- Слушай, - Аврора начала говорить тише, в ее словах ощутилась нотка вины. - Я только что говорила с мамой... Оказывается папа тоже поехал на похороны вашей мамы. Такое глупое совпадение! Как будто тебе только этого и не хватало... Ох, надеюсь, что вы не пересечетесь.
Никита засмеялся.
- Мы уже пересеклись. Он сейчас со мной. Вот он, — он кивнув на Тхе Квана. - Сидит рядом. В баре.
- В баре? - голос Авроры вдруг стал подозрительным. - Никита, ты что, пьян?
- Я? Нет. Я просто... эмоционально насыщенный, - он перевел взгляд на Тхэ Квана, который в этот момент пытался попасть кусочком лимона в бокал. - Мы с твоим папой решили немного отдохнуть.
- С моим папой?! - Аврора уже почти кричала в трубку. - Никита, ты шутишь? Господи, похоже не шутишь ... Напиши мне адрес, я сейчас приеду и заберу вас обоих!
- Не надо... нас забирать ... Аврора, у нас все под контролем. Потом поговорим, - Никита положил трубку, чувствуя себя героем, выдержавшим допрос.
Тхэ Кван одобрительно похлопал его по плечу.
- Она так волнуется за тебя…
- Потому что любит. Представляете? Она меня любит.
- А ты ее?
- И я ее. Очень сильно люблю.
- Хорошая вы пара. Надеюсь, — он вдруг посерьезнел, - надеюсь, ваши отношения не закончатся так, как у твоей мамы с Александром.
Никита нахмурился, пытаясь сфокусировать взгляд.
- При чем тут моя мама?
- Ну как же? — Тхэ Кван удивленно поднял брови. — Аврора, как и твой отец, после университета уедет за границу. Неужели она тебе не говорила? В Корее ее ждут дедушка с бабушкой. У нее будет годичная стажировка в филиале семейной компании. Всё уже готово. Билеты, виза, жилье в Сеуле.
Эти слова подействовали на Никиту лучше любого ведра ледяной воды. Хмель мгновенно отступил, оставив после себе холодок в груди.
- Какая стажировка? Какая Корея? Она ничего мне не говорила...
Он снова схватился за телефон, собираясь перезвонить и потребовать объяснений.
Тхэ Кван перехватил его руку. Его собственные глаза удивленно округлились. Шок Никиты заставил и его протрезветь на добрую треть.
- Не говорила? В самом деле? - Тхэ Кван почесал затылок. — Странно. Мы давно это спланировали…
Он вдруг хлопнул ладонью по стойке так, что бармен вздрогнул.
- Нет, Никита. Не звони. Это не телефонный разговор. Мы едем к ней! Я тоже хочу знать, почему моя дочь держит это в секрете. Пусть все объяснит!
- Согласен! Пусть объяснит!