3 часть Затишье перед бурей
Время летело быстро, когда на планете воцарился мир. Шли дни, месяцы, и никто из обычных людей не думал об опасности. Сначала они просыпались от громкого звука среди ночи. Гром, говорили родители детям, дерево в лесу упало… Потом началась зима — сезон дождей. Народ занимался обустройством теплиц. Док запустил водонасосную станцию. Эйден, как и обещал Максу, решил заделаться инженером. Товарищ посмеивался, но по-доброму. Они почти ровесники, и парням всегда было о чём поговорить или поспорить.
Макс расстраивался, что Эйден стал реже заглядывать в его каморку. Понимал: теперь у друга появилась девушка. Её звали Сара. Маленькая, темноволосая и смуглая девчонка лет восемнадцати. Она прилетела на Оруин давно, пережила атаку Конфедерации, но потеряла отца и мать. Здесь многие остались без близких. Наверное, поэтому война сплотила людей, сделав выживших одной большой семьёй.
— Ты знаешь, Лекс, я многое поняла в этом месте, — как-то сказала Вера.
Они сидели на крыше небоскрёба, подставив лица тёплому ветру. Сегодня погода выдалась солнечная, но лужи на крыше ещё не высохли.
— Здесь воздух пахнет свободой и чем-то далёким. Чем-то таким, чего я ещё не знала.
Он коснулся пальцами её руки:
— Мир был против всех нас и забрал многое. Но Оруин сплотил нас и сделал не только сильнее. Я снова вспомнил, что такое быть живым.
— Я тоже. — Вера сжала его пальцы и подставила губы для поцелуя.
После возвращения Лекса с Кассиопеи-9 они часто проводили время вместе и, казалось, не могли надышаться друг другом. Иногда обсуждали, что сделают завтра, строили планы на месяц, год вперёд. А порой просто поднимались на крышу небоскрёба, который был для Лекса островком собственного ада и рая, но теперь чаще — прибежищем. Здесь можно было просто помолчать, взявшись за руки, обняться и мечтать.
— А что, если Пунг снова объявится? — спросила она.
Лекс знал, что этот вопрос рано или поздно задаст кто-нибудь. Люди думали о вероломном правителе Конфедерации, но не поднимали эту тему. Говорить вслух о Пунге казалось чем-то запретным, способным вызвать злые силы снова.
— Он копит силы. Уверен. — Лекс посмотрел в её серые глаза и поймал в них тень страха.
— Я тоже думала об этом, что он просто так не сдастся. Да и Вальтер.
— Максу тяжело. Он постоянно слушает эфир, — ответил Лекс. — У Эйдена девчонка, даже к Доку в дом приходит женщина, помогает по хозяйству. Сера улыбается. Знаешь, никто не говорит о прошлом. Словно все стараются забыть его.
— Нет, Лекс, мы все думаем о нём. И мы все боимся. Просто никто не хочет первым задавать вопросы.
Она вздохнула и склонила ему голову на плечо. Больше они не говорили о проклятых генералах. Мысли подступали, но растворялись в приятных моментах.
Лекс нежно сжал плечо Веры. Шершавые пальцы застыли на рукаве с шевроном Альянса. Мужчина повернулся к любимой женщине и с теплом прижался небитой щекой к её щеке. Вдыхал аромат её кожи и ощущал то забытое чувство, которого боялся назвать любовью.
— Посмотрим закат? — сказала Вера. Её губы дрогнули. — Красивые здесь закаты, да?
— Ага, — кивнул он после секундной паузы.
Их идиллию нарушил скрежет петель двери, ведущей на крышу. Лекс обернулся, увидев Эйдена. На лице парня смешанные чувства. Бывший десантник сразу понял: друг пришёл не просто так. В глазах парня напряжение и страх. Он давно не видел его таким.
— Лекс, — тихо проговорил он. Глянул на Веру с чувством неловкости, потому что знал, что именно здесь она с Лексом любили проводить время. — Идём. Макс хочет поговорить.
— Что случилось?
Он поднялся, не выпуская руку Веры. Посмотрел на неё, поймав тревогу в её взгляде.
— Не знаю. Честно. Макс только сказал, чтобы я срочно позвал тебя.
За спиной парня Вера увидела Сару. Ту самую девушку, что несмотря на кровопролитные бои чудом уцелела и не растеряла ту красоту, которая на Оруине ценилась. Ни одного шрама на лице. В её глазах — такое же волнение. Вера знала эти глаза: затишье перед бурей, когда что-то назревает, и просто словами сказать нельзя.
Они направились к выходу. Солнце коснулось холмов. Багровый закат растекался по деревьям и крышам домов. Вера сжала пальцы Лекса и разжала ладонь. Он обернулся, кивнул ей и ускорил шаг, двинувшись за Эйденом. Сара не останавливала друга. Они вдвоём побежали по лестнице, оставив девушек на крыше небоскрёба.
— Конфедерация? — просто спросила Вера.
— Я точно не знаю. — Голос Сары низкий, грудной, не как у девчонки. — Обычно, если Макс ничего не говорит и позвал Лекса… Дело пахнет порохом.
В полутёмной каморке Макса свет исходил только от мониторов. Гудение кулеров наполняло подвал особенной музыкой, которой повелевал хозяин. Он поправил очки, и Лекс отметил про себя, что новая оправа сделала лицо парня чужим. Те, старые, с треснутым стеклом, перевязанные изолентой, вечно сползающие, стали близкими и родными. Но он выполнил обещание, данное самому себе. Отыскал то, что хотел.
Макс казался взрослее. Или последние месяцы спокойствия немного ослабили его напряжение и ту самую обычную дёрганость. Тёмные круги под глазами ушли, как и впалые щёки, благодаря стараниям Серы.
— Я проанализировал записи, которые мне передали с Нового Багдада. Там неспокойно. Вернувшиеся солдаты подтвердили сговор Пунга и Вальтера с Муран. Но не в этом дело. Дана прислала сообщение, где говорит о новой попытке раскачивания нашего союза… Генерала Серова обвиняют в коррупции и предлагают сместить. Альянсом готовится арест отца Веры. Я не верю, что он в чём-то может быть замешан. Генерал Трофимов что-то не договаривает. И тут информация от Ника, так же переданная Даной, об утечке из лаборатории «Центра Биологической Защиты и Контроля за Заболеваниями». Она предположила, что Пунг ударит не ракетами, а этим…
— О чём речь? — Лекс сел напротив, опустив корпус на сложенные на коленях локти. Вынул сигарету, закурил. Давно не курил, а тут в груди требовательно зашептало желание успокоить накатывающую волну непонимания, страха и тихой ярости.
— Вирус, разрабатываемый военными для порабощения колоний на дальних рубежах галактики. — Голос Макса превратился в шёпот.
Эйден подошёл ближе, сел рядом на корточки:
— Сколько нужно этого вируса, чтобы распылить над всеми мятежными планетами? — спросил он. — Какой смысл Пунгу в нём?
Макс усмехнулся — горько — и глянул на друга, словно на мальчишку, ничего не понимающего в важном деле.
— Дана прислала не только эту информацию, но и описание. Для заражения достаточно одной капли. Вирус очень агрессивен, передаётся воздушно-капельным путём. Люди превращаются в зомби. Нет… не смотри так, — махнул он рукой. — Это в моём понимании. Короче, у заражённого полностью стирается память. Он знает только как есть, говорить, ходить, но не помнит, кто он, кто его родители, близкие, друзья. Не вспомнит и своих убеждений, и почему поступал так, а не иначе… Чистый лист, чтобы воссоздать удобное общество. Общество, не помнящее войну, предательство, потери и рабство.
— Но они станут рабами, — тихо проговорил Эйден.
— В том-то и дело, что не будут осознавать этого. Вирус заканчивает действие, когда память очищается. Человек просыпается другим, поэтому я и назвал таких — зомби.
— Хитрая ловушка, — голос Лекса наполнился ядом. — Чистый лист. Это ты хорошо подметил, Макс. И никто ничего не поймёт. Никто не восстанет и не будет бороться за свои земли и свободу. Для нас это станет новым рабством, о котором мы даже не узнаем. И какой выход? Есть вакцина или антидот?
— Об этом и будет разговор, — ответил Макс. — Но «Центр Биологической Защиты и Контроля за Заболеваниями» защищён сильнее, чем тот дата-центр, где мы чуть не погибли. У Даны и Ника есть свои люди, они помогут, но неизвестно, выйдем мы оттуда или нет.
— Подготовим корабль и отправляемся, — коротко ответил Лекс. — Надо встретиться с Даной. Не думаю, что распространение вируса уже началось.
— В том-то и дело, — устало выдохнул Макс. — Утечка материала. К счастью, сами разработки не выкрали…
— Если кому-то удалось это сделать в такой защищённой лаборатории, почему мы не сможем попасть туда? — выпалил Эйден.
— Ещё один момент. Лаборатория Нового Багдада под контролем Альянса. Тут двояко, парни. — Макс скрестил руки на груди. — Либо кто-то из генералов снова продался и заключил сделку со старой гвардией Конфедерации, либо Пунг заслал своих людей… Но что у него на уме, до конца не ясно. Всё в основном предположения Даны. И я согласен с ней.
— Какие планеты уже пострадали? — спросил Лекс.
— Данные сложно собрать, но известно о колониях на Церере-12 и Каламбусе-30. Можно, конечно, проверить теорию и понаблюдать… Если бы у нас было время. Но всех спасти… Мы не сможем.
— Пунг не простит нам того, что мы сделали, — отозвался Лекс.
— Мы забрали у него всё.
— Отец не простит мне… А Пунг давит на него, я уверен. Пока они живы…
— Макс, пойми, — прервал его Лекс. — Человек так устроен. Пока есть желание властвовать и дёргать за ниточки, захватывать миры, всегда найдутся те, кому этого хочется. Сменяются генералы и цари, но жадность и тщеславие не прекращаются. На смену одним всегда приходят другие.
— Сначала отправляемся на Кассиопею-9, — резюмировал Лекс. — Поговорим с Даной, послушаем, что она скажет. И мне не нравится, что в Альянсе назревает раскол.
— Ты об отце Веры? — спросил Эйден.
Лекс кивнул.
— А что скажет она? — поинтересовался Макс, поправляя очки привычным жестом. — Она на Оруине. Здесь. С тобой. А Серов в Новом Багдаде. Мы не можем верить тем, кто помогал нам раньше, раз… Раз ты говоришь, что люди меняются, если им нужна власть и деньги.
Лекс тяжело вздохнул. Слова Макса больно ранили. Что он скажет Вере? У него нет права обвинять Серова без веских причин.
— Это уже не так важно. Кассиопея, разговор с Даной и информация о том, у кого сейчас этот вирус, — самое важное. Мы не можем решить уравнение без данных. Ты в этом профи, Макс.
Гений кивнул. В комнате повисло молчание. У каждого в груди снова шевельнулся страх. Потерять то, что было создано с таким трудом, стало теперь ещё болезненней.
4. Новый ориентир
Док выслушал товарищей задумчиво. Не задавал вопросов. Просто слушал, и в его глазах Лекс видел ту же боль, что поселилась у каждого в сердце.
— Корабль Муран на сегодня самый лучший вариант. Он проверен и работает без проблем. Сейчас же осмотрю все системы. На Проксиме-8 надо дозаправиться. В прошлый раз мы сожгли много водания, так что пора подумать о топливе. Лекс, твоя задача — предупредить колонию о корабле. Муран до сих пор для всех враг. Их корабль может вызвать панику. А то, что у нас осталось от Альянса, — старьё.
— Хорошо, Док, — кивнул Лекс. — Утром вылетим?
— Да. Стартуем на рассвете. Команда та же?
— Почти, — ответил он. — Вера и Сара отправятся тоже. Они хорошие бойцы и… Вера сказала, что ей самой надо разобраться с обвинениями против отца.
— Он арестован? — приподнял густые брови Док. На его лице вспыхнуло непонимание. — Не верю, что генерал Серов замешан в этом.
— Я тоже, — тихо сказал Лекс.
Док в упор смотрел на него. Вздохнул. Махнул рукой и направился к шлюзу, где стоял корабль Муран, который он ласково называл «Моя девочка».
Утро. Небо в серых облаках. Солнце нехотя выглянуло жёлтыми лучами и белым бликом в сизом мареве рассвета. Лекс обернулся на город, который спал и ещё не знал о новой волне противостояния. Бывший десантник снова надел броню, начистил оружие, проверил боеприпасы. С тяжёлым сердцем он покидал Оруин. Но Вера рядом — это главное. Он спас её на какое-то короткое время. Или наоборот, втянул в самое жестокое противостояние. Теперь не один на один со злом, а рядом с ней.
— Лекс! — крикнул Эйден. — Трап!
Он поднялся в пульсирующее чрево корабля. Не видел надпись, сделанную Доком, — название судна. Инженер потом говорил: если у корабля нет имени, то и души нет. Имя корабля — это как судьба.
— «Свобода». Как тебе, Лекс?
Он улыбнулся и кивнул. Не ответил.
Заняли кресла, пристегнулись. Путь лежал на Проксиму-8.
продолжение следует...
понравилась история, ставь пальцы вверх и подписывайся на канал!
Поддержка донатами приветствуется, автор будет рад.
на сбер 4276 1609 2987 5111
ю мани 4100110489011321