Михаил Комаров
Прибытие в Средиземное море и смена авиации
Прибытие судна из Севастополя
На Средиземное море прибыли попутным военным судном из Севастополя. Меняли авиационную группу Геннадия Колякова. На фото – взяли под козырек, подходим на баркасе к трапу. Группу встречал командир большого противолодочного корабля «Керчь», друг Богомолова, Юрий Германович Гусев.
Смена авиационной группы в море
Как правило, если корабль не заходил в военно-морскую базу, летную группу через 3–4 месяца меняли в море. Особая ответственность ложилась на плечи технического состава по поддержанию вертолета в исправном состоянии, другого вертолета для выполнения задач Боевой службы нет. Каждый из группы по своей специальности в единственном экземпляре, каждый из них сам себе и исполнитель и контролирующий, спросить не у кого в случае чего. Личный состав подбирается в поход, знающий и умеющий. Случайный человек в авиационную группу на корабль одиночного базирования не попадет.
Из этой группы все ребята имели за плечами уже по несколько походов, правда, для Леши Коршика этот поход был первым. На море штиль, ярко светит солнце. Предстояло выполнить еще несколько вылетов по заданию флота.
Нам дали время на обед и передышку до команды. Мне не лежится, следующие полеты выполнять должен я. Поднялся на пункт управления вертолетом, моему взору предстала следующая картина: на море образовалась зыбь, ветра нет, но огромные по высоте и очень большие по своей длине волны делали свое.
Опасные условия полёта на палубе корабля
Ветер и волны угрозой вертолёту
Корабль шел вдоль волн. Его крены были запредельными для авиации. Вертолет был закреплен только передними швартовками. При кренах стойки шасси полностью обжимались, колеса, как подвернутые стопы ног, сдвигали противоскользящую сетку до предела. Весь вертолет показывал своим видом, что еще чуть-чуть, и удержать его на палубе уже ничего не сможет. Связываюсь с Главным командным пунктом корабля, прошу вызвать авиационную группу на вертолетную площадку и изменить курс. Все обошлось.
Традиции ловли раков в родном роднике
Ловля раков в речных норах
Воды я не боюсь – вырос на берегу речки, и сейчас с большим желанием и удовольствием купаюсь и загораю. Крестный часто заходил за мной, когда мужики собирались на берегу выпить и поесть раков. «Под нами» на речке были два ряда нор, где можно было наловить раков. Первый ряд ближний, в 2–3-х метрах от уреза воды, второй – дальний, проходил вдоль быстрины, посередине реки. Если у берега в половину нор можно было лазить, не ныряя под воду, то в дальнем ряду норы были на глубине, приходилось подолгу находиться под водой. В первом случае пойманных раков я выбрасывал на сушу, где их собирал какой-нибудь мужик или такой же пацан, как и я. Когда односельчане «расходились», и круг их расширялся, то приходилось брать раков в дальних норах. В этом случае напарник был в лодке, куда я бросал раков, рыбу, все, что попадется в норах. Приходилось вытаскивать и жаб, а один раз чуть выдру не схватил. Она зашла в мои норы поесть рыбки. В последний момент решил не хватать того, кто тычется мне в руку, засунутую по плечо в нору. Вынув руку и открыв глаза, я увидел ее, свою «коллегу» во всей красоте. После этого случая два дня по норам не лазил. И сейчас я могу определить на ощупь, по температуре воды в норе, по конфигурации входа, в какой из них сидит рак, в какую заплыли рыбы, в какой хозяином является налим. На пальцах моих рук до сих пор видны белые полоски – приходилось давать пальцы для захвата ракам, чтобы их вытащить, часто они хватали меня за пальцы без моего желания.
Технический осмотр вертолёта и проблемы связи
Осмотр на крейсере «Ленинград»
Утром я выпустил Богомолова на противолодочный крейсер «Ленинград», авиационное командование решило выполнить углубленный осмотр нашего вертолета. На крейсере базировалась вертолетная эскадрилья, были прекрасные инженеры и все условия для этого. После посадки Богомолов сообщил мне, что, когда будет вылетать обратно, свяжется с «Керчью» по радио. На корабле весь день отрабатывались задачи. Мы по каютам, ждем звонка.
Сбои связи и стрельба на палубе
По кораблю проходит команда – группе руководства прибыть на пункт управления вертолетом. Приходим со штурманом на пункт управления, докладываю, что на месте, к приему вертолета готов. Запрашиваю Богомолова, ответа нет, думаю, еще не взлетел. В это время на корабле выполняют практическую стрельбу дипольными отражателями. Стрельба по какой-то причине несколько раз срывается. С главного командного пункта меня запрашивают, что за вертолет летает рядом с кораблем. Я опять запрашиваю Валерия Александровича – эфир молчит. Выбежал на палубу и увидел наш вертолет, он висел с правого борта рядом с кораблем. Прибегаю на рабочее место, а в это время на корабле устранили неисправность в системе стрельбы, и пошел отчет на ее выполнение. Через секунду с правого борта как жахнет! У меня внутри все похолодело. Потом рассказывали, что фольга прошла в десятках метрах впереди вертолета. Командир «осадил» вертолет, отошел к корме, заметил нас и стал заходить на посадку. Я дал условия и разрешение на посадку. У меня, как всегда, при выполнении полетов работало два канала связи с вертолетом, но в этот раз на вертолете при взлете с «Ленинграда» был установлен другой канал связи, и до меня не дошла информация о взлете Богомолова.
Наловив два ведра раков, я выжимал трусы, скрутив их в «веревку» и спустив до колен. Потом поднимался на берег к костру. Крестный меня угощал. После выпивки они стравливали нас. Я боролся с ребятами, и равных в борьбе мне не было, был крепким и жилистым. На Песчаной улице всех клал на лопатки.
Уличные схватки и борьба за раков
Борьба за раков после выпивки
Когда бороть было некого и крестный выигрывал все споры, мужики находили ребят постарше. Ставки росли. Если я оказывался внизу, крестный, взяв меня за пояс, вытаскивал наверх, никто не возражал. Сочный укладывал лошадь на землю, взяв ее за задние ноги. Он единственный в деревне, кто мог, стоя на ногах верхом на лошади, галопом проскакать вдоль улицы.
Схватка с крестным и лошадью
Конечно, я попадал в переплеты: 5 или 6 класс, идем с Витькой Палюхиным по улице, навстречу – наш деревенский и городской. Слово за слово, пока я размахнулся, раскинув руки, улетел на землю, повторяю атаку – результат тот же, лежу на земле. Повстречался с парнем, который занимался в секции бокса в Сасове. Хотя я был крепким парнем и старшие ребята избегали ссоры со мной, но тут бокс.
Второй раз иду от друга в гостиницу через парк в Очакове. «Волчат» я заметил в середине парка. 7–9 подростков начали охоту на меня. Парк пустой, ночь, скорее раннее утро. Мне летать. Я – старший авиационной группы. Избежать встречи или пойти на них? Мог задушить любого, но они дети, и я в командировке, через день полеты, рисковать собой не мог, главное, не попасть под нож. Прибавил шаг. Впереди беседки. «Он здесь, куда он делся?» – я слышал их голоса, готовый к схватке, лежа на крыше беседки, и распластав руки в стороны. Когда ребята убежали дальше, к выходу из парка, я спустился и пошел следом за ними.
Школьные конфликты и боксерский поединок
Третий раз возвращался из гостей к теще на Монгоре в сторону кафе «Орбита». Зима, я без головного убора, меховая летная куртка нараспашку, вторая половина ночи. «Парень, дай закурить», я действительно по сей день не курил и не курю. Они за мной. До дома тещи 200 метров, думаю, надо их растащить по дистанции, иначе забьют. Перешел на бег, они за мной. Первый совсем рядом, останавливаюсь, и с разворота всем корпусом бью в лицо, хруст, парень свалился. Второй остановился с ним рядом. Забежав в подъезд, я вытирал кровь носовым платком с кисти правой руки, чтобы теща не увидела. Пальцы были сбиты до крови.
Преследования в парке и конфликт у тёти
Погоня в парке и беседка
Я вырос на берегу речки, но море я полюбил. Оно живое, оно дышит, оно разговаривает, шумит, а когда и шепчет влюблено на ушко. Оно, как и каждый из нас, разное в тот или иной момент. Оно огромное и соленое, теплое и солнечное, серое и гневное, неприветливое и хмурое, но для меня, при всем этом, оно было желанным и родным.
Стычка у тёти и травмы
Мне повезло, что моя служба проходила в гарнизонах, расположенных на берегу Черного моря. На авианесущих кораблях выходил в Средиземное море и Атлантический океан, ощущал в каюте мощь бушующего Бискайского залива. С берега смотреть на воду здорово, но жить на корабле с пониманием того, что корабль, пусть и на время, но твой дом, единственная опора, на бесконечной водной глади, проводить над морем десятки часов в полете – совсем другой коленкор, чем простое созерцание.
Поэтическое восприятие моря и служба
Поэтическое описание моря
Хотя, я очень любил уходить на берег в любую погоду, даже ненастную. У меня было свое место для встречи с морем и разговора с ним, нам было не скучно вдвоем и час, и два. Трудно понять тех, кто живут у моря, а в течение лета купается 2–3 раза, а некоторые из них говорят, с гордостью: «Мы, местные, не загораем и не купаемся, не хочется». Это как? Бог дал такую возможность, а люди отворачиваются от его помощи.
Служба на Черном и Средиземном морях
Конечно, море надо уважать, быть внимательными. Море приветствует профессионалов, обученные экипажи надводных кораблей, подводных лодок, самолетов и вертолетов. Но иногда оно забирает ребят. Забирает не только военных.
Местные взгляды на купание и отдых
Лето. Идет компания молодых людей с детьми. Взрослые стали раздеваться, а дети побежали к воде. Взрослые заняты. Старшая девочка лет 5–6 привычно забежала в воду, за ней малявка, еле-еле поспевает. Она уже знает кошку, мамину руку, горшок. Девочка как бежала по песку, так «побежала» и по воде. Вода срезала ее сразу. Она упала лицом в воду, как подкошенная. А взрослым весело в компании, разбирают сумки. Девочку выхватил из воды мужчина, стоявший рядом. Ребенок не успел даже испугаться и заплакать. Заплакала она позже, когда с «цепи сорвалась» ее мама и отшлепала ее. А девочка так и не поняла, за что ее мама наказала.
Предыдущая часть:
Продолжение: