Михаил Комаров
Впервые я влюбился
Впервые я влюбился в 6–7 классе в Лидку Лапшину. Она училась в параллельном классе, жила в большом каменном доме на окраине Старого Березова, в сторону Тархан. Мое сердце выпрыгивало из груди, когда я ее видел. Ее серые глаза, ямочки на щеках помню до сих пор. С друзьями, по вечерам, за два км ходили к ее дому играть в «ручеек» и в «колечко». У дома на двух валунах лежала длинная доска, где я старался сесть с ней рядом. Часто ездил на велосипеде продавать кошелки под картофель в Старое Березово и старался проехать мимо каменного дома, в надежде ее увидеть. Пока я вздыхал и вздрагивал от каждого соприкосновения с ней, она нашла общий язык с моим другом Витькой Ершовым.
Второй раз я влюбился в девчонку, которая училась на класс старше. Я искал ее глазами на переменах в коридорах и на территории школы, около ее дома, когда возвращался после уроков. Дом стоял за оврагом, который разделял Старое Березово от Нового. Курсантом я узнал, что она умерла от болезни.
Любовь... Она не спрашивает тебя, готов ты к ней или нет, рано еще или уже поздно. Она входит в сердце, она приходит, не учитывая твоей готовности. Что сказать о ней, о Любви? Это ведьма! Это красавица, самый искусный живодер, самое светлое, острое чувство. Еще подумаешь много раз завидовать или нет тому человеку, который влюблен. Для влюбленного свет не мил. Он превращается в треть себя, живет в физической и духовной узде. Без любимой жизни нет. Любовь кудесница, может дать крылья, вторую жизнь, когда серые будни становятся праздничным карнавалом, каждый день желанным и радостным. Как поступать с Любовью? Бежать от нее или принять, как дар Божий, разрывая себя на части днями, когда одни из них похожи на тюремное заключение, другие на праздники с цветами, небом и Любимой. Всех ли она посещает, Любовь?
Думаю, что нет. Счастливцы ли те, кого она задела, выбрав среди многих? Вокруг Любви всегда собирается мусор. Часто любимые становятся раздражителями для многих, как для друзей и близких, так и для обывателей.
По разным сторонам баррикады борьбы Зла и Добра Любовь могут рассматривать как твой каприз, слабость, предательство. Найдутся друзья и недруги, кто это обоснует и заставит поверить многих, что ты капризный и малодушный человек, что ты друзей не замечаешь, уставившись на свою Любовь. Это тогда, когда ты несешь огромный психологический, нравственный и духовный груз, стараешься выбрать верный путь среди таких понятий как ответственность, долг, нормы, правила. Миром придумано много пут, чтобы скукожить человека, запеленать в кокон, подчинить обстоятельствам. Но Любовь – это Божественное чувство. Ее не принять – преступление! Вокруг любящих людей Свет и радость! Чем их больше будет, тем светлее станет на планете и теплее. Надо нам всем быть мудрыми и с пониманием относиться к небесному чувству, к Любви, без которого Мир станет холодной Бездной, а отношения между женщиной и мужчиной можно будет купить на базаре за деньги, как огурцы или помидоры.
Женщин надо уважать и защищать. Лучшие из нас долгие века прославляют их. Женщины стоят у истоков человеческой жизни. Женщины дают нам Любовь, их красота туманит наш разум. Женщины – это полевые цветы на лугу, прохлада и шум горного ручья, восход Солнца, радуга, красивые платья, встречи, поцелуи, мужские таланты и открытия, достижения и поражения, прически, вздернутые носики, дети, семья. Надо беречь их, заботиться о них, какими бы сильными они не казались. Женщины – это твоя мама, сестренка, жена. Люби их, защищай их до самой глубокой старости. Они достойны самого хорошего в этой Жизни!
Конечно, бегал целоваться. Конечно, нос мешал, сопли текли, но такие чувства за деньги не купишь. Между забором и амбаром, под хлопьями снега, прижавшись друг к другу, мы целовались. Но надо было успеть домой до прихода отца. Снова и снова, надев валенки и накинув фуфайку, бежал на соседнюю улицу, чтобы прикоснуться к ЕЕ губам, взять ЕЕ руки, увидеть ЕЕ лицо. Конечно, я не однолюб и не Виктор Гюго, который имел семь браков, и в каждом был счастлив. В каждом сделал счастливыми своих жен, от каждого брака имел детей, всем им дал образование и уделял внимание. Но я не могу заснуть, если моя нога не коснется жены, и в моей руке не будет лежать ЕЕ ладонь.
Конечно, «ДОМ-2» «научит» молодежь, как жить, как строить отношения в семье, как шагать по жизни. Дома надо не разговаривать с мужем, а орать, как с танкистом в поле, при запущенных двигателях, на лице должна быть маска страдальца, штаны с трусами должны сползти на колени, а «мотня» подметать пол. Как целоваться, обниматься, ругаться, вести себя на кухне, как содержать квартиру и многое другое должны видеть другие. Все это должны видеть соседи и вся деревня. Чума, настоящая Чума, нашей жизни!!! Такие передачи – это Чума, болезнь. Мои родители были стариками, отцу было 82, а маме 76, но они выключали в комнате свет, чтобы снять верхнюю одежду, делая это при включенном телевизоре. Все, что маме нужно был иметь по женской части, я увидел только, когда ей было 86. Ее бдительность ослабла. Никогда не видел, чтобы отец ходил в трусах дома, никогда не видел, чтобы мама ходила в нижнем белье по дому, хотя и купала нас в бане до 2–3 класса.
Для меня и сейчас женщина Святая, Неземная, по наполнению, Божьему предназначению, Образу своему, хотя мы возложили на нее Все. Мне нравятся фильмы «Весна на Заречной улице», «Евдоким и Евдокия». Когда же мы научимся любить! Уважать женщин! Преклониться перед ними!
C 8 класса для меня настала прекрасная пора, когда я стал носить то, что уже одевали мои старшие братья Коля, Володя и Леша. Раньше мама перешивала для меня штаны и рубашки из того, что оставляли после отпуска мои сестры
Рая, Нина и Лидушка. Братья одевались хорошо, модно, особенно Владимир.
Ребята с обложек журнала мод с ним рядом не стояли. Он и на завод, и в гараж ходил со стрелками на брюках, как лезвие бритвы. Володя научил меня правильно чистить обувь, гладить брюки, от него я донашивал самые стильные и прочные вещи.
Первая любовь принесла с собой опрятность в одежде, желание быть аккуратным. В неделю успевал надевать все рубашки, меняя их через два дня. Конечно, рукава были длинноваты, ворот рубахи великоват. Мама перешивала на вырост. Мишка Рыбин рассказывал, что можно было пройти «практику» у женщины, которая проживала с матерью в одном из сел нашей деревни, назову ее Валей. Она появилась в наших краях после войны, была городской, не похожей на наших, женщиной без возраста, небольшого роста, стройной, всегда в платье, как правило, в шелковом, с поясом, на руках перчатки, туфли на каблучках, а на шее повязан шарфик. Вся накрахмаленная и в меру накрашенная, она привлекала к себе не только холостяков, подростков и женатых мужчин, но и женщин. Мне казалось, было понимание к Вале, ее поведению, к ее жизни, доброе понимание...
В свидетельстве
В свидетельстве сказано: «Майору Комарову М. Е. Я, владыка морей НЕПТУН, сим подтверждаю, что советский военный моряк отважный 7 дня, VI месяца, лета 1982, в долготе захода градусов пересек черту земную ЭКВАТОР. Отныне изъявляю ему свою великую милость, открываю свои владения для плавания счастливого и удачливого на всех океанах во славу советского народа и его Военно-Морского Флота». Свидетельство рисовал летчик качинского вертолетного полка Олег Шумаков, размножали на противолодочном крейсере «МОСКВА» и вручали всему экипажу корабля.
Да, я из многодетной крестьянской семьи. Да, я крутил хвосты коровам в период летних каникул, когда работал за отца. Но в 18 лет я уже сидел за партой в Сызранском высшем военном авиационном училище летчиков (вертолетчиков).
В возрасте 21 года стал членом Коммунистической партии Советского Союза, а в 24 года, в период Боевой службы на вертолетоносце Черноморского флота, наслаждался красотой прекрасного югославского курортного городка Сплит, был женат, имел трех друзей и одного сына. В 32 года я стал командиром эскадрильи 78 отдельного корабельного противолодочного вертолетного полка ВВС ЧФ, военным летчиком 1 класса, инструктором во всех метеоусловиях, днем и ночью, на все виды летной подготовки с аэродрома и с кораблей всех проектов. В период очередной Боевой службы и заходов в порты Анголы и Нигерии на вертолетоносце пересек Экватор, был награжден медалью за Боевые заслуги, отцом троих детей. В 44 года я командовал гарнизоном из двух отдельных летных
полков, четырех отдельных частей обеспечения и Учебки, имел высшее военное образование, классную квалификацию «Военный летчик-снайпер», освоил пять типов вертолетов, налетал около 2000 часов, был награжден орденом за Военные заслуги. Это путь заурядного паренька из многодетной крестьянской семьи, который захотел стать военным летчиком в стране с равными возможностями.
Мы пасли коров без собак, вдвоем, и, как правило, справлялись со своей
задачей. Чтобы стадо не вытаптывало траву на лугах, его направляли разными маршрутами с отдыхом и водопоем у одного из озер. Часть лугов засевали клевером. Зимой смешивали с соломой для коров.
Вот на этот клевер Чернавку тянуло как пчелу на мед. Весь день я уделял
ей пристальное внимание, но ей удавалось уходить. Обломал об нее всю палку.
Пришлось догнать ее, схватить за хвост и на бегу крутить его по часовой стрелке, тянуть на себя, чтобы было больнее. На другой день Чернавка мирно щипала траву на противоположной от меня части стада.
В 10 классе с нами беседовал офицер из военкомата. Меня и других ребят,
желающих поступать в военные училища, он записал и уехал. Стали ждать вызова на медкомиссию. Дома отец, мама и я. С какой стороны ждать совета? Вызвали. А я один в районный центр никогда не ездил. Кое-как нашли военкомат, с некоторыми из ребят из моей школы поехали родители. Кругом суета, обрывки фраз, разговоры. Куда идти и что делать, не знаю.
Вышел дежурный по военкомату, объявил, кому и в какую дверь идти. Стали
ждать. Пришла моя очередь, захожу, столы, а за ними гражданские и военные
Я отвечаю на вопросы. В конце беседы главный из них спрашивает: «В какое училище, Комаров, хотите поступать?» Казалось, я все знал, но этот вопрос
меня застал врасплох. Попросили выйти и подумать. Вышел в коридор, стою,
но не думается. Глазею по сторонам, по стенкам. Какие-то картины, плакаты,
листы. Стал читать список военных училищ. Стал выбирать. В глазах зарябило.
Мог остановиться на любом из них, но помогло в выборе вот что. Когда я в очередной раз пробегал взглядом список авиационных училищ, обратил внимание на Сызранское высшее военное авиационное училище летчиков и на то, что в скобках (вертолетчиков). Слово «вертолетчиков» стало ключевым в принятии решения. Я вбежал в кабинет, не дожидаясь своей очереди на второй заход. Пожилой подполковник похвалил меня за правильный выбор. Я был на седьмом небе! Случай? Возможно. Еще я вспомнил силуэты вертолетов, которые выполняли полеты в зоне техники пилотирования Сасовского училища гражданской авиации. Их было видно с нашей улицы.
Зимой, после моего отъезда в училище, заболела мама, а через год в больницу попал отец. Они вдруг «осиротели». Из семерых детей рядом с родителями никого не было. Мама хотела, чтобы я выучился на агронома или на зоотехника, остался в колхозе, был для них опорой, но вслух об этом не говорила. Стали думать, что делать. Братья и сестры устроили свою жизнь в городе, желания возвращаться в деревню ни у кого не было. После долгих раздумий родители продали дом колхозу, купили на эти деньги домик на Октябрьской улице г. Луховицы в Московской обл. рядом с железнодорожным вокзалом. Председатель Сельского совета отговаривал отца от переезда, переживал за родителей, перед отъездом сказал, что если дети примут плохо, то пусть возвращаются обратно, колхоз вернет им дом. Дом, который строили мои родители, где мы все родились и выросли, остался один в Рязанской обл. Сасовском районе с. Ново-Березово,
ул. Песчаная, на берегу р. Цна.
Родители болели и до моего отъезда, редко, но болели. Для всех было хуже,
когда с постели не вставала мама. Во-первых, очень жалко маму, во-вторых, с отцом начинали ощущать всю тяжесть бесконечной и необходимой домашней работы. С утра отец у печи, старается делать все, как мама. Посылает меня подоить корову. Я пошел, зашел в хлев, включил свет, подошел к Лыске, но она переступает ногами, не стоит на месте. Пришел домой с пустым ведром. Отец отругал меня, взял ведро. Минут через 10 пришел злой с пустым ведром, он торопился, ему надо еще успеть в колхоз. Надел мамину фуфайку, повязал на голову ее платок и снова ушел. Вернулся без платка и без молока. Пришлось идти за соседкой тетей Настей.
В такие дни я научился у отца варить пастуший суп.
Чугунок с водой и головкой репчатого лука ставил в печь, когда вода закипала, добавлял мелко нарезанные кусочки мяса, а после их всплытия – картофель с лавровыми листьями. На все уходило 25–30 мин. Потом наливал полную глубокую чашку супа и с черным хлебом! До пота на лбу. Вкуснее нет ничего на белом свете. После возвращения мамы или отца из больницы улучшалось настроение, сердце «отпускало». Еще раз убеждаешься в том, что родители самые родные и самые близкие люди. Любое их прикосновение, доброе слово окрыляет, в каком бы возрасте мы не были.
Предыдущая часть:
Продолжение следует