Михаил Комаров
С лошади падал три раза
Начало пути: работа с лошадью и отцом
Три падения с Ландыша и Красавчика
С лошади падал три раза два раза с Ландыша, один раз с Красавчика. На Красавчике я пас коров. Отец в тот день косил траву на кочках вдоль озера рядом с лесом, я с его напарником «Гришуткой» следили за стадом. Погода стояла пасмурная, холодная. Гришутка, наверное, захотел «согреться», предупредил меня, что доедет до дома на минутку и вернется. Я остался один на один с большим стадом коров.
Отцовский труд и Гришутка
Погода резко изменилась, задул сильный ветер, пошел дождь. Облака серо-синие над головой, гром, молнии, страшновато было. Мне было 13 или 14 лет. Коровы поняли, что их никто не пасет, ведомые своими лидерами, двинулись на дойку, вытянувшись в несколько «ручейков», опустив головы. Красавчик был похож на маленького слоненка, его бока были так широки, что я с трудом сидел на нем.
Чтобы остановить стадо, мне нужно было повернуть «авангарды» в трех «ручейках». Как я не старался, не успевал этого сделать. Чтобы успеть, хлестанул хворостинкой Красавчика, и он побежал трусцой. Я пытался удержаться на его круглой спине, хватался за гриву, обжимал ногами, но безуспешно, я сполз на землю, но узду из рук не выпустил.
Луга сотрясались от раскатов грома, облака касались моей головы, ливень с ветром сделали из меня «лужу». Стадо уходит, взрослых нет, до нитки промок, практически, без лошади. Пытаюсь сесть на лошадь, мал ростом, не получается без посторонней помощи. Красавчик пытается укусить.
Стал искать лощину, чтобы, используя перепады по высоте, забраться на его спину. Нашел, но он не стоит боком, а разворачивается ко мне головой. Сделав несколько безуспешных попыток, я заплакал от бессилия. Вдруг Красавчик встал как надо и позволил мне занять свое место. Коровы прошли полпути к дойке, дождь прекратился, ветер стих, показалось солнце. Погода резко изменилась к лучшему. Усевшись почти на шею Красавчика, ухватившись за гриву, сжав ноги, я хлестанул его еще раз, надо развернуть стадо.
Коров развернул, но не я, а дядя Гриша, вовремя подоспевший на помощь, потом пришел отец. Из их разговора я понял, что они ни на минуту не выпускали стадо из поля зрения. Для меня это было настоящим испытанием, своими глазами, со своей «колокольни» я видел одни проблемы и пути их решения, взрослые все видели в ином свете.
Падения с Ландыша были серьезнее. На Ландыше было уже седло. Я пообедал и поехал на дойку, на выгон стада. Метров 500 ехать вдоль улицы, по берегу Цны, потом свернуть на мост, за мостом, на другом берегу речки, располагалась дойка. К слову сказать, я выдаивал за раз до 5 коров. Больше не мог, мышцы между большим и указательным пальцами не слушались, немели.
Штормовое испытание: попытка удержать стадо
Внезапный шторм и страх коров
Вспоминаю доярок, которые вручную, по два раза в день, по несколько десятков коров выдаивали из года в год с песнями, в чистой одежде, за копейки – поили молоком страну.
Была попытка внедрить автоматические доильные аппараты, чтобы облегчить труд доярок, но надои резко упали, автоматы стали ломаться. Все забросили, а зачем? Рабский труд всегда был дешевым. Была бы моя воля, поставил в каждой деревне огромную скульптуру Доярки, Женщины в косынке и белом халате, да, именно в белом халате, так было. Пусть стоят памятники Ленину и Сталину, председателям колхозов и совхозов, космонавтам и героям войн, а на самом видном месте надо поставить памятник Доярке, Матери, деревенской Женщине, самому главному человеку в стране. Чтобы осталась хотя бы память о Ней, неутомимой ТРУЖЕНИЦЕ, заботливой, чистоплотной и гостеприимной ХОЗЯЙКЕ, многодетной МАМЕ. ОНА поила Советский Союз молоком, ОНА рожала здоровых ребят для Армии и Флота, ОНА отправляла своих детей на стройки, на заводы и фабрики. ОНА провожала с улыбкой мужа в колхоз и встречала его с радостью поздним вечером, накормив скотину и уложив детей спать. ОНА главный человек в стране! Нет дерев-
ни – нет Доярки, нет здоровых солдат и матросов, нет трудолюбивых молодых людей, нет многодетных семей, нет России. Надо возрождать Доярку, деревню, Россию!
Борьба за контроль над стадом
Я разогнал Ландыша в галоп, чтобы видели, как я умею. Все так взрослые ребята делали. У крайнего дома дорога раздваивается, на мост прямо и налево, под углом 90 градусов. Выскочив за дом, Ландыш, испугавшись выезжавшего из поворота трактора, резко прыгает в сторону от него, а я лечу прямо. Ударился очень больно, хорошо, что ничего не поломал. Долго сидел на земле, потом поднялся. Ландыш ушел на дойку. К выгону успел доковылять и я.
Кроме родителей были люди, кого я вспоминаю часто.
Школьные учителя, которых помню часто
Учителя начальной и средней школ
Кроме родителей были люди, кого я вспоминаю часто, по-доброму, с благодарностью к ним: классных руководителей в начальной
и восьмилетней школах, Козлачкову Марию Григорьевну и Шуварикову Валентину Яковлевну. Какие же они красивые, строгие и добрые, родные и близкие. Опрятные, серьезные и доступные. Одетые в темно-синее и светло-коричневое платья с накрахмаленными белыми манжетами. С предсказуемым поведением. Они до сих пор для меня являются образцом Учителя. Нельзя допускать к детям злых, обиженных на весь Мир, неряшливых и глупых наставников. Только накрахмаленные снаружи и изнутри учителя, добрые и светлые по своей натуре, могут входить в класс к детям.
Как Мария Григорьевна и Валентина Яковлевна могли следить за собой в деревенских условиях? В школу ходили по бездорожью, в разную погоду, но я не помню их «простыми», как все, они всегда были чисто и по сезону одетыми, всегда входили в класс, но не вбегали. Пурга, дождь, морозы, а они входят в класс, добрые, строгие и родные. До последних дней их жизни я переписывался с ними, посылал письма, поздравительные телеграммы ко дню рождения, с Новым годом, с 8 марта. Посылал, пока дважды не пришли мои телеграммы обратно ввиду отсутствия адресатов. Ребята рассказывали, что Мария Григорьевна часто приносила мои письма в школу, показывала их своим коллегам. После ее смерти на столе в ее доме лежала целая стопка моих писем, перевязанных тесемкой. Они не зарабатывали деньги, они нас воспитывали и учили.
Отметки и достижения ученика
Восьмилетнюю школу я окончил без троек, а по географии, химии, рисованию, физической культуре и трудовому обучению стояли отличные оценки. Среднюю школу окончил в селе на удалении 2.5 км от дома, с одной тройкой по иностранному языку, но по геометрии, истории, обществоведению, физике, астрономии, географии, трудовому воспитанию и поведению стояли отличные оценки. Такие были у нас учителя в деревне, вот так они нас учили. Как их можно забыть!
Подготовка к поступлению в военное училище
Поступление в Сызранское вертолетное училище
После школы при поступлении в Сызранское вертолетное училище все вступительные экзамены я сдал на «отлично» и «хорошо», еще и помогал ребятам, кто испытывал затруднения при сдаче экзаменов.
В училище я прибыл хорошо подготовленным молодым человеком, как в теоретическом плане, так физически и морально. Я здорово бегал 5 км, 3 км, 1,5 км дистанции, имел второй разряд по лыжам, по самоучителю занимался САМБО. Особенно получался бросок через себя, с упором правой ноги в пах противника, а также подсечки. Мог выполнить любую физическую работу.
Когда ехал в училище, я знал, зачем еду, свернуть меня с выбранного пути было невозможно.
При выходе из дома мама меня перекрестила со слезами на глазах, втайне надеясь на мое быстрое возвращение, а отец, не скрывая слез, подрагивая губами, наказал, чтобы я «там» рот не разевал.
За плечами у меня был вещмешок, мама взяла у соседа дяди Пети Комкова. В мешке кусок сала, хлеб и несколько сваренных яиц. На проводах плакали не только родители, но и все соседи, особенно старушки. Провожая меня в Сызрань, родители оставались одни. Три сестры и три брата давно покинули родительский дом. Я его покидал последним из детей. На мне лежала ответственность за две проруби на речке, одна для полоскания белья, вторая для питья, за поддержание в нормальном состоянии ступенек спуска, я помогал старушкам заготавливать дрова на зиму, таскал им из-под горы воду. Колодцев на селе было мало, а если они и были, то в огороде, в частном пользовании. О водопроводе и речи не было. За каждым стаканом воды надо было идти на речку. Поэтому меня провожали все.
Физическая подготовка и самозащита
Деревня деревней, а армия есть армия. Она меня приняла в лице командира отделения сержанта Владимира Рубанова и замкомвзвода старшего сержанта Михаила Семенова, которые до поступления в училище отслужили 1,5 года срочной службы. Эти младшие командиры сделали из меня военного человека. Их я помню добрым словом, благодарю судьбу за то, что после деревни я попал в их руки, под их влияние, под их командование.
Отец с матерью, весь уклад деревенской жизни привили мне трудолюбие, настойчивость, аккуратность, ответственность за порученное дело. А Владимир и Михаил придали моим положительным качествам новое развитие, не дали проявиться или сформироваться отрицательным чертам моего характера.
Прощание с семьей и отправление в Сызрань
Эмоции родителей при прощании
Учеба в летном училище давалась мне легко. Я хорошо учился, прекрасно летал, мне все нравилось в армии. Рубанов был строг и справедлив, умело использовал дисциплинарную практику, хвалил за дело, ругал от сердца, доставал до места, где залегал стыд. Володя был примером мне во всем. Немногословный, с иголочки одетый, подтянутый, всегда готовый к действию, ровный в отношении с подчиненными. Всегда с нами рядом: в наряде, на стадионе, в учебном отделе, в столовой, на работах. Никогда не забуду его умный и одобряющий взгляд. Он был для нас и Царь, и Бог. Другие младшие командиры не решались к нам приблизиться. Он защищал нас. Лично мне было приятно выполнять его указания, я делал это осознанно, я доверял Рубанову во всем, это не деревенская моя наивность сказывалась, просто его личные качества были на высоте.
Вещмешок, обязанности и деревенская поддержка
Миша Семенов имел широкий размашистый шаг, девичий румянец и постоянную улыбку на лице. Когда ругал, прятал свой взгляд, как бы стыдясь своего положения. И Рубанов и Семенов умели держать дистанцию с нами, как им это удавалось, наверное, учебки в армии хорошо готовили сержантов. Они были в курсе всех наших дел и самолично их все решали. Не помню случая, чтобы я обратился к командиру взвода или роты с каким-то вопросом.
Командир роты Михаил Иванович Христенко был для меня недосягаемым по своему статусу человеком. Всеми делами заправляли сержанты. После окончания училища через определенное время Рубанов Володя командовал полком в авиации Тихоокеанского флота, Семенов Миша служил заместителем командира полка в Прибылово под Выборгом. Спасибо, спасибо этим младшим командирам, сержантам, товарищам, что помогли стать в армейский строй, что привили и развили нужные
для службы в армии качества.
Встреча с армейскими командирами и обучение
Первый опыт общения с командирами
В боевом полку на меня влияли не только командиры, но все военнослужащие, от которых я брал положительное для себя. Но и «плохие» люди воспитывали – не хотелось быть похожим на них. Хотя, какие они «плохие», служили, как могли. Редко, но попадались среди них «начальники», которые, прикрываясь долгом и грузом личной ответственности перед государством, измывались над личным составом, «стучали» на сослуживцев, перешагивали через однополчан, чтобы добраться к должности или к ордену, но о них не буду...
Назову однополчан, от которых я взял полезное и доброе при совместной службе, что мне помогает жить и теперь. Это В. Ткаченко, Л. Беляев, Х. Шарипов, В. Иванов, Н. Безруков, В. Скучилин, Г. Никонов, А. Смирнов, Г. Коляков, В. Смирнов, В. Пропой, В. Руднев, В. Голояд, Н. Гуков, М. Назарец, П. Басенко, В. Филин, В. Савчук, братья Александр и Геннадий Веронян, П. Посохов, В. Янкин, В. Бурлев, Н. Яковлев, А. Небыков, Н. Шиян, А. Прокопенко, Н. Крюковский, Валера Борисов, Г. Никифоров, А. Варнаков, А. Федурин, А. Полоцкий, В. Чемерис, Н. Власюк, А. Рычагов...
Учеба в летном училище и Рубанов
Отец бил меня два раза. Первый раз мне попало за разбитый китайский термос, литра на три, с яркими цветами на поверхности. Сестра привезла из города, чтобы возить в нем обеды отцу на работу. Мне было 13 или 14 лет, я уже ездил на велосипеде не под рамкой, а через нее. Мама собрала обед, в новый дорогой термос налила окрошки холодной, было жаркое лето. Я сел на велосипед и поехал к отцу на луга, где он пас коров. Сумка с едой висела на руле. Дорога хорошая, надо было проехать мост через речку. Мост состоял из бревен, уложенных поперек движения, а колея выложена широкими, местами разбитыми досками. Я проехал большую часть моста, но потом переднее колесо попало между досок, и меня кинуло на бревна. Проехав метров 5–7, мне удалось вновь заехать на доски. Когда я ехал по бревнам, в сумке что-то звякнуло, пришла мысль о разбитом термосе, внутри все похолодело, даже думать было страшно, что произошло самое ужасное. Дома все были рады термосу, все думали о том, как отцу будет хорошо получать первое блюдо холодным или горячим, в полной сохранности. Не останавливаясь, я поехал дальше. Отец согнал стадо к озеру и плел корзину, радостно мне улыбался, предвкушая сытный обед. Я помогал отцу разбирать сумку. Когда он стал наливать в чашку первое, то вместе с окрошкой посыпались стекла разбитой колбы. Первый удар палкой пришелся по спине, второй чуть задел ногу, я успел отскочить... Отец резко приходил в стадию гнева, но и быстро отходил.
Если в первый раз я отскочил из-под ударов отца, то второй раз было иначе.
Рано утром, до школы, я помогал отцу распахивать огороды, свои и соседей, засаженные картофелем. Я водил лошадь под уздцы по борозде. Торопились, надо успеть мне в школу, а отцу в колхоз. Дело спорилось, людей хватало. Каждый собирал картофель на своем участке борозды, ссыпали его тут же в гурты. В разгар работы рвется чересседельник, отец посылает меня за другим. Я забегаю во двор, из дома выходит мама и уговаривает меня поесть блины. Конечно, во рту с утра крошки не было. Ем блины в чулане. Вкусно, тепло. Слышу стук дверей, одной, другой... Потом свист чересседельника в воздухе и через секунду ощущаю жгучую боль на спине, потом еще и еще... Разлетелись в стороны блины, сметана, все, что стояло на столе. Мама догадалась на мгновение закрыть меня от ударов, и я выскочил во двор. Взял чересседельник и на огороде передал его отцу, который успел «остыть». Через короткое время работа продолжилась...
Влияние товарищей и негативные примеры в армии
Командир роты и благодарность
В отличие от отца, мама умела читать и писать, закончила два класса церковно-приходской школы. Была мудрой, чистоплотной и физически сильной женщиной. На ней лежала забота о содержании дома, бани, сарая, забора, курятника. Мама следила за коровой, овцами, свиньями, курами, занималась огородом, готовила нас к школе, перешивала платья, штаны, рубахи, вязала шерстяные варежки и носки, шила сумки для учебников, подстригала нас, проверяла дневники и ходила на родительские собрания. На маме лежал весь Воз домашней работы, семья, огород и вся живность.
В летнее время колхоз, как правило, на каждую семью нарезал пай сахарной свеклы для прополки и уборки. Мама возглавляла и эту работу.
Плохие примеры и их влияние
Все, что связано с родительским домом, похоже на счастливую сказку, овеяно светом и радостью, и в большей степени заслуга в этом мамы. Без разрешения мамы «муха над двором не пролетала». По праздникам она пекла пышки, пироги, калинники, «жаворонков», «хворост», куличи, красила яйца и делала пасху.
Тяжёлые конфликты с отцом в детстве
Первый конфликт с отцом
Мама верила в Бога. В основные религиозные праздники ходила в церковь в соседнюю деревню. Крест, который она несла по жизни, наверное, нельзя было осилить без Веры.
Мама умерла в возрасте 86 лет, при полной памяти. До последних своих дней она смотрела телевизор, знала на память ведущих всех передач, хоккеистов, политиков, тренеров.
Второй конфликт и последствия
Когда вижу женщин-кукол в политике, в бизнесе, в телевизионных шоу, сердце кровью обливается. Они должны быть дома, хранить семейный очаг, рожать без устали детей. В семье женщина может проявить себя как политик, дипломат, министр финансов, сельского хозяйства, культуры, образования, спорта, туризма, экономики. Когда она родит, воспитает и проводит в Жизнь 5–7 детей, то смело может защищать диссертации по психологии, воспитанию, обучению, детским болезням, ей нужно только помочь оформить научные работы. Нет, им нужны равные права с мужчинами.
Благодарность маме и её роль в семье
Мама как хозяйка и учитель
В 90-е годы остановились заводы и фабрики, распались колхозы и совхозы, родители потеряли работу, не стало достатка, отцы «стали на стакан», а мамы ударились в бизнес, дети ушли на улицу, каждый за своим Делом. Авторитет отца и матери в семье упал, открыли границы с Западом, все худшее хлынуло грязным потоком на наши города и села, до сих пор наши семьи не могут собраться от разрушительного удара 90-х.
Женщина устала, ее надо возвращать с трудового фронта на роль хранительницы очага. 20 лет она кормит и поит Семью, пора мужчинам взяться за свое дело, а женщинам рожать в любви без устали, себе на радость.
Вера мамы и её память
Володя, мой брат, ушел из дома в 14 лет, закончил железнодорожное училище, работал на Казахстанской железной дороге, отслужил армию, женился, имеет сына, дочь. 17 лет стоял вторым на квартиру, на орден, а первыми в очереди стояли казахи. Дружил с казахами, ингушами, украинцами и с трудной работой железнодорожника. Когда он приезжал в отпуск, одевал по-праздничному родителей и отводил в фотоателье. Родители стояли, как пионеры, были послушны.
Когда мы их приглашаем на природу, создаем условия для отдыха, ухаживаем за ними – они на Седьмом небе. Надо их радовать, находить причины для этого. Покажется, что им это не надо – не верьте!!! Маму и отца надо приглашать в гости, устраивать им праздник. Зачем тогда жить, где благодарность и справедливость?
Предыдущая часть:
Продолжение следует