— Еще заработаешь.
Он сказал это на кухне. Стоял у окна, спиной к свету, и от этого я не смогла разглядеть его лицо в этот момент. Просто смотрела на его широкие плечи в клетчатой рубашке и почему-то вспомнила, как мы ее покупали. Шесть лет назад.
— Еще заработаю? Ты о чем вообще?— переспросила я тихо.
— О том, Света, мать в крайней нужде. Там столько долгов накопилось. Да и на кухне давно пора ремонт сделать. Вот я и взял, не вижу проблемы. Я даже с бригадой договорился, в понедельник выходят.
Мать в крайней нужде. А я?
Я сидела на табуретке. Я все собиралась купить новые кухонные стулья, но «потом», потому что деньги было жалко. Я их откладывала, чтобы потом…, ну не знаю, сразу купить кухонный гарнитур, а не просто новые стулья.
— Андрей, это были мои накопления. Семьсот двадцать тысяч. Мои! Я откладывала деньги, чтобы…
— Чтобы что? — Он подошел к плите и теперь я могла видеть его лицо. Оно было спокойное, чуть удивленное. — Свет, у тебя есть все. Косметолог, волосы, эти твои... семинары по выпечке. А у меня все в дело вложено. Как появится, отдам тебе. Перестань уже из-за этой ерунды мне мозг выносить.
— Ты взял мои деньги без спроса, а теперь просишь меня мозг не выносить?!
Он сделал глубокий вдох, как перед важным заявлением.
— Не правда! Я тебе говорил, что маме нужна помощь.
— И что? Ты же не сказал, что собираешься взять мои деньги и отдать ей?!
— А я и не собирался, так сложилось! Я не думал, что ты будешь против. Для меня важно, чтобы мама жила в нормальных условиях? А для тебя - нет?
Ох эти каверзные вопросы. Стоит сказать «важно», и тогда, в чем проблема? А скажешь «не важно», ты превращаешься в монстра, которая ненавидит свекровь.
— Я против того, чтобы ты распоряжался моими деньгами за моей спиной! — Сказала я и Андрей посмотрел на меня так, что я даже пожалела о сказанном.
— Дорогая моя жена, вообще-то у нас все общее! Или нет?
Вот опять. Ненавижу такие вопросы. Я отвернулась
— Ну все, хватит из себя оскорбленную невинность строить. Я же сказал: еще заработаешь. Я подкину. Восстановим твой капитал. Честное слово…как маленькая.
Андрей ушел в гостиную смотреть футбол. Я осталась на кухне.
Мне сорок семь. У меня две высших образования, своя клиентура и мне потребовалось три года, чтобы заработать эти семьсот двадцать тысяч. У Андрея всегда все деньги “крутятся”, он не считал нужным что-то откладывать. Если деньги нужны, выдергивал из оборота. А я так не умела. Поэтому копила. Я сберегла, а он взял.
Я не знала, как мне относиться к этому. Скандалить я не умела и не любила. Да и не хотелось. Я как-то обессилила, внутри образовалась пустота, как теперь в той коробке, в которой лежали деньги.
Неделю я ходила сама не своя. То убеждала себя, что Андрей прав и ничего страшного не произошло, но чем больше думала, тем противнее становилось внутри. А через неделю я пришла домой и поняла, что не могу больше молчать.
— Андрей, ты дома?
— Дома!
— Я решила, что нам нужно развестись.
Наверное, это было не самое логичное начало разговора. Я сама не планировала. Но когда увидела его с бутылкой в руке, я поняла — момент настал.
— Ты чего сделала? Совсем что ли? — Он хмыкнул.
— Ты считаешь, что можешь распоряжаться моими деньгами, не спрашивая и не советуясь, потому что мы в браке. Хорошо, тогда я хочу понимать, чем я могу распоряжаться без согласования с тобой. Ты вечно твердишь мне о каких-то делах, но без подробностей, вкладываешь туда деньги, между прочим, деньги из нашего семейного бюджета, а я и знать-не знаю, что там за дела.
— Света, прекрати нести чушь. — Он отставил бутылку. — Что ты никак не успокоишься? Ну, отдал я своей матери деньги, она же тебе не чужая. Какой еще раздел имущества? Ты правда готова из-за этого развестись? Из-за денег?
— Готова.
Андрей разозлился.
— Свет, ну сколько можно? Мама позвонила, попросила, что мне надо было сказать: «У Светы надо спросить?» или «Света не разрешает»? Ты бы хотела, чтобы я так сказал? Стремно же!
О, этот аргумент. Святая святых. «Неудобно перед матерью». А передо мной - удобно? Передо мной можно. Я же всего лишь жена, которая «еще заработает».
— Мне плевать, что бы ты сказал матери и что она подумала бы. А вот на твое «еще заработаешь» мне не плевать. Ты просто перечеркнул мое время, силы, интересы и обесценил все это!
— Ты что раскричалась, права решила покачать? Из-за каких-то там денег? Я тебе что, чужой? Квартиру купил, холодильник полный, отдыхать ездим, что еще нужно? Что тебе не хватает?
Ага. Квартиру, которую мы купили в ипотеку, где первый взнос был из моего наследства, я и в платежах я участвовала, и в обстановке. Он что, забыл? А я помнила.
— Андрей, квартиру мы вместе покупали. И всю технику, которую я выбирала, пока ты говорил «тебе виднее». И мебель, которую я искала со скидками, чтобы сэкономить. Видимо, зря экономила. Надо было тратить.
— Ну и тратила бы, кто не давал? Сейчас бы истерику мне не устраивала!
— Я не устраиваю истерику, я хочу понимать, что у меня есть в мои пятьдесят три года. — Я посмотрела на него. — На что я могу рассчитывать. Еще несколько дней назад я понимала, а теперь -нет! Я не чувствую себя в безопасности.
Он замер. Впервые за весь разговор в его глазах мелькнуло что-то, похожее на понимание.
— Свет, послушай, если для тебя это настолько важно, я все отдам. Тысяч двести пятьдесят в течение месяца, остальное - не так быстро, позже…
— Позже - это когда? — спросила я. — После того, как ты купишь себе новый телевизор? Или после того, как твоя мама поменяет окна? Я знаю твое «потом», Андрей. Оно никогда не наступает.
Я вышла из кухни. Не потому, что боялась продолжения. А потому, что чувствовала — если я не выйду сейчас, то или ударю его, или разрыдаюсь. Потому что женские слезы в таком разговоре — это не аргумент.
Я зашла в спальню и села на кровать. Вокруг был уютный, обжитой мир. Мой любимый плед, шторы, книги на полках, которые я расставляла по цветам корешков, потому что мне так нравилось. В дверях появился Андрей.
— Света, куда ты ушла, мы не договорили. Ты на самом деле собираешься развестись со мной?
— Да, и я не собираюсь, я подала.
— Из-за бабок? Из-за ремонта у матери?
— Из-за «еще заработаешь», — сказала я. — Из-за того, что ты сказал это мне. В лицо. Своей жене. Из-за того, что я для тебя - не человек, а функция. И функция эта должна соглашаться со всем, что ты посчитаешь нужным сделать. И улыбаться. И радоваться каждому твоему решению.
— Да что ты несешь?! Какая функция?
— Вот именно, я не хочу ей быть! Больше не хочу!
Утром, когда я проснулась, Андрея уже не было. Пока я завтракала, пришло сообщение: «Света, не пори горячку. Деньги верну. Я серьезно». Я отправила ответ: «Сначала верни. Потом поговорим».
Я допила кофе, надо бежать на работу. Хотя бы потому что конверт пуст. А руки и голова, к счастью, остались. Если Андрей деньги вернет - прекрасно, а если нет, тогда нужно что-то думать, потому что жить с таким человеком я не смогу. А расторжение брака - дело не только нервное и хлопотное, но и дорогое.