.. Так оно и произошло. Магда не успела даже моргнуть глазом, когда де Кастро одним быстрым движением запрыгнул на платформу, лениво и даже чуть вызывающе прокручивая меч в руке. Ну, может быть, он держал его больше, чем раз в жизни.
Хранитель Женин вышел более уважительно - неспешно, словно всем своим видом пытался показать, насколько презирает этот приказ своей принцессы. Впрочем, он все-таки взялся за меч, когда его подал ему один из служителей.
Он не размахивал мечом для пробы и не выкручивал дуги, как Деян. Это свидетельствовало о его большом опыте. Вероятно, он знал, что такое настоящая битва, хотя войны на континенте не видели уже век. Возможно, он оттачивал свои навыки в других сражениях. Магда не могла понять, зачем служителю триады нужно умение драться.
Они скрестили мечи без предупреждения. Только что стояли на плато, лениво оглядываясь, а в следующий миг уже яростно сражались, не отвлекаясь ни на секунду. Толпа сначала загудела в поддержке, но вскоре затихла: битва оказалась более напряженней, чем ожидалось.
Хранитель Женин дрался яростно. Возможно, он всегда был таким, а может, пытался отыграться за то, что принцесса заставила его выйти на поле боя. Он бил резко и широко, не сдерживаясь. Если бы лорд де Кастро не успел вовремя блокировать одну из его молниеносных атак, мог бы лишиться конечностей. С таким соперником у него не было шансов перейти в наступление; он лишь защищался, медленно кружа по помосту. Их шаги были почти незаметны.
Магда видела отточенные движения хранителя, но не могла вздохнуть. Она застыла на краешке кресла, крепко сжимая юбки и наклонившись вперед. В душе она молилась, чтобы фантазии принцессы не обернулись горем в ближайшие минуты.
Но Деян, на удивление, держался. Он не был прирожденным воином – Магде не нужно было разбираться в битве на мечах и боях с ними, чтобы это понять. Он знал движения, знал их комбинации, и знал, как обороняться, но на этом все. Он двигался заученно, схематично, и пока что его спасала только заученность этих позиций.
Магда уже приготовилась к его поражению. Она знала, что она неизбежна, и так же понимали это и все остальные. Руки некоторых лордов уже были наполовину подняты для аплодисментов победителю и их глаза были устремлены на хранителя Женина.
Но все изменилось в какой-то миг, и только после того, как хранитель замер уже без меча в его руке Магда поняла, что же произошло.
Возможно, Деян не был лучшим бойцом, но он понимал стратегию. Его движение по кругу не было какой-то странной попыткой побега или защиты, он разворачивал Женина так, чтобы тот оказался прямо против солнца. И именно в тот миг, когда служителю пришлось прищуриться на какую-то минуту, де Кастро нанес свой единственный и успешный удар.
Удар, выбивший оружие из руки хранителя и отбросивший его на противоположный конец помоста. Публика молчала еще мгновение, а потом захлопала с удвоенным рвением. Кто-то бросил Деяну розу, и он поймал ее в воздухе, вызвав этим еще несколько восторженных выдохов от дам. Магда отвернулась, не желая пересекаться с самодовольным взглядом де Кастро. А в том, что он именно таким и был, она даже не сомневалась.
Хранитель Женин даже не стал подбирать свой меч; он оставил его на земле, а сам спустился вниз и снова отступил в тень – такую густую, что его было не рассмотреть. Следом за ним спустился и де Кастро и пошел он прямо в сторону Магды и Ее Высочества. Она уже открыла рот, готовая сказать что-то острое и на грани обидного, но не успела. Она не успела и моргнуть, как Деян оказался на одном колене перед ней и протянул ей розу. Лицо его было серьезное, но Магда видела насмешку на дне его глаз.
Она приняла розу – не могла не принять, не на глазах у всего двора и Ее Высочества.
- Ради вас, леди Магда, я готов и на большие подвиги, – сказал он, а после этого пошел прочь, не дав ей возможности ответить.
Принцесса тоже ничего не говорила, но ее взгляд сказал Магде больше сотни слов. В груди у Магды поднимался знакомый гнев, и она встала с кресла.
- Прошу меня простить. Хочу подышать свежим воздухом.
Она не обращала внимания на абсурдность своих слов и на то, что подумают люди. Стремительно, с яростью в глазах, она пошла за де Кастро по узкой и извилистой тропе, подальше от чужих глаз. Лорд, видимо, ожидал, что она последует за ним, но она не собиралась доставлять ему это удовольствие.
Однако после устроенного им спектакля она уже не могла мыслить трезво и холодно. Чего он добивался? Хотел убедить всех в своей любви к ней? Или превратить ее в глазах двора в злую и самовлюбленную женщину, отвергающую любые ухаживания, даже самые искренние?
Она увидела его сразу, как только отошла достаточно далеко, чтобы не слышать шум свиты принцессы. Спина Деяна де Кастро появилась перед ней на тропинке.
– Стойте, – произнесла она громче, чем собиралась. Лорд притворился, что не услышал ее. Тогда она подошла ближе и коснулась его запястья – не сильно, но достаточно, чтобы он не смог игнорировать ее присутствие.
– А, леди Магда, – лениво протянул он, оборачиваясь к ней. – Так быстро ищете новой встречи? Это обнадеживает.
Магда едва сдержала ругательство.
— Вы дали мне несколько неверных ответов, — она скрестила руки на груди и сжала губы. — И не объяснили их.
Лорд де Кастро лениво шагнул в сторону, чтобы опереться на ближайший ствол дерева.
— Что именно вас интересует? — спросил он с расслабленной почтительностью.
Его спокойствие стало последней каплей. Сила Магды, обычно скрытая или далекая, вырвалась наружу инстинктивно, а не по осознанному решению.
Магия не текла отдельными потоками, как у колдунов. Она действовала одновременно и целиком. В одно мгновение де Кастро стоял у дерева, а в следующее уже не мог отступить, потому что ствол захватил его корой, листьями и ветками.
Деян дернулся от неожиданности, пытаясь вырваться, но движение лишь затянуло путы.
- Как?
Он спросил это и одновременно опустил глаза на свою ладонь. Де Кастро, в отличие от многих других лордов, не носил очень много украшений – только один перстень и подвеску. Магда сразу заметила, что это были артефакты. Но по-прежнему они ничего не могли поделать с ведьмой, как стена не могла защитить от воздуха и как стекло не могло закрыть солнце.
Она не стала отвечать на вопросы и только подошла ближе. Все в его лице раздражало ее: насмешка, искривленные уголки губ, прищуренные глаза и сморщенный нос. Его безразличие к окружающим, использование положения и денег для достижения целей, полное игнорирование ее слов — все это вызывало у нее бурю эмоций.
– Что. Вы. Делаете? - спросила она, разделяя слова шагами. Когда она закончила, между ней и Деяном оставался только воздух и ветви.
Он приподнял брови и насмешливо посмотрел на нее.
- Ухаживаю за вами, само собой, - ответил он после долгой паузы, во время которой было слышно только тяжелое, раздраженное дыхание Магды. Она покачала головой, растрепав косу, и ветви вокруг него сомкнулись еще плотнее.
- Плохой ответ, - тихо сказала ведьма. Она шагнула в сторону, заставив Деяна повернуть голову и продолжать смотреть на нее. - Неужели вы не поняли, что я говорила в прошлый раз? Брак с вами меня не интересует. Последнее, что мне нужно, это вы.
На лице Деяна по-прежнему играла улыбка, несмотря на язвительность Магдиного тона.
- И все же вы здесь, - продолжил он. - Обездвижили меня, чтобы я не сбежал, сами нашли и говорите, как я вам не нужен. Хотя мы оба знаем, что это далеко от правды.
Магда с трудом сдержала желание усилить хватку ветвей.
- Вы знаете, что это только ответ на ваши действия. Зачем вы ухаживаете за мной таким неприятным способом?
- Неприятным? - Деян поднял брови, все еще держа голову под неудобным углом. - Немало девушек на вашем месте обрадовались бы стать моей дамой сердца.
- Но я уже отказала вам.
- И в любом другом случае я бы уважал это. Но на кону стоит не гордость, а жизнь. Не только ваша, но и моя. От меня зависит много людей, - он замолчал, будто не хотел продолжать, но все же добавил: - Моя сестра. Лукии шестнадцать, леди Магда. Она только начинает входить в общество, никого здесь не знает. Мой долг – заботиться о ней. Что она будет делать, если меня не станет? Я ее единственный близкий человек.
Магда подошла ближе, чтобы ему не приходилось так сильно наклонять голову, и посмотрела на него с ожиданием. Деян молчал, но через полминуты все же заговорил:
- Неужели у вас нет никого, о ком заботиться, леди Магда? Никого, ради кого стоит жить дальше, даже если нужно идти на жертвы?
Жертвы. Она почувствовала, как ее сердце сжалось от этой случайной обиды и задетой гордости. Но, несмотря на это, смысл его слов был ясен: он пытался задеть ее, заставить принять его сторону, но просчитался.
- Конечно же, есть, - ответила она мгновенно. – И этот человек - я сама.
Деян поднял глаза, и Магда увидела в них смятение и жалость. Она хотела уйти, оставив лорда де Кастро привязанным к дереву, но не стала.
— И это всё? — спросил он медленно.
— Да, — коротко ответила Магда. Она откинула волосы, избегая его взгляда.
Она была одинока. Её видения не влияли на жизнь других людей, потому что она держала их на расстоянии. Это был её выбор, и она собиралась следовать ему дальше.
Деян хмыкнул и опустил глаза на траву. Магда сняла чары, и ветки поднялись обратно к небу. Лорд де Кастро сделал несколько шагов от дерева.
— Я сказала, что сниму проклятие, — холодно произнесла Магда.
— А я сказал, что это невозможно, — ответил он. — Ваши трюки меня не убедили. Я не могу рисковать собой ради ваших экспериментов.
Магда закатила глаза и развернулась. Юбки её платья взметнулись в воздух, сбивая с земли пыль.
— Вам и не нужно мне верить. Я прошу только уважения.
Лорд де Кастро сделал несколько шагов навстречу. Он крутил на пальце перстень и выглядел спокойным.
— Все мои действия основаны на уважении к вам, леди Магда. Я влюбился в вас с первого взгляда и хочу завоевать ваше сердце.
Ирония в его голосе была очевидна.
— Оставьте этот балаган, — махнула рукой Магда. — Мы знаем, что к чему.
Деян медленно кивнул, и в его глазах появилось что-то более серьезное.
- Да, и я вам уже говорил. Лукия еще слишком молода; да и, если говорить откровенно, я тоже слишком молод для смерти. Наш единственный путь к тому, чтобы не стать жертвами проклятия – это обручиться, и у меня создается впечатление, что вы этого не понимаете. Неужели боль не преследует вас по ночам так же сильно, как и меня? Неужели вы не чувствуете, как проклятие сжимает виски и держит в ловушке разум? Каждый день я чувствую, что оно становится сильнее, и я не знаю, сколько у нас осталось времени.
Магда чувствовала. В некоторые ночи она лежала без сна из-за того, что боль была слишком сильной, слишком невыносимой, что не помогали даже ее снадобья. Тогда она могла только лежать лицом в подушку и пытаться сдерживать крики, проклиная мысленно отца, Деяна, которого она тогда еще не знала, и иногда даже мать. За последнее она испытывала стыд каждый раз, когда вставала с постели наутро, но все равно не могла прекратить.
Деян воспринял ее молчание за ответ.
- Мы можем это закончить, Магда. Прекратить полностью. Я понимаю ваше желание избежать этого брака, но ... есть чувства и желания, а есть реальность и долг. И как мужчина я должен проявить силу.
То, что она должна была сделать, как женщина, осталось несказанным, но не менее явно повисло в воздухе. Магда в одно мгновение очень сильно пожалела о том, что освободила Деяна из оков дуба.
Он, очевидно, заметил изменение в ее лице, поэтому его собственное стало мягче, почти приняло выражение извинения, и он добавил.
- Да, это расчет и такой, что вам не нравится. Но поверьте, несмотря на него, я отнесусь к ухаживаниям серьезно. И я ни за что не поставлю под удар вашу честь.
Магда даже не пыталась сдержать смеха. Что ей было до чести, ее зародыши растоптал ее отец, подписав тот глупый, откровенно жестокий договор.
- Можете оставить всю честь себе. Все, что нужно мне – это не привязывать всю мою жизнь к нелюбимому, который испытывает ко мне только жалость.
Лорд де Кастро открыл рот, чтобы что-то возразить, но замер. Магда тоже замолчала, даже не дыша: где-то совсем рядом с ними она услышала шорох юбок и приглушенные ветвями и листьями голоса, которые приближались.
Магда бросила на Деяна лишь один предупреждающий взгляд, прежде чем скрыться в кустах, пробираясь через парк за пределами тропинок. Последнее, чего она хотела, — это чтобы их заметили наедине в лесной чаще. Это могло ускорить их брак, чего она точно не желала.
При мысли о нем по спине Магды пробежали мурашки. Она не просто не хотела выходить за него замуж — она не могла. Слово ведьмы — не шутка, и она дала обещание своей матери. Еще одно бесполезное обещание, но такое, что могло стоить ей жизни.
Сад при усадьбе принцессы Инес напоминал лес. Магда часто ходила здесь со своей матерью, еще когда была маленькой. Она могла легко представить ее силуэт среди деревьев — чуть дальше, с плетеной корзиной в руке и латаным одеялом за плечами. Вместо ведьмовского посоха у нее была ветка ясеня.
— Пообещай мне, Магда, — сказала мама тогда, не оглядываясь. — Никогда не поддавайся проклятию. Не связывайся с тем, к кому не лежит сердце.
Тогда Магда думала, что мать заботится о ее будущем. Что она говорит так, чтобы помочь найти выход, способ разорвать проклятие. Но теперь, вспоминая эти слова, она чувствовала в них что-то большее и меньшее одновременно.
Это был отголосок ее собственной истории с отцом Магды, шепот, который она пыталась переложить на дочь. Остаток своей жизни, который она хотела прожить через Магду.
- Конечно, – ответила она, даже не думая; ей тогда едва исполнилось пятнадцать, и голова была полна мыслей о любви, возможно, о том мельнике, которого они встретили в деревне месяц назад. Того, которого они оставили так же быстро, как и всех остальных, кто попадался на их пути.
Мать обернулась, и ее молодое, но измученное дорогой лицо все еще скрывалось в тенях леса.
- Нет, Магда. Пообещай.
И Магда снова не задумалась. Возможно, в ее голове вообще не было ни одной мысли, когда она выдохнула:
- Обещаю.
Не было бриза ветра, шума листьев или раската грома; не случилось вообще ничего необычного, но Магда знала – нарушение этого обещания может дорого ей обойтись.
И теперь, спустя годы, когда мать Магды уже давно растворилась в земле, она должна была гадать, думала ли тогда она, ее мать, о том, на что обрекает ее? Почему взяла это обещание с нее, а не сама сломала чары? Бежала ли она из-за Магду, ради Магды, или просто беспрестанно убегала от призраков собственного прошлого, лишая их обоих столь ценного времени?
Она встряхнула головой и подняла глаза к небу, закрытому зелеными кронами и столетними ветвями. Сейчас во всех этих мыслях и впрямь не было смысла. Матери больше не было, и она не могла ответить на вопросы, поэтому не было причин их задавать.
Она пробралась еще через несколько кустов и выбралась на тропинку – неширокую и почти заброшенную; издали она видела пикник – в конце концов, они не отошли от поляны слишком далеко.
За спиной, там, где она рассталась с Деяном, Магда услышала приглушенные голоса и взрыв смеха. Среди женских интонаций она уловила натянутый смешок лорда де Кастро. Но Магда не стала останавливаться, чтобы разобрать слова — принцесса Инес снова махала ей.