Промчался, словно один день... А я, к своему стыду, всё никак не могу свыкнуться с мыслью о том, что в нашей семье появился новый человек. Как-то не успела ещё осознать этого ни заранее, ни во время беременности, ни во время родов. Да, так тоже бывает...
Уже тринадцать раз я проходила через это! И всё равно каждый раз удивляюсь, как мир может так резко измениться из‑за одного крошечного человечка. Но в этот раз что‑то было иначе.
Моя 13-я беременность протекала буднично. Как будто я просто забыла её заметить. До самых родов я продолжала с рвением боевой лошади заниматься хозяйством, домом, детьми. Ну, знаете, такое особое состояние, когда ты уже еле стоишь на ногах, но всё равно тащишь ещё один тазик белья в стирку или начинаешь намывать полы, потому что после ужина кухня напоминает свинарник... И да, помогала мужу с переработкой и приготовлением нашей продукции (масла, сепарации молока, варкой сыра, копчением окорока, засолкой сала и прочее, прочее, прочее). Ездила всю беременность в Москву на поставки! Отвозила каждую неделю и отправляла заказы моим подписчикам...
И думала: «Ну роды — это хоть какой‑то повод остановиться. На пару часов».
Мысли о новом малыше? Отложены в долгий ящик. «Потом подумаю. Потом почувствую. Потом полюблю». Потому что, ну серьёзно, что нового может принести тринадцатый ребёнок? Ещё одни пелёнки в коллекцию? Ещё одну бессонную ночь в копилку?
Я знаю про материнство всё. Настолько всё, что могу написать инструкцию: «Как не сойти с ума, если у вас 13 детей. Шаг 1: забудьте, что такое отдых».
Но как бы я не кичилась, не силилась со всем справиться и всё преодолеть, тринадцатые роды стали моим фиаско. Впервые меня с ребенком спасали (спасибо и низкий поклон врачам Перинатального центра г. Тамбова). И знаете, что я хочу вам сказать: экстренное кесарево сечение — это не то, о чём мечтаешь, готовясь стать матерью в очередной раз. Я представляла себе естественные роды, поддержку мужа у кровати, первый крик малыша и наш золотой час в совместной палате. А получила резкий свет ламп, холодный стол, команду «готовимся к операции» и ощущение, будто мир рухнул в одну секунду. О присутствии мужа во время родов не было и речи...
Прошёл ровно месяц после родов, а в памяти всё живо, будто это было вчера: меня везут в операционную, а в голове бьётся одна мысль: «Я же всё делала правильно. Я сильная. Я опытная. Почему сейчас — я беспомощна?»
Этот вопрос звенел внутри, как натянутая струна. Я столько раз проходила через роды, столько раз встречала новую жизнь с уверенностью, а теперь лежала, неподвижная, и всё, что оставалось, — доверять. Доверять чужим рукам, чужим решениям, чужой воле. И учиться принимать свою уязвимость как часть пути.
Потом был наркоз, боль, страх, тишина. А потом ребёнок! Живой! Здоровый! И я в слезах, потому что впервые за тринадцать родов не смогла пройти путь до конца так, как планировала. Но в этих слезах было и облегчение: нас спасли. Нас двоих ( еще раз спасибо и нижайший поклон врачам Перинатального центра г. Тамбова!!!)
Ох уж эти «идеальные роды» — какая это, оказывается, химера! Как будто роды — это конкурс красоты, а не процесс, где главное — результат, а не способ.
Но теперь я смотрю на это с улыбкой: да, не получилось «по плану». Зато получилось по-живому. По-настоящему. Жизнь ребёнка и моя жизнь — вот что главное. А все эти ожидания… Да пусть летят в окно! Их можно переписать хоть сто раз — главное, что мы с малышом здоровы и счастливы.
Кириллу Григорьевичу сегодня ровно месяц.
Маленький юбилей — первый в его жизни, но такой значимый для нас. Я смотрю на своего пятого сыночка и думаю: как так всё это у нас с тобой получилось? Как из хаоса дней, из усталости и перманентной занятости сложилось вот это счастье? Наш пятый сын! Каждый раз — новый мир. Каждый раз! И каждый раз я удивляюсь: как же так вышло, что именно этот человек пришёл в мою жизнь? Что именно он стал частью нашей семьи, частью меня?
Ночью, когда весь дом уснул, я села писать эту статью (очень хотела, чтобы уже утром она была опубликована у меня на Дзене). Кирюша спал возле меня в люльке. Где-то посередине написания я вдруг решила посмотреть на своего малыша. Потом присела рядом, вглядываясь в его маленькое личико.
Я осторожно коснулась его лба. Тёплый. Живой. Мой.
И вдруг меня будто прорвало.
«Прости», — прошептала я. — «Прости, что не сразу поняла». Вечно я занята, вечно усталая. Но теперь я здесь. Теперь я чувствую. Ты — мой, и я тебя очень люблю. Больше, чем можно выразить словами.
Кирюша во сне чуть улыбнулся, будто услышал. Или почувствовал. А я наконец‑то заплакала — но уже не от растерянности, а от счастья.
...
P.S.: Слёзы помешали дописать то, что было в голове и на сердце. Да и ночью, скажу я вам, писать статьи — не лучший вариант. Мне надо поспать, пока спит малыш...