Собственно, дзен-канал (как, впрочем, и любой канал любой соцсети) – это две непременные составляющие: автор и читатель. Ещё могут прилагаться всякие тексты-фотографии-схемы-видео-мысли-слова-звуки – но оно всё необязательно: главные в этом деле – повторюсь – автор и читатель.
Ох, непростое это уравнение (отношения, баланс): автор-читатель! Сложно в этой системе, многозначно, запутанно. Я на эту тему отдельное сообщение готовлю. Уже год, пожалуй, как готовлю.
Как бы там ни было, своих читателей я ценю. Отдельных – очень, отдельных – по их заслугам.
Особенно ценю комментарии с замечаниями. Пусть даже иногда замечания портят настроение на весь день, или приводят в бешенство, или погружают в меланхолию. В любом случае любые замечания полезны: исправляют мои ошибки, подталкивают мысли, формируют философское восприятие человечества.
**********
Но сейчас лишь одна небольшая тема, на которую меня натолкнули комментарии с замечаниями.
Сначала одна давняя моя язвительная знакомая щелкнула меня по носу, указав, что дивные-любимые садовые-китайские астры вовсе давно уже не астры, и называть их следует в соответствии с современной таксономией каллистефусами, Callistephus, если уж взялся про них написать.
Чистая правда – каллистефус, но сначала озадачила меня давняя знакомая бесцеремонным своим упреком, а потом сформировался у меня обоснованный протест. Хотел тут же и написать про это, да отложил в долгий ящик (в котором у меня чего уже только нет).
Так недавно другой читатель деликатно поправил меня на ту же тему. Что, мол, негоже по старинке называть замечательную рыбку апистограммой, поскольку корректное её научное название изменилось – микрогеофагус, Mikrogeophagus, теперь её родовое название.
И вот тут уже я решил историю эту больше не откладывать, а разобраться и уяснить. Для себя, естественно, в первую очередь, но и возможно ещё кому-то тоже будет интересно.
Суть вопроса: нужно ли (обязательно ли!) изменять русские названия растений-животных-грибов всякий раз, когда меняется их таксономический – научный! – статус.
В двух словах такое не пояснить, поэтому слова экономить не стану. Но всё-таки не научный трактат пишу, а просто своё понимание излагаю, - так что не воспринимайте, пожалуйста, как бесспорную истину.
Копаться в бескрайней биологической таксономии у меня ни времени, ни желания. Так что примеры, главным образом, из более близких мне герпетологии с кактологией.
*******
Для начала несколько принципиальных положений, которые непременно следует иметь в виду:
- Строго говоря, НАУЧНЫМИ являются только ЛАТИНСКИЕ названия растений-животных-грибов, написание и валидность которых регламентируются соответствующими международными правилами и кодексами. Все правила написания и использования НАУЧНЫХ названий биологических объектов действительны ТОЛЬКО для латинских названий.
Любые попытки распространить номенклатурные правила написания научных названий на русские (или любые национальные) названия – неправомочны и нелепы. Типа непременного обратного порядка слов в паре существительное-прилагательное («жаба серая», а не «серая жаба») или указания автора таксона при русском названии.
- Биологическая систематика – это не сухая бухгалтерия классификаций и названий, это – увлекательная, как детектив, и необыкновенно сложная исследовательская работа. Бесконечная, как и сама Эволюция. Анализируя версии и привлекая всё новые сведения, эволюционисты-систематики постоянно корректируют наши представления о месте тех или иных организмов в Великой Жизни. Поэтому и изменяются научные системы и названия. А не по прихоти чьей-то.
- Научные (латинские!) названия – не имманентное качество соответствующих объектов, а лишь отражение представлений о их месте в биологической эволюции и систематике в ДАННОЕ время.
Вот же чудесный пример: красивейший кактус, который сейчас называется турбиникарпус псевдопетинатус, Turbinicarpus pseudopectinatus. Но ведь изначально (века еще не прошло) он был описан как пелецифора, а затем последовательно менял родовые названия: Mammillaria, Normanbokea, Thelocactus, Neolloydia, Pediocactus. И что? Мы бы должны были так же последовательно изменять его русское название?
- Лишь небольшая часть известных науке животных-растений-грибов имеет русские названия. У остальных не то что русского (национального) ВИДОВОГО названия нет, но даже рода их в нашем языке отсутствуют.
Весной вот просыпаются первые бабочки-белянки капустницы – вредители, конечно, но такая весенняя от них радость! Вот только белянок на Свете – более 90 родов и 1100 видов. Многие из них и не белые вовсе. При том, что кроме капустницы с репницей, пожалуй, никто из них собственных русских названий и не имеет.
Тут я не фотографию капустницы приложу, а давнее свое коротенькое видео. Забавное и показательное.
Напротив, научное-латинское название непременно есть у любого известного природного организма.
- Русские (национальные) названия растений-животных-грибов складываются/формируются/изменяются по правилам развития именно родного ЯЗЫКА, в разных обстоятельствах и по разным причинам, совершенно иначе, чем научные названия.
Хотя одна из основных целей у научного языка и у разговорного/литературного – общая: обозначение тех или иных живых объектов, желательно – с однозначным пониманием.
- Одно и то же растение может иметь разные русские названия. Живучка, например, - она же дубровка, дубница, вологлодка.
С другой стороны, разные виды могут называться одним и тем же именем: живучкой называют и молодило-семпервивум.
Научные-латинские же названия ВСЕГДА уникальны и однозначны.
Любимый мой пример: в зоологии есть ДВЕ (!) ехидны, если по-русски (хотя слово это греческого происхождения), - яйцекладущее млекопитающее и аспидовая змея. Оба ядовитых создания живут в Австралии (между прочим, может даже сложиться представление, будто Австралия – родина ехидн). Причем в латинских-научных названиях даже намека нет на что-то ехидное: удивительное млекопитающее - рода Tachyglossus, а жуткая змея относится к роду Pseudechis (название это может увлекательно отвлечь в еще одно обсуждение, но я сдерживаюсь).
Фотографию ехидны-зверя даже прикреплять не стану – настолько это азбучно всем известное животное (кому не-известное, пусть устыдится и скорее восполнит пробел). А змея черная ехидна – вот она, из Википедии:
- Отметим также, что совсем не часто русское название буквенно или в переводе отражает латинское.
Например, гавиал – Gavialis. Хотя как раз среди кактусов практически все, даже самые популярные в русском языке сохраняют научные-латинские имена.
******
Теперь немного о происхождении русских названий. Безо всякой филологии-этимологии, просто на очевидный взгляд. И тут я вижу четыре группы названий.
- Основные – исконно русские, восходящие к тем временам, когда люди знать не знали, слышать не слышали ни про Карла Линнеуса, ни про научную номенклатуру какую-то, ни вообще про науку. И березу называли «березой», волка – «волком», щуку – «щукой». И это всё природные организмы, которые встречались в реальной жизни.
- Потом стали появляться представления о разнообразных экзотических существах-растениях, названия для которых заимствовались из других языков.
Гюрза, например, - название персидского происхождения (я не случайно именно её привел – мы еще к гюрзе обратимся). Или милый цветок маргаритка, который от французского marguerite.
Ну а когда начался расцвет знаний-образования-литературы в ход пошли уже существовавшие научные-латинские названия. Причем двумя путями.
3. Первый – простой перевод латинских названий. Примеры сразу в голову и не приходят. Вот такой пример в голову пришел: кожистая черепаха – Dermochelys.
4. Гораздо чаще – фактическая транслитерация, то же латинское название, но на русский лад.
Вот знаменитые эпифитные лианоподобные кактусы – селеницереусы, Selenicereus (знаменитые потому, что один из них – легендарная «Царица Ночи», а теперь знаменитости им добавляют фрукты-питахайя, которые – селеницереусов плоды). Так по-русски и называются – селеницереусы. Никого не смущает это.
Между прочем, где-то на заре ботаники, в стремлении каждое растение наградить русским именем, предлагали называть селеницереусы «лунносвечевиками» - не прижилось. Язык-то - он живой, умный.
Любопытно наблюдать, кстати, как во многих случаях латинские названия входят в русский язык и даже вытесняют изначально русские эквиваленты.
Вот примулы, например, - кто их сейчас будет называть первоцветами? Или далеко не самые популярные растения – оростахисы, у которых есть вполне русское название «горноколосники». Но коряво это как-то – «горноколосник», хуже «на язык» ложится, чем «оростахис».
******
Ну вот. И теперь – изначальный вопрос: как же поступать с русскими названиями, если меняются научные-латинские их эквиваленты? Изменения которых происходят, как я выше отметил, регулярно и перманентно.
И тут наступает ужасное: схема! Схем же многие не любят. Потому что схемы (графики, диаграммы) – это абстракции, предполагающие абстрагирование. Ну а склонность/навык к абстрактному мышлению – не каждого удел.
И всё-таки – схема. Потому что так нагляднее, уверен я.
И заметьте/оцените – специально рисовал, высунув кончик языка от старательного усердия.
Так к чему эта схема? Она иллюстрирует основные и принципиально важные ситуации, при которых в систематике меняются границы таксонов (нас сейчас волнуют границы родов!) и, соответственно, их названия.
Итак, то, что схема показывает филогенетические ветви (ветви «эволюционного древа») – школьнику понятно. Именно так – схематично если – идет эволюция, условно говоря, видов.
Проблема Биологической Систематики в том, что эти эволюционные пути-линии прямым образом наблюдать невозможно. Их можно лишь с той или иной точностью реконструировать. Чем точнее-надежнее реконструкция, тем точнее и стабильнее построенная на ней система.
Но Систематика не может оперировать только видами! Это ж не внятная научная классификация будет, а просто куча-мала. Поэтому и вводится иерархическая система таксонов разного уровня/ранга. Нам особенно известны надвидовые таксоны: род, семейство, отряд/порядок, класс. Но разных таксонов в современной систематике еще несколько десятков наберется.
Самое важное, что нужно себе представлять: никаких из этих таксонов в реальности (в природе, в жизни) НЕ СУЩЕСТВУЕТ! Про реальность даже видов специалисты спорят.
Границы и критерии таксонов (родов в нашей истории) устанавливаются СУБЪЕКТИВНО, хоть нередко и по объективным данным.
Обратно к рисунку. Две горизонтальные линии – А и В – показывают два возможных уровня разграничения родов. В случае А наша «веточка» видов поделится на два рода, в случае В – на четыре. При этом ни эволюционные взаимосвязи шести условных видов, ни наше понимание этих видов от количества родов ничуть не меняются. Но принимая новые границы таксонов, систематики меняют и родовые названия! При этом – вот же черт бы побрал систематиков! – границы таксонов (наши линии А и В) вполне могут возвращаться к прежнему состоянию. Субъективное же дело, экспертное!
Вот и появляются новые/старые родовые названия. Или исчезают.
Такова картина наиболее часто случающихся изменений родовых названий.
На примере любимых моих кактусов-ребуций проиллюстрирую. В 1923 г. был выделен и описан род близких к ребуциям кактусов – Айлостера, Aylostera. Настолько сходы айлостеры с собственно ребуциями, что долго беспокоили кактологов – как что-то застрявшее в зубах. То так их пристроят, то эдак – 8 синонимов у родового этого названия. Пока систематика не успокоилась надолго, объединив айлостеры с ребуциями. Так нет же вот! В соответствии с последними молекулярно-генетическими исследованиями, род воссоздан! Причем с 27 теперь уже видами.
Но на схеме моей еще одна ситуация показана. Вот эти две окружности. Та, которая С, объединяет эволюционные линии одной ветви. Соответственно, такая группа называется монофилитической. И если у нас один род из шести монофилитических видов – то и прекрасно: вполне он будет отражать эволюционный процесс, «хороший» будет род.
Иное дело, если в группе, объединённой условной окружностью, окажутся линии-виды из разных филогенетических ветвей (случай D). Такие группы – напротив: гетерофилитические. И если подобные группы приобретают ранг таксона (сейчас у нас – рода), то это нехорошо, не-научно – искажает это Великую Эволюцию. Такие ситуации необходимо выяснять и исправлять радикально.
И это – еще одна ситуация, при которой меняются родовые названия. Только более критическая и принципиальная ситуация.
______________
Тут у меня тоже есть кактусовый пример. Да еще какой! Поразивший меня совсем недавно. Причем и с каким кактусом! Кактус номер 1 в мире – по популярности и распространенности в культуре. Я давно уже готовил статью о нем. Дивный красавец, «Золотой Шар» во многих языках, - эхинокактус грузони.
Вот только никакой он, как теперь оказывается, не эхинокактус! Молекулярная филогенетика открыла, что кактус этот не просто далек от «настоящих» эхинокактусов – он вообще к другой группе (трибе) кактусов относится – к ферокактусовым. И вот специально для него был описан новый род Крэнлейния, в котором один единственный он вид - Kroenleinia grusonii.
В давнем-старинном роде Эхинокактус, заодно замечу я, остается теперь всего два вида. Наверное, как-нибудь стОит поговорить о драматических филогенетических пертурбаций как раз с эхинокактусами.
_______________
Изменения родовых названий могут быть также связаны с уточнениями их написания, с изменением приоритетности и с прочими номенклатурными деталями.
******
Теперь, наконец, определив причины регулярных изменений научных названий, а также прочие обстоятельства, можно определить некоторые правила соответствующих русских названий растений-животных-грибов.
- Русские названия живых природных объектов совсем не обязательно должны изменяться при появлении новых научных-латинских их эквивалентов. Тем более, если названия в русском языке установились давно, привычны и однозначны.
Я обещал вспомнить про гюрзу – как раз пример: её относили к разным зоологическим родам Coluber, Vipera, Daboia, Macrovipera, но по-русски как называли, так и продолжают называть гюрзой.
И еще герпетологический пример – поближе.
В бедной нашей подмосковной герпетофауне есть - как специально - типичные пары: обыкновенный тритон и гребенчатый тритон; серая жаба и зеленая жаба, бурые лягушки и зеленые лягушки, живородящая ящерица и прыткая ящерица. Всех их неплохо знал Линней и все они со времен Линнея имели общее для каждой пары родовое название: соответственно, Triturus, Bufo, Rana, Lacerta. Такая патриархальная благодать не могла быть вечной, и за последние десятилетия все эти рода разделились. Обыкновенный тритон – Lissotriton, зеленая жаба – Bufotes, зеленые лягушки – Pelophylax, живородящая ящерица – Zootoca.
И что вы думаете? Заметив у себя в саду «свою» живородящую ящерицу я воскликну: «Зоотока побежала!». Да ни в жисть! Глубоко укоренившиеся в языке названия эти даже не шелохнулись от кардинальных таксономических преобразований. Да так и должно быть!
- Нет никакого смысла – ни практического, ни познавательного – изменять привычные русские названия, если изменившееся научное родовое название принципиально не меняет понимание и статус объекта.
И это как раз случаи с апистограммой рамирези и с китайской астрой. Кстати замечу, что в очерках Википедий именно для этих двух случаев указывается, что на практике названия ни этой рыбки, ни этого цветка не меняются. Причем не только в русском, но и в других языках.
- В мудрых неписанных правилах для разных авторов разных публикаций есть негласный совет: можно использовать даже небесспорные термины и названия, если автор оговорил свое их понимание и если он, автор, уверен, что его читатель одинаково с ним понимает эти термины/названия.
От противного: ну напишу я, что в саду цветут у меня каллистефусы, а в аквариуме плавает микрогеофагус - все ли меня поймут? Поймет ли меня кто-нибудь?
- В специальных/профессиональных публикациях тоже не принято изменять названия, обосновавшиеся в соответствующих языках, но необходимо указывать корректное актуальное научное название. Про ту же ящерицу следует писать: «живородящая ящерица, Zootoca vivipara».
- Другое дело, если новое название отражает принципиально иной статус объекта в систематике (эволюции, биологии). Тут уже придется ломать традиции, пусть и с постоянными разъяснениями. Но ошибки и неправильности необходимо искоренять, хотя это и займет немало времени.
Род Kroenleinia выделен и описан 10 лет назад, однако до сих пор практически не известен, а кактус повсеместно продолжают называть «эхинокактусом».
- Не забудем и те случаи, когда родовое название изменяется в результате уточнения приоритета или восстановления корректного написания.
Почти курьезный случай – самый крупный род кактусов: Маммиллярия, Mammillaria. Уже подзабывается, но долгие-долгие годы название это и по латыни, и по-русски писалось с одной буквой «м» во втором случае: «мамиллярия». Но дотошные таксономисты выяснили, что нет, удвоенное «м» должно быть изначально. Латинское название рода сразу и поменяли. А вот с русским написанием как быть? Уже ведь прочно установилось «мамиллярия», в солидные издания вошла, в массовое цветоводство/кактусоводство. Я даже успел немного поучаствовать в тех дискуссиях. И всё-таки постепенно корректное «маммиллярия» вытеснило усеченную «мамиллярию», и теперь никого уже не смущает.
- Отмечу также зеркальную ситуацию с родовыми названиями. Когда род утрачивает таксономическую самостоятельность, но соответствующие растения/животные сохраняют прежнее название.
На этот случай у меня вот такой сказочный пример. Сказочный, потому что обнаружение в природе этого кактуса было настоящим сенсационным чудом невероятным.
25 лет назад в Мексике обнаружили кактус, просто невероятный, ни на какой другой не похожий.
Взгляните: какие поразительные мясистые веточки!
Только это не веточки ни какие, а … вытянутые-разросшиеся бугорки на стебле сказочного кактуса! Бугорки, аналогичные сосочкам у вышеупомянутых маммиллярий. Просто невероятные – длинные и извитые.
Настолько был кактус удивительный, что описали для него новый род – Дигитостигма, Digitostigma. Что-то вроде «крапчатые пальцы» можно перевести. Ну и видовое название напрашивалось: caput-medusae, потому что все начитанные и «голову Медузы» сразу вспоминают.
Ну вот кактусовая общественность порадовалась-попраздновала, и начались исследовательские будни. И чем дальше исследовали «голову Медузы», тем больше приходили к неожиданному заключению: так ведь это один из знаменитых астрофитумов! Ну подумаешь – удлиненные-предлинные бугорки, с кем не бывает. А всё остальное, эволюционно-ботанически значимое – один в один как у подлинных астрофитумов. И цветки, и уникальная крапчатость стебля (взгляните на снимок еще раз!), и семена – с другими кактусами не спутаешь. Генетика, наконец. В общем, рассталась дигитостигма со своей таксономической уникальностью, но – не со своим сенсационным названием. Сейчас все знают/признаЮт – астрофитум это. Но никто «астрофитумом» не назовет – только дигитостигмой.
*****
Надеюсь, прояснил я немного ситуацию с русскими-латинскими названиями. Жду дальнейших замечаний.