Никита замер с телефоном в руке, глядя на Тхэ Квана так, будто тот только что спустился с другой планеты. Шок от присутствия отца Авроры в этом саду и в этом поместье был настолько силен, что вытеснил даже ярость от похорон. Никита подскочил, принимаясь в панике расстегивать пуговицы пиджака.
— Господин Ким! Простите, я не хотел... Это не моя идея, Аврора предложила, сказала, что так будет правильно. Сейчас сниму! — он начал стягивать с себя рукав, чуть не запутавшись в своих движениях. — Я не знал, что вы будете здесь. Если бы знал, то никогда бы...
- Сядь, - спокойно прервал его Тхэ Кван. Он не сделал ни одного лишнего движения, лишь едва заметно повел бровью. - Я же сказал, что тебе идет. Можешь забрать его себе. Насовсем.
Никита прекратил дергать рукав пиджака и неуклюже опустился обратно на скамейку. Тхэ Кван подошел ближе, указывая на свободное место рядом.
- Разрешишь? - спросил он.
— Да, конечно, - выдохнул парень. — Простите, но я действительно не ожидал увидеть вас здесь. Как вы здесь оказались?
- Александр - один из акционеров моей компании. Мы уже пятый год работаем вместе, - Тхэ Кван сел, выпрямив спину, и взглянул на фасад поместья. Его присутствие здесь казалось каким-то ирреальным, но в то же время странно заземляло. - Я приехал выразить соболезнования. А ты? Кем тебе приходится покойная?
- Матерью, - бросил Никита.
Это слово вырвалось раньше, чем он успел поставить фильтр. И вдруг плотину прорвало.Тхэ Кван не был ни родственником, ни другом, ни частью того круговорота лжи, который царил в каминном зале... Он был совершенно чужим и равнодушным — именно поэтому Никите вдруг захотелось с ним поговорить.
Он начал рассказывать. Сам не заметил, как выплеснул все: о восьми годах тишины, о побегах Юлии, о Владе и Данике, которые так и не познали материнского тепла. О другой жизни мамы, которую он увидел сегодня. О Мишель. О портретах в золотых рамах и о том, что у него, оказывается, есть до чертиков богатый отец. Он говорил о том, каково это - чувствовать себя ошибкой молодости, глядя на идеальную семью, к которою тебя никогда не приглашали.
Тхэ Кван слушал молча. Он не перебивал. Не бросал сочувственных взглядов и, к счастью, не пытался найти оправдания Юлии. Он просто сидел рядом, словно скала, о которую разбивались эмоциональные волны Никиты.
Когда парень наконец замолчал, в саду снова повисла тишина. Никита почувствовал мгновенный стыд.
- Простите, - бормотал он, уставившись в свои туфли. - Я не должен был сваливать все это на вас. Это... слишком. Теперь вы думаете, что я еще больший неудачник, чем показался вначале.
Тхэ Кван медленно повернул голову к Никите. На его лице отразился настоящий, неподдельный шок. Это была первая живая эмоция, которую Никита увидел на этом обычно каменном лице. Бизнесмен несколько секунд молчал, словно переваривая услышанное, а потом медленно поднялся.
- Тебе не стоит здесь оставаться, - его голос прозвучал глухо, но твердо. - Пользы от твоего присутствия на этих похоронах никакой. Ты измотан, Никита. Если останешься - сломаешься окончательно. Давай лучше я отвезу тебя в город.
Никита почувствовал дикое, почти животное желание согласиться. Прямо сейчас сорваться с места и бежать к воротам. Но он вовремя вспомнил о Сэме.
- Здесь мой дядя... - прошептал Никита. - Я не могу его бросить.
- Он взрослый мужчина, - отрезал Тхэ Кван. - Сможет сам позаботиться о себе..
Никита невольно засмеялся.
- Вы совсем не знаете Сэма.
И все же искушение сбежать было слишком высоко. Он достал телефон и быстро набрал сообщение: “Сэм, я уезжаю. Отец Авроры отвезет меня в город. Передай мои извинения Александру Петровичу. Будь на связи и не делай глупостей”. Не дожидаясь ответа, он поднялся и пошел за Тхэ Кваном к массивной черной машине, стоявшей на подъездной аллее.
Они сели в салон. Тхэ Кван завел двигатель, и низкое рычание машины заполнило пространство. Никита оглянулся, выглянув в окно.
— Вот черт побери, - неуверенно пробормотал он. - Я ведь так и не увидел сестру. Может, мне все же стоит остаться…
— Для этого будет другая, гораздо лучшая возможность, - спокойно ответил Тхэ Кван, выезжая из ворот, - сейчас ты опустошен. Любая новая эмоция — будь то слезы отца или улыбка ребенка просто добьет тебя. Поверь моему опыту, сейчас тебе надо выйти из этой зоны поражения.
- Вы не похожи на человека, который когда-либо страдал от эмоций.
- Разве? - мужчина едва заметно улыбнулся. - Я очень эмоционален. Всегда плачу, когда смотрю мелодрамы.
Никита так и не понял. Это была шутка или правда.
Машина плавно выехала на трассу, оставляя поместье позади. Никита откинулся на подголовник и закрыл глаза. Он чувствовал себя измотанным, словно отработал несколько смен подряд. Но не успел он расслабиться, как почувствовал, что машина замедляется и резко сворачивает с главной дороги на второстепенную.
- Куда это мы? - Никита напрягся, открыв глаза. - Это не та дорога, по которой ехал автобус.
— В бар, - коротко бросил Тхэ Кван. - Я решил, что нам надо туда заглянуть.
- Зачем? - еще больше насторожился Никита, чувствуя, как старая защитная реакция снова выстраивает стены. - Вы за рулем, а я не употребляю спиртное. Впервые в жизни хотел выпить, когда узнал о смерти матери, но и тогда не сложилось…
Тхэ Кван бросил на него быстрый взгляд.
- Я тоже не пью. но сегодня сам Бог велел.