После того, как в тумане показались силуэты, никто уже не пытался искать объяснения.
Это не звери.
Не люди.
И точно не «показалось».
Они стояли.
Их было несколько.
И самое странное — они не двигались.
Вообще.
Как будто ждали.
Серёга держал фонарь прямо перед собой, но рука уже начала дрожать.
— Назад… — тихо сказал бригадир.
Никто не спорил.
Все начали отходить.
Медленно.
Шаг за шагом.
Не поворачиваясь спиной.
Но ощущение было такое, будто их не отпускают.
Не бегут за ними.
Не приближаются.
Просто… держат.
На расстоянии.
Когда зашли в вахтовку, дверь закрыли сразу.
На щеколду.
Хотя раньше никогда этого не делали.
Внутри стало тесно.
Не из-за места.
Из-за людей.
Все сидели ближе друг к другу, чем обычно.
Как будто так безопаснее.
Первым заговорил Витька:
— Вы видели?
— Видели, — коротко ответил Серёга.
— Это не один был…
— Я знаю.
Пашка стоял у стены.
Глаза у него были спокойные.
Слишком спокойные.
— Их всегда несколько, — сказал он.
— Откуда ты это знаешь? — резко спросил бригадир.
Пашка посмотрел на него.
— Потому что один не приходит.
Тишина повисла тяжёлая.
— И что теперь? — спросил Антон.
Никто не ответил.
Потому что никто не знал.
Серёга прошёлся по комнате.
Остановился.
— Они не заходят.
— Пока, — тихо добавил Пашка.
Эта фраза осталась висеть в воздухе.
Никто не лёг спать.
Сидели.
Ждали.
Слушали.
И вот ближе к ночи…
раздался стук.
Не громкий.
Один.
В дверь.
Все вздрогнули.
— Это ветер, — быстро сказал Витька.
Но никто не поверил.
Стук повторился.
Чуть сильнее.
Серёга посмотрел на дверь.
Потом на остальных.
— Не открывать.
Стук стал медленнее.
Ровнее.
Как будто кто-то не торопится.
Знает, что его услышали.
И вдруг…
голос.
— Открой…
Антон резко зажал уши.
— Нет… нет…
— Это Лёха… — прошептал Витька.
Голос был похож.
Очень.
Но что-то в нём было не так.
Слишком ровный.
Без дыхания.
Без жизни.
— Открой… — снова.
Серёга подошёл ближе.
Не к двери.
К Пашке.
— Это он?
Пашка покачал головой.
— Это не он.
Стук прекратился.
Тишина.
Все замерли.
Ждали.
Минуту.
Две.
И вдруг…
шаги.
Но не от двери.
Вдоль стены.
Снаружи.
Один.
Потом второй.
Потом третий.
— Их много… — прошептал Антон.
Шаги шли вокруг вахтовки.
Медленно.
Как будто обходят.
Считают.
Серёга сжал кулаки.
— Слышите?
— Да…
Пашка тихо сказал:
— Они проверяют.
— Что проверяют? — спросил бригадир.
Пашка посмотрел на всех.
— Кто остался.
Никто не двинулся.
Шаги продолжались долго.
Очень долго.
Иногда останавливались.
Потом снова.
И в какой-то момент…
они начали останавливаться у окон.
Кто-то тихо постучал в стекло.
Один раз.
Витька резко отвернулся.
— Я не буду смотреть.
— И не надо, — сказал Серёга.
Но Антон посмотрел.
Не выдержал.
И сразу отшатнулся.
— Там…
— Что?!
— Там… лицо…
Никто не подошёл к окну.
Никто.
Пашка закрыл глаза.
— Не смотрите.
— Почему? — шёпотом спросил Лёха…
…и сам же замер.
Потому что понял, что сказал.
Все повернулись к нему.
— Ты чего? — тихо спросил Серёга.
Лёха медленно поднял голову.
— Я не говорил…
И в этот момент…
за окном снова раздался голос.
— Лёха…
И теперь стало ясно окончательно.
Они не просто пришли.
Они знают имена.
Серёга медленно сел.
Провёл рукой по лицу.
И впервые за всё время сказал вслух то, о чём все думали:
— Мы отсюда не выйдем.
Никто не возразил.
Потому что в этот момент за стеной снова прошли шаги.
Медленно.
Ровно.
И остановились.
Прямо у двери.
Как будто ждут.
Когда их впустят.
И тогда Пашка тихо добавил:
— Они не спешат.
Им некуда.
И в этой фразе было самое страшное.
Потому что стало понятно:
у них есть время.
А у вахты — нет.
Ночь тянулась так, будто время заело.
Никто уже не пытался считать часы. Просто сидели и ждали, когда хоть что-то изменится — светлее станет, тише, легче… хоть как-то.
Но легче не становилось.
Шаги за стеной то затихали, то снова появлялись. Иногда казалось, что они уходят дальше в лес. И в этот момент внутри чуть отпускало. А потом — снова. Прямо у самой двери. У окон. Будто кто-то ходит кругами и не устаёт.
Серёга сидел у стола, локти на коленях, и смотрел в пол.
Он поймал себя на мысли, что уже не боится так, как раньше.
И это было хуже всего.
Страх хотя бы держит в тонусе. А тут — какое-то тупое, тяжёлое принятие.
Как будто всё уже решено.
Где-то под утро шаги стихли.
Не резко.
Просто стали реже… тише… и в какой-то момент исчезли совсем.
Никто не сразу это понял.
Просто вдруг стало пусто.
— Тихо… — прошептал Антон.
И правда.
Впервые за долгое время — настоящая тишина.
Без шорохов.
Без шагов.
Без голосов.
Никто не встал.
Как будто боялись спугнуть.
Прошло минут десять.
Потом бригадир тихо сказал:
— Надо проверить.
— Куда? — сразу напрягся Витька.
— Снаружи.
— Ты серьёзно?
Бригадир посмотрел на него:
— А если они ушли?
Пауза.
— А если нет? — тихо ответил Серёга.
В итоге решили открыть.
Но не сразу.
Сначала просто подошли к двери.
Стояли.
Слушали.
Тишина.
Серёга медленно потянулся к щеколде.
Рука дрогнула.
Но он всё-таки открыл.
Дверь скрипнула.
Чуть.
И сразу в лицо ударил холодный воздух.
Свежий.
Как будто за ночь всё вымерло.
Он выглянул.
Потом вышел на ступеньку.
Остальные — за ним.
Поляна была пустая.
Совсем.
Ни следов.
Ни движения.
Ни звука.
— И всё?… — выдохнул Витька.
— Не нравится мне это, — пробормотал Лёха.
Серёга медленно спустился вниз.
Прошёл пару шагов.
Огляделся.
И вдруг остановился.
— Сюда…
Все подошли.
На земле, прямо перед вахтовкой…
были следы.
Много.
Очень много.
Не один круг.
Не два.
Вся земля вокруг была вытоптана.
Как будто здесь ходили часами.
— Это мы? — спросил Антон.
— Нет, — тихо сказал Серёга.
— Почему?
Серёга показал.
— Смотри.
Следы были странные.
Глубокие.
Но… не совсем человеческие.
Как будто нога есть.
А формы — нет.
— Они здесь стояли… — прошептал Лёха.
— И не только стояли, — добавил Пашка.
Он медленно прошёл чуть дальше.
К краю поляны.
И остановился.
— А вот отсюда они смотрели, — сказал он.
Серёга подошёл рядом.
И почувствовал это.
Место.
Там было иначе.
Холоднее.
Тяжелее.
Как будто воздух гуще.
— Отсюда видно всё, — сказал Пашка. — И дверь. И окна.
Серёга сглотнул.
— Они нас всю ночь видели.
— Да, — спокойно ответил Пашка.
Никто больше не стал стоять на улице.
Вернулись внутрь.
Закрылись.
Но облегчения не было.
Вообще.
Потому что теперь стало ясно:
это не случайность.
Не разовая история.
Это… началось.
К обеду попытались снова связаться с базой.
Рация молчала.
Вообще.
Как будто её отключили.
Серёга несколько раз проверял.
Батарею.
Контакты.
Всё нормально.
Но сигнала нет.
— Мы как отрезанные, — сказал Антон.
Никто не спорил.
День тянулся медленно.
Слишком медленно.
Работать никто не мог.
Да и не пытался.
Пашка снова стоял у окна.
Смотрел в лес.
— Ты чего там высматриваешь? — спросил Витька.
Пашка не повернулся.
— Когда они придут.
— Опять? — раздражённо бросил бригадир.
— Они всегда возвращаются, — тихо сказал Пашка.
Серёга подошёл к нему.
— Когда?
Пашка пожал плечами.
— Когда станет темно.
Серёга посмотрел на часы.
До темноты было ещё несколько часов.
И вдруг он понял одну простую вещь.
Они ждут.
Не просто боятся.
Не просто сидят.
Они ждут ночи.
Как будто это неизбежно.
И от этой мысли стало хуже всего.
Потому что раньше была надежда.
Что всё закончится.
Что отпустит.
Что рассвет спасёт.
А теперь…
стало ясно:
рассвет ничего не меняет.
И ночь — это не время суток.
Это просто момент, когда они приходят ближе.
Серёга сел.
Провёл рукой по лицу.
И тихо сказал:
— Надо уходить.
Все посмотрели на него.
— Куда? — спросил Лёха.
Серёга посмотрел на дверь.
Потом на лес.
И впервые не смог ответить.
Потому что понял:
куда бы они ни пошли…
это уже не останется здесь.
Оно пойдёт за ними.
И в этот момент Пашка тихо сказал:
— Уже поздно уходить.
Серёга поднял на него глаза.
— Почему?
Пашка посмотрел прямо на него.
— Потому что они уже знают, сколько нас.
И в этой фразе было что-то окончательное.
Как будто точка.
Снаружи медленно начинало темнеть.
Подпишись и поддержи автора, чтобы не потерять. Ваша подписка очень важна для меня.
Предыдущая серия:
Следующая серия: