Рассказ "Капкан для волчицы"
Глава 1
Глава 7
Декабрь тысяча девятьсот девяносто второго года выдался на редкость морозным и снежным, и Майя выбивалась из сил, расчищая дорожки ко всем зданиям предприятия. Теперь она просыпалась в пять часов утра, чтобы к семи успеть сделать хоть что-то.
– А ты меньше паши, девонька, – советовала ей Вера. – Не забывай, что под сердцем у тебя не камушек. Ребёночка носишь. Сама в мыле, как лошадь, вон, пот со лба ручьём льётся, а ему там каково?
– Так я же не могу не работать, – мягко улыбалась ей Майя. – Деньги сами себя не заработают. А нам с дочкой нужно будет на что-то жить. Викуле и пелёнки-распашонки нужны будут, и коляска, и питание.
– Ох и упрямая ты, – всплеснула руками Вера. – Всё дочка да дочка. А если сынок родится, что ж ты, меньше его любить будешь?
– Дочка родится, – засияли глаза Майи. – Я вчера на УЗИ ходила. Там сказали.
– Ну, так тем более, – согласилась Вера. – Дочку беречь надо, на то она и девочка.
– Я буду беречь, тёть Вер! – пообещала Майя. – Всё для неё сделаю. Ветру пахнуть на неё не дам. Ох, только бы скорее она уже родилась...
– Слушай, а что это Колька Клименцов на тебя косится как лошадь на кнут? – проводила Вера взглядом хмурого, немного сутулого Николая, сварщика из второй бригады.
Майя пожала плечами:
– Не знаю. Наверное, обиделся. Он две недели назад приходил ко мне, розу принёс и коробку конфет. Сказал, что давно ко мне присматривается, и что я ему нравлюсь.
– А ты что же? – склонила голову Вера, внимательно глядя на девушку.
– Ничего, – улыбнулась Майя. – Я же вот...
Она погладила свой живот.
– Сказала ему, что беременная, так у него чуть глаза на лоб не вылезли. Под пальто незаметно, вот пока никто и не догадывается... В общем, он как увидел, что я в положении, так розу с конфетами мне в руки сунул и ушёл. А теперь выходит и смотрит.
– Смотрит он, – проворчала Вера. – Лучше бы лопату в руки взял, да снег тебе грести помог. Мельчают, ох мельчают мужики. Слушай, у этого Клименцова тётка родная в отделе кадров работает. Может, поговоришь с ним, пусть тебе полегче работу дадут. Ты же всё-таки беременная. И заявление нужно на комнату в общежитии написать. Общага у нас, конечно, не очень – просто два барака. Зато душ и туалет на каждом этаже. Да и места побольше будет, чем в твоей конурке. Как ты тут с ребёнком поместишься? Это ведь даже смешно. Переезжать надо.
– Ну, работу полегче я просить не буду, – сказала Майя. – Я ведь ничего другого делать не умею. А вот насчёт общежития схожу, поговорю. В самом деле, у меня очень тесно, да и условия, вы сами знаете...
– Сходи-сходи, – кивнула Вера и посмотрела на дешёвенькие часики, тикающие у неё на руке. – Ой, всё, Майя, я побегу. Итак уже опаздываю. А в обед выйду, помогу тебе лопатой махать.
Девушка благодарно улыбнулась, глядя вслед доброй женщине, которая, несмотря ни на что, стала ей ближе родной.
***
– Сыночек, – Валентина присела рядом с ним на постели и взяла его руку в свои ладони. – Как ты себя чувствуешь? Что болит?
– Не разговаривай со мной как с ребёнком, мам, – попросил её Владимир и обвёл глазами палату, которая вот уже столько времени была его домом. – Как я могу себя тут чувствовать, скажи? Я больше не мужчина, я бессмысленный овощ, который прикован к кровати. И так теперь будет всегда.
– Не говори так, мальчик мой, – Валентина поднесла его руку к губам. – Прошу тебя не надо. Ты ведь знаешь, как сильно я тебя люблю и как переживаю из-за того, что случилось. Володенька, милый мой... В этом никто не виноват. Просто так получилось. Но мы справимся с этой ситуацией. Обязательно справимся, вот увидишь.
– Никто не виноват? Никто не виноват, мам?! – Владимир повысил голос. – Ты, правда, так считаешь? Так вот, я тебя разочарую! Света мешала мне вести машину. Она лезла ко мне со своими идиотскими поцелуями, а потом произошло то, что произошло!
– Света тоже пострадала, – вздохнула мать. – Правда, её давно уже выписали, а ты пока ещё здесь. Кстати, она хотела прийти к тебе, проведать, поговорить. Наверное, попросить прощения, если она виновата, как ты говоришь.
– Я никого не хочу видеть, а её - тем более, – из глаз Владимира брызнули непрошенные слёзы. – Пожалуйста, мама, выйди, оставь меня одного.
– Перестань, сынок, не рви моё сердце... – попросила его Валентина. – У тебя всё будет хорошо. Ты обязательно встанешь на ноги, и у тебя всё будет как раньше. Ты же мой любимый мальчик... Такой сильный, такой добрый. Мой маленький сынок, попавший в беду. Помнишь, когда ты был ребёнком, прибегал ко мне, если тебе было плохо. Я тебя целовала, и тебе становилось легче.
– Мама, я больше не ребёнок, – перебил её Владимир. – Понимаешь? Всё кончено! Я не хочу больше жить. Не хочу! Ты же видишь, как мне плохо, зачем ты ещё больше мучаешь меня? Уйди, я прошу тебя, уйди-и-и!!!
Владимир уже кричал во весь голос, и испуганная Валентина вскочила и бросилась к двери, боясь, что сюда сейчас сбежится вся больница. Но вдруг он умолк, а потом позвал тихо:
– Мам, подожди...
Она остановилась и повернулась к нему, испуганная, растерянная, и замерла, не зная, что ещё ожидать от него.
– Мам, если ты меня любишь, и папа тоже, найдите мою Майю. Я обидел её, унизил, растоптал. За это и наказан вот этим...
Он показал рукой вдоль тела и безвольно уронил её, окончательно обессилев.
– Найдите её, мама. Я готов навсегда остаться инвалидом, готов умереть в любую минуту. Но мне надо знать, что с ней всё хорошо и она простила меня. Для меня это очень важно. Понимаешь?
– Хорошо, сынок, – кивнула Валентина. – Ты отдыхай, я вечером приду к тебе вместе с папой.
– Найди её, мама, – прошептал ей вслед Владимир и утомлённо закрыл глаза. – Я очень тебя прошу, найди...
***
– Ну что, как он? – спросил Андрей, встречай жену на больничной стоянке. – Извини, не стал заходить. Не хочу, чтобы Вовка видел меня в таком состоянии. Решения по кредитам будут известны только вечером, ближе к концу рабочего дня. И я просто издёргался, выпрашивая деньги на его лечение. Нервы уже совсем ни к чёрту.
– У меня тоже, – сказала Валентина. – Андрюша, он просит, чтобы мы нашли эту Майю. Помнишь, ту самую девушку, на которой когда-то собирался жениться.
– Но где же мы будем её искать? – растерянно посмотрел на жену Андрей. – Да и не до того мне сейчас. Без того проблем хватает. Поиск человека – это всегда такие затраты...
– Мы никого не будем искать, – покачала головой Валентина.
– Подожди, но Вовка же спросит нас, – не понял жену Андрей.
– Он спросит, мы скажем, что ищем, – пожала она плечами. – Он ведь никак не сможет проверить наши слова. Пройдёт полгода, год, два... И время всё расставит по своим местам.
***
Смахнув остатки еды в контейнер для отходов, Майя бросила взгляд на следующий поднос и замерла: на большой тарелке, в обрамлении овощей и соуса лежал кусок красной рыбы, разломанный пополам. Какой-то привередливый клиент ресторана едва притронулся к приготовленному блюду, и оно осталось почти целым. Сочная морковно-красная мякоть блестела капельками сока, и аромат от неё исходил такой, что желудок Майи свело от боли. Если бы было можно, она схватила бы эту рыбу прямо руками и ела, ела, ела её... По животу девушки прошли спазмы. Ещё никогда с самого начала своей беременности она не хотела есть так сильно. Конечно, перед выходом на работу она поужинала, но макароны, обжаренные на сковороде с яйцами, совсем не дали ей того насыщения, в котором она нуждалась.
Недавно тётя Вера принесла ей пилюли – витамины, которые ей отдала какая-то знакомая.
– У них тут срок годности закончится через два месяца, – сказала она тогда. – Но это ничего, к тому времени ты уже управишься с ними. А ребёнку всё-таки польза. Тамарка сказала, что они страшно дорогущие.
– А почему же она сама их не пила? – удивилась Майя.
– Пила, – махнула рукой Вера и засмеялась. – Только они ей, что слону дробина. Да и забывала она их принимать постоянно, а тут же регулярность должна быть. В общем, поэтому я их у неё забрала, а ты пей. Тебе полезно.
Майя две недели принимала пилюли и радовалась, что хоть что-то полезное попадёт в развивающийся организм её малышки, ведь овощи и фрукты зимой были такие дорогие, что она почти совсем ничего не могла себе позволить и постоянно чувствовала не проходящий голод.
Майя даже в заводскую столовую приходила позже всех и садилась у дальнего столика, чтобы никто не видел, с какой жадностью она съедает всё, что берёт. И вот теперь, глядя на кусок сочащейся соком рыбы, глотала наполнившую рот слюну и никак не могла заставить себя взять тарелку, потому что боялась не сдержаться и накинуться на еду.
– Нет, так нельзя. Ты не можешь унизиться настолько, – из последних сил приказала она себе, и быстро смахнула рыбу в бак для отходов. А потом почувствовала такой спазм, подступивший к её горлу, что не смогла сдержать приступ тошноты и упала на колени.
Кто-то заглянул в моечную, но Майя даже не обернулась. Только почувствовав облегчение, она наконец-то встала, подошла к раковине для мытья рук и плеснула прохладной водой себе в лицо.
– Волкова! – послышался грозный окрик администратора. – Уберёшь тут всё за собой и придёшь ко мне за расчётом. Ты уволена...
Майя убрала мокрой ладонью прилипшую к лицу прядь волос и ничего не ответила на распоряжение начальника. У неё не было сил на то, чтобы оправдываться или умолять оставить её. У неё вообще ни на что не осталось сил...
***
– Вот же сволочи! – возмущалась потом тётя Вера, когда Майя рассказала ей о том, что произошло. – Ты же не специально! Могли бы и понять, войти в положение. Девка беременная, а они так издеваются. Ни стыда ни совести у людей нет. Провалиться бы им на месте. Ну а к нашим ты ходила? Что там с общежитием?
– Сказали мест нет, – вздохнула несчастная девушка.
– Как нет? – удивилась Вера. – Ковалёвы же освободили комнату. У них бабка померла, квартиру им оставила. Зачем же им теперь комната в общаге?
– Я не знаю, – покачала головой Майя.
– Ой, девка, – склонив голову, посмотрела на неё Вера. – Что-то ты мне совсем не нравишься. Ладно, сама схожу к коменданту и поговорю с ним. Пусть мне объяснит, что к чему.
А через пару дней снова пришла к ней и, сев на стул, скорбно сложила руки на коленях:
– В общем, надо тебе как-то продержаться. С общежитием может помочь только директор. А он уехал в отпуск, и вернётся только после новогодних праздников. Я ходила к его заму, Терентьеву, но он вообще ни рыба ни мясо. Как говорила моя бабушка ни в городе Богдан, ни в селе Селиван. Потерпи немного, а? Как наш вернётся, я сразу к нему пойду. И жильё для тебя вытребую. Вот увидишь.
Но прежде чем тётя Вера смогла чего-то добиться, в жизни Майи произошло другое событие, которое снова выбило её из колеи.
***
В двадцатых числах декабря в каморку девушки постучали и она, открыв, увидела Николая Клименцова, который снова явился к ней, только теперь без конфет и цветов.
– Собирайся, Майя, Я пришёл за тобой, – сказал он, глядя прямо в глаза опешившей девушки.
– С чего бы это? – удивилась она.
– С того, что я хочу, чтобы ты жила со мной, – продолжал настаивать на своём парень.
– А ещё что ты хочешь? – нахмурилась она.
– Да ты не подумай. Я приставать не буду, ты же беременная. А я же не совсем, – он присвистнул и покрутил пальцем у виска. – Просто мне жалко тебя. Поэтому я выделю тебе комнату, а сам буду спать в гостиной. Квартира мне досталась от бабушки, родители живут в деревне. К нам лезть никто не будет, можешь не бояться.
– Коля, ты, наверное, очень хороший, – коснулась его плеча Майя. – Я даже уверена в этом. Вот только я мужчинам не верю. И не доверяю. Совсем. С какой стати ты просто так будешь заботиться обо мне?
– Ну, не просто так, – покачал головой Николай. – Получаю я нормально. Так что продукты мои – но на нас двоих готовишь ты. Ты живёшь на всём готовеньком, а у меня чистая квартира и одежда выстиранная и поглаженная. Ну а там увидим, как дальше сложится. Что замерла-то? Можно подумать, тебе есть, что терять...
– Ну что ты, Коля. Даже в самой сложной ситуации у человека всегда есть, что терять, – проговорила Майя.
– Ой, да перестань философствовать! – махнул он рукой. – Проще смотри на вещи. У меня ванная и душ. Искупаешься по-нормальному. А за обед можешь не переживать. Я уже гречку с мясом приготовил и салат. Мать недавно икру баклажанную передавала, варенье и лечо. Так что голодной не останешься. Да что ты ещё думаешь? Пошли и всё тут! Потом ещё спасибо скажешь!
– Ладно, Коля, пойдём, – кивнула Майя. – Может быть ты и прав.
Присоединяйтесь к нашему каналу МАХ, там мы читаем рассказы раньше, чем здесь.