Предыдущая часть:
На третий день тактика сработала. Светлана, собираясь уходить, даже не проверила, заперт ли замок, который можно открыть изнутри, и Илья, едва за ней закрылась дверь, быстро оделся и выскользнул на улицу. Сердце колотилось где-то в горле, но он твердо решил добраться до больницы и предупредить маму.
Во дворе стояло несколько машин, и Илья подошёл к первой, где за рулём сидел круглолицый румяный мужчина.
— Дяденька, а где здесь больница? — спросил мальчик, стараясь говорить уверенно.
— Больница? — таксист удивлённо поднял брови. — Тебе зачем? Кто заболел? Давай скорую вызовем, если что.
— Нет, вы не понимаете, — заторопился Илья. — Моей маме сделали операцию, а тётя Света и папа хотят, чтобы она умерла. Они сговариваются. Я сам слышал.
Илья выпалил всё это одним духом, надеясь, что взрослый сразу поймёт, как это серьёзно. Но таксист только нахмурился и начал задавать вопросы — кто такая тётя Света, где папа, откуда он это взял. Илья путался в объяснениях, сбивался, но упрямо повторял одно и то же.
— Мне просто надо в больницу, — почти выкрикнул он в отчаянии. — Мама в опасности. Я уже всё написал.
Мальчик вытащил из кармана сложенный листок и ткнул пальцем в красный восклицательный знак, словно это могло убедить водителя.
— Извини, парень, — таксист покачал головой. — Ты слишком маленький. Не сможешь туда добраться один. Иди лучше домой, а то с тобой что-нибудь случится.
Игорь — так звали водителя — чувствовал, что у ребёнка действительно что-то стряслось, но просто взять и отвезти незнакомого мальчишку в больницу? А вдруг потом родители заявят в полицию, что их сына украли? Время сейчас такое, мало ли что подумают.
Сил у него хватило только на то, чтобы выкрикнуть это, а потом он просто разревелся — громко, навзрыд, закрывая лицо грязными рукавами. Игорь смотрел на него и чувствовал, как что-то сжимается в груди. Он и сам вырос в детдоме, знал, что значит бояться потерять единственного близкого человека. И чем больше слушал мальчика, тем яснее понимал: тот не выдумывает. Если бы сочинял, давно бы запутался, а он твердил одно и то же, повторял детали, не сбивался.
— Ладно, — Игорь принял решение. — У нас в городе всего одна больница, так что поступим так: едем к твоей маме, ты ей всё рассказываешь, а дальше делаем, как она скажет.
— Только у меня денег нет, — тихо сказал Илья, вытирая слёзы.
— Я уж догадался, — усмехнулся таксист. — Ничего, вырастешь, заработаешь — отдашь.
— А кем вы работаете? — спросил мальчик, немного успокаиваясь.
— Таксистом, как видишь.
— А я врачом стану, — серьёзно сказал Илья, забираясь на заднее сиденье. — Буду лечить сердце. Если у мамы что-то заболит, я ей сразу помогу.
— Ну вот тогда и отдашь, — Игорь завёл машину. — А может, и меня заодно вылечишь, если сердце прихватит.
Игорь понимал, что за последние два дня у него почти не было заказов, а тут ещё этот пацан навязался на голову, но делать было нечего — мальчишка всё равно сделал бы по-своему. Он и сам когда-то был такой же отчаянной мелочью пузатой: считал себя взрослым и крутым, не осознавая настоящей опасности. Деньги стремительно таяли, но Игорь решил заправиться на последние и всё-таки помочь ребёнку.
В больнице их встретила санитарка в регистратуре — женщина лет сорока с усталым, но добрым лицом. Она сразу узнала Илью: когда Наталья проходила обследование, то частенько приводила сына с собой.
— Простите, но ваша мама ещё спит, — мягко объяснила она мальчику. — Операция прошла успешно, она скоро поправится.
— Понимаете, парень очень переживает, — вступился Игорь. — Он даже записку написал.
— А вы кем пациентке приходитесь? — поинтересовалась санитарка, переведя взгляд на мужчину.
— Я? Да просто водитель, таксист, — развёл руками тот.
Санитарка — её звали Елена — слегка удивилась, но виду не подала. Наталья просила записывать всех посетителей и передавать ей любую информацию, даже оставила за это небольшую сумму. Раз у мальчика есть личный водитель — значит, у матери хороший заработок, что тут такого.
— Ладно, могу передать записку Михаилу Михайловичу, — сказала Елена. — Только вы оставьте свои данные: паспорт, телефон. Так полагается.
— Вы точно передадите? — Илья вцепился ей в руку, глядя снизу вверх с такой серьёзностью, что у женщины кольнуло сердце.
— Конечно, а как же? Я тебя не подведу. Вот освободится врач твоей мамы, сразу и отдам.
— Скажите обязательно, что это очень важно, — добавил мальчик.
Елена кивнула, погладила его по голове и заметила, как он побледнел и осунулся. Переживает за маму, ничего удивительного. Она с сочувствием посмотрела на сложенный листок. Поверх рисунка женщины с большими слезами виднелась надпись с несколькими ошибками. Как и обещала, Елена передала записку хирургу, едва тот освободился.
Михаил Михайлович развернул листок, прочитал короткое предупреждение и несколько секунд сидел неподвижно, глядя на детский рисунок.
— Странное совпадение, — пробормотал он. — Наталье почему-то не становится легче, хотя она получает правильное лечение. А тут ещё сын переживает и пишет о какой-то опасности.
Врач не понимал, что именно имел в виду ребёнок, но решил не оставлять это без внимания. В прошлом году он купил отцу небольшую камеру — тот хотел выяснить, кто таскает яблоки на даче. Вором оказалась пожилая соседка, которой едва хватало на жизнь, и отец не стал её выдавать, а камера так и осталась лежать без дела. Теперь она пригодилась. Михаил Михайлович установил её в палате Натальи, замаскировав среди медицинской аппаратуры, и всё время ловил себя на мысли, что поглядывает на записку, лежащую на столе. На сердце было тревожно.
Игорь тем временем отвёз Илью обратно к подъезду и остановил машину.
— Ключи-то у тебя есть? — спросил он, обернувшись.
— Нет, я просто дверь открыл, — признался мальчик.
К счастью, Светлана в спешке не заперла дверь — просто захлопнула её, и та осталась незапертой. Илья без проблем вошёл обратно.
Мужчина только покачал головой. «Хорошо быть ребёнком, — подумал он. — Наивным, доверчивым. Но и тяжело тоже». Он пожелал парню удачи и, дождавшись, пока тот скроется в подъезде, собрался уезжать.
На выходе из подъезда он столкнулся с женщиной в чёрном — брюнетка лет тридцати пяти с вызывающим макияжем явно была навеселе. Игорь проводил её взглядом и заметил, как она открыла ключом ту самую квартиру, куда только что забежал Илья. «Неудивительно, что пацан её боится, — подумал таксист. — Неприятная дамочка».
Илья, заслышав в коридоре стук каблуков, метнулся в свою комнату и успел накрыться одеялом за минуту до того, как Светлана открыла дверь. Он вовремя сообразил запереться изнутри.
— Свет надо гасить, распишутся, — пробормотала она, щёлкнув выключателем. — Я не миллионерша, вообще-то.
Даже не поинтересовалась, как у него дела. Илья дождался, пока её шаги стихнут в гостиной, и тогда позволил себе тихо заплакать в подушку. Он очень надеялся, что маму спасут. Тот врач, дядя Михаил, показался ему надёжным — кажется, он по-настоящему заботится о маме.
Мальчик не ошибся. Следующие два дня Михаил Михайлович провёл своё тайное расследование и выяснил, почему пациентка не шла на поправку. Медсестра Ирина, одна из тех, кто работал в ночную смену, воровала медикаменты, продавала их и отдавала деньги своему жениху — человеку, недавно вышедшему из мест не столь отдалённых и крепко дружившему с зелёным змеем и картами.
— Что вы собираетесь ей колоть? — спросил Михаил Михайлович, застав медсестру в палате за секунду до того, как она прикоснулась шприцем к капельнице.
— Обычное лекарство, — Ирина побледнела, но попыталась улыбнуться.
Врач вырвал шприц из её рук, поднёс к свету и с облегчением убедился, что там обычные витамины. Могло быть и хуже.
— Это в первый раз, — выдохнула Ирина, но он уже развернул ноутбук с записью камеры.
Медсестру уволили в тот же день. Михаил Михайлович мысленно поблагодарил Илью — как вовремя мальчик приехал с запиской. Но откуда ребёнок мог узнать про медсестру? Может, он имел в виду что-то другое? Хирург решил не убирать камеру из палаты — так было спокойнее. Он не мог объяснить этого даже себе, но Наталья почему-то вызывала в нём чувство личной ответственности, а записка от её приёмного сына окончательно убедила, что оставлять ситуацию без контроля нельзя.
Вечером того же дня, пролистывая записи, Михаил Михайлович заметил на экране, что показатели аппаратуры изменились — Наталья пришла в себя, но почему-то не подавала виду. В палате находились двое: её муж и подруга, те самые, что приходили раньше. Врач уже обратил внимание, что они выглядели расстроенными, когда он сообщил им об успешно проведённой операции, но тогда списал это на усталость и переживания. Сейчас он нажал на увеличение громкости и прислушался.
— Говорю тебе, надо прямо сейчас кончать с ней, — донёсся из динамиков голос женщины в чёрном. — Когда она оправится, будет сложнее.
— Я сам не меньше твоего хочу побыстрее разбогатеть, — ответил Дмитрий, и в его тоне проскользнула досада. — Но делать надо аккуратно. Может, когда уже дома будем, найму сиделку, заплачу — ну, а дальше сама понимаешь, осложнения после операции и всё такое.
— Сейчас надо что-то делать, — не уступала Светлана. — Потом она может что-нибудь заподозрить и продумать всё так, чтобы этот противный мальчишка не стал наследником.
— Да брось ты, — Дмитрий, казалось, пытался её успокоить. — Наташка не собиралась умирать, наверняка даже завещания не составила, а мальчишка пока слишком мал. Всё можно решить.
Он потянулся к Светлане и чмокнул её в губы, но та отстранилась с усмешкой:
— Целоваться будем после её похорон.
— Все эти дни ты мне не отказывала, — не унимался Дмитрий. — Мне даже показалось, что близкая смерть подруги сделала тебя более страстной.
Михаил Михайлович оторвался от экрана и, не мешкая, набрал номер охраны. Потом посмотрел на монитор, где Наталья продолжала лежать с закрытыми глазами, и только по едва заметному подрагиванию ресниц понял, что она всё слышала.
Света ответила на поцелуй, но вдруг оба испуганно отпрянули друг от друга — аппаратура рядом с кроватью Натальи заверещала, замигала огоньками, фиксируя, что пациентка окончательно пришла в себя. Дмитрий и Света, не разбираясь в медицинской технике и испугавшись внезапного сигнала, решили, что Наталья умерла.
— Пошли быстрее, — заторопилась Светлана, хватая Дмитрия за руку. — Ещё обвинят в чём-нибудь.
Она первой выскочила в коридор. Дмитрий на секунду задержался, бросив взгляд на неподвижное тело жены: одновременно испуганный и обрадованный. Он-то всё ломал голову, как бы обставить всё так, чтобы спровадить её на тот свет, а Наталья сама добровольно туда отправилась. Золотая женщина — тихо жила, тихо ушла и сделала его богатым. Может, он даже будет вспоминать её с благодарностью. Вот какой должна быть хорошая жена: богатой и недолгоживущей.
Михаил Михайлович появился в палате через минуту, собираясь помочь очнувшейся пациентке, и застал только Наталью одну.
— Вы как? Где ваш муж и подруга? Догнать их? — спросил врач, оглядываясь по сторонам.
Он удивился, что пара так быстро ушла, но Наталья, услышав его голос, наконец перестала притворяться и открыла глаза. Она обвела взглядом палату и с облегчением убедилась, что Дмитрий и Светлана действительно ушли.
— Пожалуйста, скажите им, что я умерла, — попросила она слабым, но внятным голосом. — Спрячьте меня где-нибудь.
— Наталья, вы, похоже, ещё не до конца пришли в себя, — мягко возразил Михаил. — После наркоза могут казаться странные вещи, это нормально.
— Михаил Михайлович, я всё прекрасно понимаю, — перебила она, и в её голосе прорезалась привычная твёрдость. — Мой муж и подруга — предатели. Они хотят от меня избавиться и завладеть моим наследством. Я нормально объясняю?
Её спокойный, рассудительный тон составлял разительный контраст с пылающими щеками, трясущимися руками и слезами, которые текли по щекам. Казалось, говорит не она, а кто-то другой — абсолютно здоровый, разумный и сильный.
— Ничего себе, — растерянно пробормотал хирург. — Лекарства подействовали с побочным эффектом.
Он уже собирался успокаивать её, как положено врачу, но вспомнил про камеру и записку, которую передал мальчик.
— Простите меня, — он опустил голову. — Ваш сын прислал предупреждение, а я оказался таким недогадливым.
Тут до него наконец дошло, почему Наталья притворялась, что ещё не вышла из комы.
— Илья... Его же Светлана привезла? Он у неё, с этой... — Наталья вдруг осознала, что оставила сына в руках предателей, и её голос сорвался. — Что же я натворила?
— Его привозил не ваш водитель? — уточнил Михаил. — Лена из регистратуры записала его данные. Сказала, он представился личным шофёром.
— Какой водитель? У Илюши нет никакого личного водителя! — воскликнула женщина. — Прошу вас, достаньте телефон этого человека. Я ничего не понимаю.
— Хорошо, сейчас разберёмся. Но сначала давайте переведём вас в другую палату, в дальнее крыло, — предложил Михаил, чувствуя, как ситуация выходит из-под контроля. — Если ваш муж и подруга вернутся, вам может грозить опасность.
Он покраснел, не зная, как теперь называть этих двоих.
— Главное, спасите сына! — Наталья почти кричала, забыв о своей слабости. — Со мной что угодно делайте, но его спасите.
— Зачем выбирать? — Михаил взял себя в руки. — Будем спасать всех.
К нему быстро возвращалось самообладание — не зря он столько лет проработал хирургом. Уже через полчаса Наталья, с помощью врача, дозвонилась до таксиста, который подвозил Илью, и выслушала подробный рассказ о том, как сын нашёл его во дворе, умолял отвезти в больницу и просил передать записку.
— Я должна вас отблагодарить, — твёрдо сказала женщина и попросила номер карты.
Продолжение: