Исканян Жорж
Знакомство Виктора Короля с Нюрой
Предыстория пилота и первая влюблённость
Летал в нашей лаборатории бывший командир Ан‑2, Виктор по фамилии Король. Высокого роста, стройный и симпатичный мужчина, лет сорока, спокойный и даже немного флегматичный. Если он о чём‑нибудь говорил, то делал это обстоятельно и неторопливо, чтобы собеседник мог уловить суть сказанного. Витя не пил, совсем. Раньше то он употреблял «будь здоров», но после того, как его пилотское свидетельство изъяли, Витек с этим делом завязал. Нет бы пораньше! Тогда бы и не случилось с ним того, что случилось, а случилось вот что.
Работая на «химии», наш герой влюбился, да не так, как влюбляются летчики, будучи на химработах, от начала командировки до её окончания, а крепко, с готовностью жениться. Так ему казалось, во всяком случае. Особенно после двух стаканов водки. Звали её Нюра, и жила она в соседнем колхозе у тёти, работая там же на ферме. Мамашка её жила в совхозном хозяйстве, где и базировался Мячковский экипаж с самолётом. После полётов командир иногда, вместе со вторым пилотом, посещали танцы в местном клубе в поисках приключений. Вот там Витек и нашёл это приключение на свою голову.
Нюра встретила принца‑летчика, будучи то ли в отпуске, то ли отпросившись к матери, в этом же клубе. Наш Король сразу обратил на неё внимание, а вернее, сначала на её пышные достоинства пятого размера, на крепкие крутые бедра и на всё остальное, конечно. Две тугие косы из светлых, пшеничного цвета волос удобно улеглись спереди на груди, горизонтально, а взгляд голубых глаз был долгим и приглашающим. Он её пригласил, после чего уже не отпускал от себя, а она и не хотела никуда уходить. Остальное было делом техники: подготовив место для мягкой посадки, командир плавно подвёл свой аппарат к торцу полосы, поросшей густой травой, и аккуратно, с предосторожностью, завершил свой полёт.
Эти полёты продолжались дней десять, пока Нюра не сообщила ему, что всё, их полёты закончились, завтра она возвращается к тётке. Ну конечно, слёзы, страстные объятия и другие действия, которые бывают при этом.
Депрессия, видения и безумный полёт
Проводить Нюру Виктор не смог, потому что летал, а когда трудовой день закончился и он вышел с самолёта, усталый и мокрый от пота, то на него накатила такая тоска, такое одиночество, что даже привычного стакана огнива не хватило для успокоения, и пришлось налить ещё. Депрессия с каждым днём становилась всё безысходнее: его ничто не радовало, аппетита не было, все мысли только о ней, и он вдруг заметил, что даже в полёте, глядя на высотомер, вместо стрелок из прибора на него смотрели грустные, все в слезах, манящие к себе глаза любимой Нюры.
Запил он конкретно, взвалив на хрупкие плечи второго пилота все свои обязанности. Тот терпел и молча тянул эту непосильную ношу.
И вот, сидя на кухне в одиночестве поздним вечером, когда тоска навалилась особенно сильно и пол‑литра было выкушено, явилась к нему она в своём единственном сарафане в цветочек и стала манить рукой: «Мол, прииди, любимый, я жду».
Шальная мысль вспыхнула мгновенно: лететь к ней, немедленно! Она услышит, увидит и, конечно, всё поймёт, что они созданы друг для друга, точно, как в кино «Свинарка и пастух», но в их случае фильм бы назывался — «Доярка и пилот».
Беспечный полет, крушение и последствия
Полёт в нетрезвом виде и падение
И представьте себе: Витек полетел! Пьяный в хлам! Ночью! Он даже не обратил внимания на то, что самолёт не заправлен и в баках бензина было только на полёт в одну сторону (обычно заправляли сразу по прилету, в конце трудового дня, но что‑то не срослось, и отложили до утра).
Адрес тёти Виктор знал, они как‑то на УАЗике ездили с Нюрой навещать тётку, а заодно и познакомиться, поэтому наш сокол направил самолёт аккуратно к дому тётушки и пронёсся над домом, едва не задев трубу на крыше, на броском полёте, как бы сообщая: «Просыпайся, любимая, это я, твоя любовь!» И вдруг, как грохнувший, свалился с неба, внезапно и с бодуна!
На ум напомнилось знакомое название фильма: «Пролетая над гнёзд…», но тут получалось, что «Пролетал над гнёздом доярки».
Он развернулся над полем, набрал высоту и ринулся в повторную атаку с обратным курсом, вглядываясь в освещённую фонарями знакомую улицу, и тут увидел её. Она стояла в ночной рубашке и махала ему, словно Асоль капитану Грею, в красных панталонах. Вполне возможно, что всё это ему померещилось, потому что наш герой не успел даже сфокусировать своё затуманенное алкоголем сознание, когда мотор чихнул несколько раз и заглох.
Неудачный спуск, сдача и отставка
Это хорошо ещё, что бензина мало оказалось, а то бы он до утра так летал, чтобы потом, сделав любимой сюрприз, посадив машину на просёлочную дорогу, подкатить прямо к дому своей пассии.
По всему, свидание откладывалось, пришлось планировать наугад, и следует заметить, что ему жутко повезло. Посшибав мелкий березник, самолёт аккуратно шмякнулся в неглубокое болото, да так, что огромные комья грязи вместе с перепуганными насмерть лягушками полетели в разные стороны.
Через сутки, проспавшись, Витюша добрался на родной аэродром и сдался властям, весь помятый и замызганный. На все обвинения и ругательства в свой адрес он отвечал прямо и честно:
«Пошли все на х…, дайте лучше выпить!».
Но его послали, с треском выгнали из авиации с изъятием пилотского свидетельства.
Жизнь после отставки и новые знакомства
Развод с Нюрой и новые встречи
В наш дружный коллектив он влился, наглухо закодированным от низменных соблазнов и, имея гражданскую жену, которую звали… Нюра.
Я не знаю, может, это случайное совпадение, а может… Но ничто не вечно под Луной, и через четыре года, после того как он у нас проработал, они расстались. Москва испортила Нюру, как это часто бывает с женщинами, попавшими в столицу с периферии. Она стала капризна и требовательна, а главное, чего Виктор ей не мог простить, — стала часто ругаться с его матерью, в квартире которой они в общем-то и жили. Детей у них не было, поэтому расставание прошло без скандала и бития посуды. Витя готов был поклясться, что Нюра ушла с хорошим настроением, сказав на прощание весело: «А пропадите вы все пропадом!». И стали они жить одни с мамой, тихо и мирно, попивая чай на кухне по вечерам и просматривая вместе сериалы.
Он был мне симпатичен своей рассудительностью и бесконфликтностью, но, скорее всего, тем, что фамилия его была Король, такая же, как девичья фамилия моей мамы. Я даже спрашивал у него, не имелись ли с его стороны родственники из Днепропетровска? Не имелись. Но мир тесен, мало ли где кто‑то с кем‑то пересекается. Жизнь штука непредсказуемая!
Как‑то после полёта мы с ним заехали ко мне, и я познакомил его с женой. Посидели, пообщались, и когда Марина узнала, что он одинок, то предложила познакомить его со своей приятельницей Людмилой (так бывает весьма часто), которая работала логопедом. Людмила была весьма симпатичной, начитанной и умной, с аппетитными формами и жила вместе с сыном в Текстильщиках. Через неделю мы их познакомили. Где‑то через месяц при общении с Мариной она сказала, что они расстались.
Поиск жильцов и описание комнаты
Люда любила активный образ жизни: театры, кино, музеи, экскурсии, кафе, рестораны… Витя этого не любил. Он любил сериалы с мамой смотреть.
На какое‑то время он потерялся. Мы летали в разных экипажах, и поэтому выходные и дни полётов у нас не совпадали. К тому же я был занят поиском новых квартирантов для своей комнаты.
Комната располагалась в трёхкомнатной коммунальной квартире, где остальные две занимали бабка с дедом и их внук, родители которого (бабкина дочка была его матерью) погибли в автокатастрофе. Внука звали Женькой, он учился в школе. Бабулю звали Евгения Абрамовна, ей было около восьмидесяти, но она продолжала работать уборщицей на табачной фабрике «Дукат», расположенной неподалёку от нашего дома на улице Красина. Дом располагался супер удобно! Рядом Тверская, Тишинский рынок, площадь Маяковского… От желающих снять мою комнату отбоя не было, но я был очень разборчив после одной промашки.
Одно время желающие снять и сдать жильё собирались на проспекте Мира около стенда с объявлениями о сдаче недвижимости в аренду. В поисках очередного клиента (прежний уехал, прогорев в своём малом бизнесе) я разговорился с одиноко стоявшей девушкой, скромной и настороженной. Ей нужна была комната, желательно в центре, из‑за работы. Я сдавал за сорок рублей, учитывая удачное расположение жилья. Девушка согласилась, но попросила разрешения на проживание иногда её сестры.
Неожиданные гости в комнате и тайны
Встреча с бабушкой и таинственная дверь
Я согласился, но с условием, что порядок будет на высоте. В моей комнате было всё необходимое для жилья двух человек: шкаф, стол, стулья, полки и двухспальная тахта. На кухне тоже был свой стол и шкафы для посуды и продуктов, ну и холодильник. Во время проживания жильцов я их не напрягал проверками, как это делают многие. Вот и в этот раз я решил зайти и посмотреть, как девушка устроилась, когда по делам оказался рядом с моим домом. Позвонил в дверь. Долго никто не открывал. Позвонил ещё. Послышались шаркающие шаги Абрамовны. Она открыла дверь и впустила меня в квартиру. Сразу бросилось в глаза стоявший сиротливо в коридоре мой двухстворчатый шкаф. Бабулька шепотом, чтобы никто не слышал, сказала, что в моей комнате женское общежитие.
Из‑за двери тихо лилась интимная музыка, слышны были приглушённые голоса. Постучал. Дверь открыла роскошная блондинка в шелковом красном халате с драконами.
— Вы кто, вам чего? — удивлённо спросила она.
— Да я то хозяин этой комнаты, а вы кто?
Шампанское, модели и странные разговоры
Я вошёл в комнату. На моей тахте поперёк лежали две девушки, весьма эффектные. На журнальном столике стояли две бутылки золотого шампанского, а на тарелке — бутерброды с красной икрой.
— А где Света? — спросил я у явно смутившихся красавиц.
— Здравствуйте, Жорж, она на работе, я её сестра, Вика.
Обведя комнату взглядом, я обратил внимание на дорогущую стенку, стоявшую вдоль стены вместо моего шкафа.
Конфликт с моделями и исчезновение мебели
Рассказ о модели и их планы
— Выпейте с нами! — предложила Вика, наливая в хрустальный бокал шампанское.
На улице было жарко, и я с удовольствием опорожнил бокал с холодной жидкостью.
— Ну рассказывайте, — обратился я к девушкам.
И они рассказали, что приехали из Саратова в Москву, работают в модельном бизнесе, копят деньги на квартиру и что, как только купят, сразу съедут. Выяснилось, что их пятеро.
Полицейские проверки и переезд сына
— А вы знаете, что за пятерых такса совсем другая? — спросил я.
Они с готовностью согласились платить больше. Что‑то меня смущало во всей этой легенде. Выйдя из комнаты, вроде бы как в туалет, я зашёл к Абрамовне разузнать всё подробнее, потому что бабульки всегда обо всём осведомлены лучше КГБ.
Абрамовна рассказала, что поначалу девушки вели себя шумно, включали музыку, курили везде. После нескольких замечаний, на которые они ответили веселым посланием её на мужское достоинство, а потом и в аналогичное женское, она вызвала ментов (мне не дозвонилась). Менты приехали и уехали, сказав ей, чтобы она их больше по пустякам не беспокоила. А Женька через друзей, у которых были знакомые в отделении милиции, прокнёл, что эти модели совсем не модели, а валютные проститутки, и работают они в гостинице «Россия» посменно.
Меня это не устраивало, конечно. Малейший скандал у них на работе и потянут меня, как соучастника или сутенёра. Десять дней спустя я им объявил, что в комнату переезжает жить мой сын, поэтому — Adios, amigas!
Появление Виктора, Ирины и новые предложения
Исчезновение друзей и деловое предложение
Подруги сначала попытались уговорить меня по‑хорошему, но когда не получилось, стали нагло заявлять, что никуда не съедут. Пришлось подключить связи, и буквально на следующий день после звонка моего приятеля они исчезли, прихватив мой двухстворчатый шкаф, мне назло. Но я только перекрестился. Да и хрен с ним, со шкафом! Зато нет проблем!
Вот в это самое время, когда комната пустовала уже четыре месяца, ко мне подошёл Виктор и сказал, что у него ко мне деловое предложение насчёт комнаты (ему Монеткин рассказал, что я сдаю), которое он хотел бы обсудить у меня дома. Договорились, что Витек приедет ко мне в Кузьминки в ближайшую субботу к шести часам вечера.
В назначенный день раздался звонок в дверь нашей с Мариной квартиры. Я пошёл встречать гостя, но каково было моё удивление, когда на пороге оказались Витя и какая‑то высокая, лет сорока, стройная и очень симпатичная женщина. Одета она была, как и её кавалер, в дорогую дублёнку, на голове — шикарная песцовая шапка. Было видно, что дама весьма состоятельна.
Поздоровавшись, Виктор представил свою даму:
— Познакомьтесь, это Ирина. А можно стул или табурет? — попросил он.
Знакомство с Ириной и романтика
Я принес с кухни табуретку. Ирина уже сняла шапку и дублёнку (Витек за ней активно ухаживал), после чего села на предложенную Витей табуретку, и тот стал стягивать с её ног сапоги. Они уселись на диван, а мы с женой сели напротив. Между нами стоял журнальный столик, на котором уже стояли тарелка с пирожными, конфетница, блюдце с нарезанным лимоном, чайник с заваренным чаем, чашки на блюдцах и пр.
Стали пить чай. Разговор начал мой коллега по работе:
— Жорж, тут такое дело. Я встретил свою мечту, мечту всей моей жизни. Это Ириша. Встретились мы абсолютно случайно, но это судьба!
Короче, выяснилось, что Витек подрабатывал сантехником, вешая объявления в газете и на столбах. И вот ему позвонила Ира и договорилась, что он к ней приедет устанавливать смеситель. Пришёл, и у него снесло башню напрочь! Он влюбился с первого взгляда в хозяйку, а вернее в жену хозяина шикарной пятикомнатной квартиры. Хозяин, между прочим, был генерал‑лейтенантом генерального штаба. Он жил мирно с супругой и пятнадцатилетним сыном, и горя не знал. Всё у него было: и машина (своя и казённая), и дача на пятидесяти сотках у водохранища, и катерок, размером с броненосец «Потёмкин». Жена была красавицей, купалась в роскоши, никогда и нигде не работала. Но, как говорят, «Седина в голову, бес в ребро!».
Не знал генерал, что его супруга — дура дурой! Ирина влюбилась в сантехника сразу, как только он рассказал в процессе ремонта крана, что он бывший летчик, пострадавший за любовь, и что с небом он не расстался, а продолжает летать, и где‑то в Моссовете получает приличные бабки. Витя скромно умолчал, что с середины апреля по ноябрь живёт за счёт случайной халтуры по сантехнике, а бывает и такое, что чай с хлебом пил без сахара. При слове «летчик» Ирина потеряла голову (которой, похоже, у неё и не было). Они стали встречаться тайком.
Семейные интриги генерала и Ирины
Генерал, жена и тайные чувства
Я допускаю, конечно, что генерал ей не оказывал внимания и всё такое, но из своего опыта скажу откровенно: все женщины таковы! Такое впечатление, что у них в голове мозги из другого вещества, инородного, несовместимого с мужским. От этого и все беды и происшествия с приключениями на этой почве.
Короче, надумали пожениться и жить вместе.
Вите́ке проще — гол, как сокол, одна мамаша за спиной в однокомнатной квартирке, поэтому привести невесту он к себе не мог, маме хватило Нюрки. К невесте переехать тоже неудобно, генерал может пристрелить, обидевшись. Оставалось одно — снять квартиру. Посчитали совместный бюджет, получилось, что хватает только на комнату под Тулой. Она не работает, а он маме должен помогать, да ещё и что‑то поесть нужно. Вот он и решил попросить меня сдать им комнату на первое время подешевле, войти, так сказать, в их положение молодожён.
Узнав, что я сдаю её за 40 рублей, они притянули друг к другу плотнее и стали что‑то шепотом считать, интенсивно шевеля губами, словно команда КВН на конкурсе капитанов. Наконец ответ был готов, и капитан команды сказал убежденно:
Сантехник влюблен и конфликт растёт
— Нас устроит цена, максимум 17 рублей!
— Витя, — обратился я к нему, — я всё понимаю, финансовые трудности, но мне непонятно одно: какого лешего вы так торопитесь? Повстречайтесь ещё с месяц, присмотритесь друг к другу. А вам, Ирина, советую не гнать горячку и не говорить ничего мужу до поры до времени. Потому что, рассказав ему всё, вы сразу обрубаете все пути назад. Время расставит все точки. Может, вам только кажется, что это любовь? Такое бывает, поверьте мне!
— Нет, — сказали они дружно, — мы уже всё решили. Завтра Ира всё расскажет мужу и потребует финансовой поддержки.
— А сына куда вы денете? — стал я злиться, — будете на одном диване втроём спать? Или вчетвером, с мамой Витиной?
Борьба за комнату и семейные конфликт
Мать, кухня и вечерние переживания
Виктор обиделся и встал.
— Ладно, всё понятно, ты нам помочь не сможешь, а вернее не хочешь, — сказал он, подведя итог.
— Наоборот, я хочу вам помочь, но вы потеряли берега и плывёте по течению, — решительно возразил я.
Они стали одеваться, попрощались и ушли в зимний вечер.
Планы Ирины и финансовые трудности
Позднее, через три месяца, я встретил Виктора, а вернее подошёл к нему сам и спросил, как у него с Ириной. Он спокойно и обстоятельно рассказал, какие были дела. Ира, как они и договаривались, на следующий день рассказала всё мужу. Тот был в шоке, попытался её отговорить от идиотского решения уйти к сантехнику‑летчику. Ирина стояла на своём, твердо и непоколебимо. Тогда генерал наконец понял, кто его жена, и, обозвав её полной дурой, поставил условия:
— Он её отпускает с вещами;
— Сын остаётся с отцом, потому что доверить парня такой сумасшедшей он не имеет права;
— Он согласен подписать любые бумаги о разводе;
— Он даёт ей один шанс одуматься — ровно месяц. Если она не передумает, он купит ей однокомнатную квартиру и больше её не будет знать.
На следующий день после разговора Ирина заявилась к Королям с чемоданом, чему Королева очень «обрадовалась». Это только говорит, что в тесноте, да не в обиде. В обиде! Да ещё какой!
Мамаша вынуждена была теперь спать на кухне в 5 кв. м на полу, слушая по ночам громкий скрип расхлябавшейся кровати и тонкие поскуливания невестки, чтоб ей ни дна ни покрышки! На пятый день мучений она уже проклинала их обоих, тем более, что теперь их трое, да к тому же Ира была избалована качественными и дорогими продуктами. Через неделю Виктор понял, что если и дальше так пойдёт, то в начале мая ему придётся играть на гармошке в переходе (Витя умел «лабать» только марш «Прощание славянки»).
Продажа квартиры, наследники и новые сделки
Ольга, квартира и неожиданное сопротивление
Ира тоже стала задумчивая, особенно после настойчивых советов матери жениха искать работу, а не сидеть на шее у мужа. Через две недели наш сбитый летчик уже рвался в полёт и спрашивал в отряде, не нужно ли кого‑нибудь подменить? Через три недели ехать домой уже не очень хотелось. Дело в том, что маменька неожиданно подружилась с Ириной, и за чаепитием они уже вдвоём наседали на жениха, чтобы тот искал дополнительную работу, хотя зимой мы за налёт получали не хило. Денег не хватало молодожёнам, потому что маменька забирала себе половину (говорила, что на похороны, но на её деньги можно было похоронить её в Мавзолее на Красной площади).
Через четыре недели дамы спали в комнате, а Виктор — на кухне; через два дня Ира ушла, сбежала, упорхнула из гнездышка. Она вернулась к мужу, осознав, что любовь действительно зла и что можно полюбить кого угодно, если мозгов нет. Муж, наверное, был уверен, что жена вернётся, потому что в её спальне всё оставалось, как прежде. Он принял её и простил. Тем более, что у него на работе была молодая, знойная и страстная брюнетка‑лыжница Юля, старший лейтенант, а в постели — не ниже маршала!
Вот такой компот случился с моей комнатой. Я её так и не сдал. Сначала использовал её как офис своей фирмы «Аляска» (я рассказывал об этом).
У меня давно была идея продать эту квартиру. Всё оставалось бы в плюсах. Это лучше в сто раз, чем продавать отдельно комнату. Но Абрамовна упёрлась: «Умру, делайте что хотите, а пока живая, буду жить здесь».
Приватизация комнаты и новые арендаторы
Первым умер дед. Его отвезли в больницу после инсульта, и оттуда он уже не вернулся. Бабуля пережила его два месяца, но и то, слава Богу, пожила долго…
К тому времени Женька, её внук, закончил школу, пошёл работать и учиться в техникуме заочно. Парень был неплохой, добрый и наивный. Как‑то друзья познакомили его с их общей подругой Ольгой. Познакомили его с ней тогда, когда со всего Центрального округа единственным парнем, который с ней не переспал, остался он один. Женька это знал, но… влюбился насмерть! Она его игнорировала, он резал вены, плакал, умолял, клялся в любви. И она сдалась, потому что других шансов не было от слова «совсем».
Когда я её увидел, то смеялся до слёз. Представьте себе мадам Грицацюеву из «12 стульев». Так вот, Грицацюева была красавицей по сравнению с Ольгой, а по комплекции — такая же. Я сразу дал ей прозвище — Черепашка Ниндзя. Абрамовне так понравилось новое имя, что она стала называть её «невестка».
Невестка, потому что Женька с Черепашкой поженились и стали жить в его комнате. После смерти Абрамовны я напомнил внуку о наших планах продажи квартиры. Женька дал согласие, и мне нужно было найти надёжную фирму и опытного риелтора, что я и сделал. Стали звонить клиенты‑покупатели. С одними из них мы приехали на Тишинку, чтобы они смогли посмотреть квартиру. Когда зашли внутрь и приступили к осмотру, из Женькиной комнаты вышла Ольга с огромным животом (она была на сносях) и неожиданно громко и бескомпромиссно объявила:
Последствия продаж и семейные драмы
Ирина предлагает условия и отъезд
— Значит так, Жора, квартиру мы продавать не будем и сдавать тебе свою комнату я не разрешаю! Всё понятно?
Покупатели, ошарашенные таким поворотом, тихо извинились и ушли.
— Послушай, Ольга, — спокойно, еле сдерживая себя, сказал я, — вы ведь сдавали свою вторую комнату всем грузинам Тишинского рынка, и я вам слова не сказал против, а сейчас…
— А сейчас, — перебила меня Черепашка, — никто никому сдавать ничего не будет! Я так решила. Всё, разговор окончен!
Мне очень хотелось вмазать ей по её толстой свиноподобной роже, но я сдержался. Нужно было всё обдумать, но первое, что пришлось сделать (я решил сразу), — срочно приватизировать комнату! К тому времени согласия соседей уже не требовалось.
В течение месяца комната стала моей собственностью, и теперь я мог делать с ней всё, что хочу — продавать, а главное сдавать, не спрашивая никого.
Захватив свидетельство о приватизации, я поехал на Тишинку. Дверь открыла Ольга с ребёнком на руках.
— Привет, Оля! Вот приехал узнать, продаём квартиру или нет?
Итоги, планы и новые начинания
Окончательная продажа и переезд
— Я разве в прошлый раз не ясно выразилась? Нет! — ответила она раздражённо.
— Я так и предполагал, поэтому свою комнату буду сдавать, приехал предупредить, — заявил я довольный и радостный.
— Я же говорила об этом, или ты забыл? Сдавать комнату я не разрешаю, — строго и с вызовом заявила Ольга.
— Вот это тебе на первое, — сказал я и показал ей свидетельство о приватизации. А на второе — горячее с перцем! С первого числа сюда въедет небольшая семья таджиков с тремя детьми. Младшему пол года, мальчик, зовут Абдулла. Будет дружить с твоей девочкой через три года. Так что будь здорова, не кашляй!
Новая квартира и повторный манёвр
Я повернулся и ушёл, а она стояла в коридоре, словно статуя «Черепашка Ниндзя с младенцем».
Через два дня она позвонила:
— Это Жора? Мы с Женей посоветовались, согласны продать квартиру.
На полученные деньги от продажи мой риелтор нашёл им трёхкомнатную на Планерной, около метро. А я купил себе отличную комнату в трёхкомнатной квартире, точно такую же, как на Шелепихе, но уже на Краснохолмской набережной, и у меня осталась круглая сумма. Спустя десять лет я повторил такой же манёвр, но это уже совсем другая история.
PS Уважаемый читатель! Буду благодарен любому участию в моем проекте по изданию новой книги. Каждому обещаю переслать эл. вариант книги "Чудеса залетной жизни". Просьба указывать свой эл. адрес. Мои реквизиты:
Карта Мир, Сбер N 2202 2036 5920 7973 Тел. +79104442019 Эл. почта: zhorzhi2009@yandex.ru
Спасибо! С уважением, Жорж Исканян.
Предыдущая часть:
Продолжение: