После истории с шагами внутри вахтовки никто уже не делал вид, что всё нормально.
Раньше как было: посмеялись, махнули рукой — и разошлись по делам. Здесь так не получилось. Слишком уж всё близко стало. Не где-то там, в лесу… а прямо под ногами.
Утром стояли на кухне, молча хлеб жевали. Даже чай никто особо не пил — просто держали кружки в руках. Смотрели друг на друга, но никто первым начинать не хотел.
Первым опять Лёха заговорил. Тот самый, что про шаги у стены рассказывал.
Он ложку в тарелке повертел и говорит:
— Я вчера не спал почти. Лежу… и думаю: если это не человек — тогда что это было?
Никто не ответил.
— Потому что человек так не ходит, — добавил он уже тише. — Я слышал. Там вес есть. Тяжёлый.
Серёга в этот момент только усмехнулся, но как-то без настроения:
— Ты ещё скажи, что к нам в гости кто-то пришёл.
— А ты сам не слышал? — Лёха сразу на него.
Серёга замолчал.
И этого хватило.
Пашка сидел отдельно, у стены, как обычно. Но в этот раз он не просто слушал. Он будто ждал, когда разговор к этому придёт.
И когда все затихли, он тихо сказал:
— Он не заходит просто так.
Все сразу повернулись.
— В смысле? — спросил Витька.
Пашка поднял глаза.
— Он сначала ходит вокруг. Смотрит. Слушает. А потом уже заходит.
— Ты откуда знаешь? — кто-то сзади бросил.
Пашка пожал плечами.
— Потому что я там был.
И снова тишина.
Такая, что даже генератор за стеной стал слышен громче обычного.
Работа на вахте в этот день не шла.
Вроде делали всё то же самое — кабели проверяли, технику гоняли, но каждый делал быстрее обычного. Без лишних остановок. Без перекуров в лесу.
Теперь курили только у самой двери.
И обязательно вдвоём.
К обеду началась ещё одна странность.
Рация.
Сначала просто треск.
Ну бывает, связь в тайге всегда с перебоями. Но тут другое было.
Она начала включаться сама.
Лежит на столе — молчит.
Потом резко:
шшшш… кх… шшш…
И затихает.
Серёга подошёл, проверил.
— Контакт отходит, — буркнул.
Постучал по корпусу.
Положил обратно.
Через минуту снова:
шшш…
И как будто кто-то дыхнул в микрофон.
Все это услышали.
Прямо одновременно.
Лёха даже кружку поставил:
— Ты это слышал?
— Слышал, — ответил Серёга, но уже без уверенности.
Пашка в этот момент даже не повернулся.
Он просто сказал:
— Он теперь ближе стал.
К вечеру решили проверить периметр.
Обычно это делали спокойно: прошлись, глянули — и назад.
Теперь вышли втроём.
Серёга, Лёха и Витька.
Пашку не взяли. Хотя он сам не просился.
Стоял у двери, смотрел им вслед.
И когда они уже отходили, тихо сказал:
— Далеко не идите.
Серёга обернулся:
— Почему?
Пашка чуть помолчал.
— Потому что назад можно не найти дорогу.
В лесу было тихо.
Слишком.
Даже для тайги.
Обычно хоть что-то есть — ветер, ветки, птицы. А тут — как будто звук выключили.
Шли медленно.
Фонари не включали, пока свет ещё был.
— Слушай, — пробормотал Витька, — тебе не кажется, что тут как-то… глухо?
— Замолчи, — резко сказал Лёха.
— Да я серьёзно…
— Я сказал — замолчи.
И тут…
Хруст.
Где-то справа.
Все трое сразу остановились.
Серёга рукой показал — тихо.
Прислушались.
Ничего.
Пять секунд.
Десять.
И снова — хруст.
Но уже ближе.
Серёга медленно включил фонарь.
Луч пошёл по стволам.
Ничего.
— Лось, — сказал он уже привычно.
— Ага, — ответил Витька, но голос дрогнул.
— Только лоси так не стоят, — тихо добавил Лёха.
— В смысле?
— В том смысле, что он не уходит.
И правда.
Звук был.
Но движения — нет.
Серёга направил фонарь чуть выше.
И в какой-то момент…
Ему показалось.
Что между деревьями что-то есть.
Не силуэт даже.
А как будто темнота гуще.
Как будто стоит кто-то.
И не двигается.
— Пошли назад, — резко сказал он.
— Уже? — удивился Витька.
— Пошли, я сказал.
И они развернулись.
Быстро.
Без разговоров.
Назад шли молча.
Но ощущение было такое, будто за ними идут.
Не догоняют.
Просто держатся рядом.
Шаг в шаг.
Когда вышли к вахтовке, стало чуть легче.
Свет из окон, звук генератора — всё это как будто возвращало в реальность.
Пашка стоял у двери.
Ждал.
— Ну? — спросил он.
Серёга посмотрел на него.
И впервые не стал отмахиваться.
— Там кто-то есть.
Пашка кивнул.
Как будто это и так было понятно.
Ночью никто не спал нормально.
Даже те, кто делал вид.
Каждый прислушивался.
К каждому звуку.
К каждому скрипу.
Где-то ближе к трём часам снова началось.
Сначала — рация.
Короткий треск.
Потом — шаг.
Один.
В коридоре.
Серёга открыл глаза сразу.
Лёха тоже.
Они переглянулись.
Никто не говорил.
И снова —
шаг.
Медленный.
Тяжёлый.
И тут Пашка, не вставая со своего места, тихо сказал в темноту:
— Не ходи дальше.
Тишина.
Шагов больше не было.
Но никто уже не сомневался.
Это не показалось.
И это не лес.
С утра бригадир сказал, что надо связываться с базой.
Менять смену.
Потому что так работать нельзя.
Когда люди не спят — это уже не работа, а выживание.
Но когда включили рацию…
Она снова зашипела.
И в этот раз сквозь шум отчётливо прошёл звук.
Очень тихий.
Но все его услышали.
Как будто кто-то сказал:
— Рано…
И вот тогда стало ясно окончательно:
отсюда просто так уже не уедешь.
И никто это не обсуждал вслух.
Но каждый понял:
работа в тайге иногда заканчивается не тогда, когда ты этого хочешь.
Подпишись и поддержи автора, чтобы не потерять. Ваша подписка очень важна для меня.
Предыдущая серия:
Следующая серия: