Каминный зал был полон тихой, почти театральной печали. В центре, на бархатном постаменте, возвышалась мраморная урна. Рядом висел огромный портрет Юлии, где она смеялась, бросая вызов самой судьбе.
— Она не хотела, чтобы ее видели мертвой, — тихо сказал Александр, подходя к Никите. — Юлия всегда была поклонницей красоты. Она хотела остаться в моей памяти живой и яркой... Поэтому только прах.
— Понятно, — коротко ответил Никита.
Так даже лучше. И дело было вовсе не в эстетике. Дело было в страхе ... Он боялся увидеть маму. Живой или мертвой. Он боялся, что посмотрит на нее, и в нем проснутся чувства к ней. И он забудет и предательство, и свою никчемную жизнь, и обиду.
Парень окинул взглядом толпу. Мужчины в идеально сидящих смокингах, женщины с лицами, напоминающими застывшие маски после визитов к косметологу. Они держали бокалы с водой и тихо перешептывались, источая аромат дорогих духов, который смешивался с удушающим запахом белых лилий. Для них Юлия была украшением вечеров, идеальной спутницей успешного мужчины и частью их элитного клуба.
Ведущая церемонии шагнула вперед, мягко коснувшись микрофона.
- А сейчас я приглашаю друзей и близких нашей дорогой Юлии сказать несколько слов. Поделитесь частичкой света, который она принесла в вашу жизнь.
На сцену начали выходить люди. Один за другим своими словами они рисовали портрет святой женщины.
- Она была невероятно преданной... - начала одна дама, вытирая сухую щеку платочком.
- Юлия всегда знала, как поддержать. Такой эмпатии я еще не встречал... - подхватывал седовласый мужчина.
- Наши дети занимаются в одной группе раннего развития, — добавил еще кто-то. - Она была замечательной мамой.
Никиту начало подташнивать. Каждое слово наносило удар, словно физический, и отзывалось болью в сердце. Это были не просто похороны, а чудовищный, сюрреалистический круговорот обмана. Ему показалось, будто стены зала сжимаются, а портрет мамы сейчас начнёт смеяться ему в лицо из-за нелепости происходящего.
Он ощутил, как воротник костюма Тхэ Квана давит на горло. Дышать становилось всё труднее. Не дожидаясь конца очередной слащавой речи, Никита резко повернулся, задел кого-то из собравшихся плечом и бросился к выходу.
- Никита! - Сэм попытался догнать его, уже сделав шаг в сторону двери. Его лицо было напряженным, а ироничный блеск в глазах угас, уступив место настоящему волнению.
Никита остановился на пороге, даже не оборачиваясь. Он выставил руку назад, останавливая дядю жестом, не терпевшим возражений.
- Не надо, Сэм. Оставайся здесь, - голос Никиты дрожал от сдерживаемой ярости и боли. - Я должен побыть один. Просто дай мне подышать.
Он резко толкнул тяжелую дверь и выбежал на улицу. Прохладный воздух обжег легкие, но облегчения не принес.
На улице царила неестественная тишина. После шума в каминном зале она казалась особенно зловещей. Никита быстро шел, даже почти бежал по тропинке вглубь сада, пытаясь оторваться от фальшивого мира, где только что канонизировали его мать. Причислили, так сказать, к лику святых.
Он нашел отдаленную садовую скамейку, спрятанную в тени старых деревьев, и буквально упал на нее. Руки дрожали. Никита достал телефон, большим пальцем лихорадочно ища в контактах Аврору. Больше всего на свете он хотел сейчас услышать ее голос - единственный якорь, державший его над пропастью безумия и полной потери реальности. Кто-то должен был подтвердить, что он не сумасшедший, и все это происходит на самом деле.
Шорох гравия на дорожке заставил его вздрогнуть. Никита даже не поднял головы, уверенный, что это Сэм.
- Я же попросил оставить меня одного хоть на пару минут! - рявкнул Никита, сжимая телефон так, что побелели костяшки. - Почему ты такой надоедливый, а?! Мне не нужно ни твое сочувствие, ни твои попытки рассмешить меня. Просто исчезни на десять минут!
Шаги остановились совсем рядом.
Никита поднял взгляд и оцепенел. Из-за раскидистого дерева, сложив руки за спиной, медленно вышел... господин Ким. Его взгляд оставался непроницаемым, как полированный камень. Никаких эмоций.
— Я и не собирался тебя жалеть, Никита, - спокойно произнес Тхэ Кван, сунув руки в карманы.
Он сделал короткую паузу, придирчиво оглядывая юношу с ног до головы. Его глаза задержались на линии плеч и на том, как на этих плечах сидел пиджак. Углы губ господина Кима вдруг немного приподнялись.
- Просто хотел заметить, что тебе очень идет мой костюм.
Продолжение следует...
Начало
Дорогие мои читатели, друзья, я не успеваю, очень много работы. Так что главы могут выходить с задержкой на день, максимум два. Извините.