Предыдущая часть:
На вторую ночь Дмитрий всё же провалился в сон — организм просто отказался держаться. Но снилось ему такое, что лучше бы он и вовсе не спал. Лесной массив был обширным, но не настолько, чтобы теряться в нём бесконечно. Всё-таки это не сибирская тайга, где леса тянутся на десятки и сотни километров. Значительную часть территории уже прочесали без всякого результата. Следов не находили никаких. Полиция уже не скрывала опасений: возможно, девочку похитили и увезли. Иначе хоть что-то должно было остаться.
Даже долгий летний день когда-нибудь кончается. Близился к завершению и второй день безрезультатных поисков, когда Дмитрия позвал руководитель операции — суровый, немногословный офицер спасательной службы.
— Дмитрий Андреевич, ещё раз, только коротко. Как выглядит ваша дочь?
— Рост последний раз намерили метр тринадцать, — ровно ответил Дмитрий, запрещая себе надеяться. — Худенькая. Глаза серые, волосы русые, волнистые, средней длины. Была в джинсах и зелёной футболке с миньонами.
Спасатель помялся, явно подбирая слова.
— Тут такое дело. Полиция передаёт: поступило сообщение об обнаружении потерявшейся девочки. Говорит, что ей шесть лет, зовут Маша Михеева, папа — Дмитрий. Описание сходится. Но странность в другом: девочку нашли в Кирилловском районе. Это отсюда, сами понимаете, совсем не близко. Поедете проверять? Сейчас она в маленькой деревне недалеко от Кирилловки. Её какая-то женщина нашла, туда уже выехали полицейские.
Дмитрий бросился к машине, не чуя под собой ног.
А в это время в Кирилловском районе, в деревне Поддубовка, Ирина собирала чернику и даже не подозревала, что через несколько часов её жизнь изменится.
Ирина поудобнее перехватила корзину. Черника в этом году уродилась на славу, а собирала она её ловко и быстро — места знала отлично, ещё с тех пор, когда все каникулы проводила в этих краях. Деревня, где стоял её дом, называлась немного забавно — Поддубовка. Когда-то она была куда более оживлённой, а теперь относилась к тем, которые называют депрессивными: задворки Кирилловского района, не больше. Жили здесь в основном пожилые люди, а ещё несколько домов достались по наследству тем, кто использовал их как дачи. Ирина была из таких. Дом принадлежал когда-то бабушке с дедушкой — к ним её и привозили на каникулы маленькой. Старики уже ушли, а Ирина давно выросла. Старая дедовская усадьба досталась ей. Мать, дочка тех самых стариков, только рукой махнула: зачем ей, мол, этот деревенский балласт?
Мать у Ирины была, по нынешним меркам, женщина продвинутая. Несмотря на уже довольно солидный возраст, она вела активную жизнь: разъезжала по турпоездкам, ходила в какие-то клубы, вращалась в кругу таких же, как она, тётенек, решивших, будто им дано обмануть время. Ну и работала, конечно, на руководящей должности нижнего звена — и этим очень гордилась.
Ирину это, впрочем, не слишком волновало. Близки они с матерью никогда не были, и теперь, когда не зависели друг от друга, каждая могла жить по своему вкусу.
Умной и перспективной Ирину никто никогда не считал. Сейчас она работала секретарём в суде — должность не слишком престижная и не самая высокооплачиваемая, но одного человека прокормить вполне способная. А Ирина жила одна. Ну то есть не совсем одна: компанию ей составлял молодой мейн-кун Тигр, а не человек. С юности она мечтала о доме, муже, детях. Такая несовременная, патриархальная, а судьба и этой малости ей не дала. Замужем Ирина была, но муж ушёл через три года, и причину пришлось признать уважительной. Он тоже хотел детей, а у неё не получалось. Обследования показали: у мужа всё в порядке, у неё — не очень. Врачи обнадёживали, прописали лечение, уверяли, что дело поправимое, но ждать муж не стал. Разошлись мирно. Сейчас у него уже другая жена и двое обожаемых детей. Ирина была за него рада, а вот за себя — не очень.
После этой истории она засомневалась, стоит ли вообще снова выходить замуж. Сколько бы ни твердили кумушки, что мужикам дети без надобности, любой нормальный человек знает: большинство мужчин с определённого возраста чувствуют потребность продолжить себя в потомстве. У некоторых это желание появляется и раньше. Потому всегда считалось приговором для женщины определение «пустоцвет».
Наверное, мужчины каким-то образом чувствовали её настрой, потому что после развода Ирина не сталкивалась уже ни с чем, что можно было бы назвать серьёзными ухаживаниями. Хотя объективно она была не дурна собой, ещё молода, ухожена и даже с приданым — собственной квартирой.
Ирина частенько посмеивалась над собой: богатая наследница, владелица недвижимости. Дед с бабушкой оставили деревенскую усадьбу, а отец, которого она едва помнила, — квартиру. Отец с матерью развелись, когда Ирине было пять. Причины она не знала, мать отговаривалась чем-то вроде «просто он козёл», но кто воспринимает такое всерьёз? После развода Ирина виделась с отцом всего несколько раз, да ещё он иногда звонил. Мать этого не одобряла, хотя алименты осваивала регулярно, презрительно называя их подачками. А потом отец умер — рак. Ирине тогда исполнилось девятнадцать. И оказалось, что она единственная наследница по закону: близкой родни у отца не было, а квартира у него имелась, двухкомнатная, в приличном районе и в хорошем состоянии. Мать положила было на неё глаз — у самой-то была однушка на отшибе. Но тут Ирина впервые в жизни проявила твёрдость. Моё, заявила, и делиться ни с кем не собираюсь. Так и разъехались.
В эту квартиру Ирина привела мужа, в ней же и осталась. А когда тишина и пустота комнат стали совсем невыносимы, взяла выбракованного по каким-то причинам котёнка мейн-куна. Очень уж нравились ей эти великаны с кисточками на ушах и роскошными хвостами. Тигр не подвёл. Какие бы недостатки ни числились за ним по меркам породы, размеры его были что надо — вымахал в крупного кота. Теперь зиму они проводили дома, в кресле или на диване, с книгой или рукоделием, а летом, в отпуске и по выходным, ездили в Поддубовку. Усадьба служила Ирине чем-то вроде дачи. Почти весь огород она отдала соседкам, оставив себе самую малость. Картошка и помидоры её не интересовали — сколько их одной-то нужно, а для цветов и минимального количества огородной всячины много места не требовалось. Гораздо больше культурных растений её занимали дикорастущие. Ирина любила и умела собирать ягоды и грибы, а потом применять их в кулинарии. Ещё дед с бабушкой передали ей самые заветные места в окрестностях Поддубовки, и теперь она вовсю пользовалась этими знаниями. А коллеги на работе, планируя корпоративные посиделки по разным праздничным поводам, всегда прозрачно намекали, что рассчитывают на её солёные и маринованные грибочки и черничный мармелад.
Сейчас у Ирины как раз начался отпуск, и начался он удачно — в самый разгар ягодного сезона. На грибы она тоже рассчитывала: хотела успеть к первой волне подберёзовиков и белых. Вот она и шагает по лесу с полной корзиной черники, вышла затемно и до вечера спокойно успеет перебрать добычу. Будет на зиму черничное желе, а руку корзина оттягивает знатно — килограммов семь, не меньше.
Сперва ей показалось, будто впереди какое-то животное. Потом пришло в голову, что странный силуэт скорее смахивает на привидение, но сейчас-то ясный полдень, а привидения в такое время не шастают — они существа сумеречные. А дальше Ирина усомнилась уже в собственном рассудке: что ещё подумаешь, увидев на лесной тропинке в паре километров от жилья маленькую девочку с растрёпанными русыми волосами, в которых набилась хвоя, да ещё и закутанную в гобеленовое покрывало наподобие средневекового плаща?
— Девочка, ты что здесь делаешь? — спросила Ирина, стараясь говорить мягко. — Где твои мама с папой?
Ответ прозвучал тот самый, который уже давно стал классическим:
— Я потерялась.
Первым делом потеряшка попросила пить. У Ирины в рюкзачке ещё оставалась вода, она достала бутылку. Напившись, девочка заметно повеселела и заверила, что с удовольствием пойдёт в гости и сама дойдёт, хоть и устала. «Я уже большая, меня тяжело на руках носить», — сказала она совершенно серьёзно и действительно безропотно прошагала до деревни, хотя путь был неблизкий.
По дороге они успели познакомиться, но попытки Машеньки объяснить, как она потерялась, вызывали у Ирины чувство нереальности: получалась какая-то сказка про Гензеля и Гретель. А раз сказка, значит, в реальности такого не бывает. Ирина решила, что разберётся с этим позже.
Едва войдя во двор, Машенька забыла и про усталость, и про голод. Её внимание целиком захватил Тигр — кот неизменно сопровождал хозяйку на дачу и сейчас терпеливо поджидал её возвращения на завалинке. Девочка никак не могла поверить, что коты бывают такими огромными. Тигр же вёл себя как радушный хозяин: сперва обстоятельно обнюхал нового человека, потом благосклонно потёрся о детские коленки и даже позволил себя погладить.
Пока Машенька возилась с котом, Ирина быстро поставила на плиту большую кастрюлю с водой и наскоро почистила картошку. Скоро девочка уже плескалась в тазу, а Ирина поливала её из ковшика. Потом последовало угощение: картофельное пюре с сосисками. За едой Ирина попыталась расспросить гостью и снова услышала историю, больше похожую на сказку о злой мачехе, но на этот раз прозвучала и действительно полезная информация. Маша уверенно назвала свою фамилию — Михеева, сообщила, что папу зовут Дмитрий, живут они в городе, в большом доме, и что она совсем не против, если тётя Ирина позвонит в полицию. Полицейских, объяснила девочка, боятся только воры и преступники, а она, Маша Михеева, к таким не относится, так что бояться ей нечего.
После еды уставшая Машенька почти сразу уснула, привалившись к тёплому боку Тигра. Кот терпел безропотно. А Ирина взялась за телефон. Надо же сообщить о находке. Разумеется, сказку про злую мачеху она пересказывать не стала, изложила лишь сухие факты: она, Ирина Петровна Медведева, во время прогулки по лесу примерно в двух километрах от деревни Поддубовки Кирилловского района встретила девочку без сопровождения взрослых. По словам девочки, ей шесть лет, зовут Маша Михеева, папу — Дмитрий. В лесу она третий день, потерялась. Приметы такие-то. Сейчас ребёнок вымыт, накормлен, спит, на вид здоров. Что делать?
В полиции, судя по голосу, слегка опешили. Заставили Ирину повторить рассказ дважды, а потом сообщили, что к ней выезжают сотрудники полиции и опеки. До их приезда ребёнок пусть спит, раз состояние здоровья явных опасений не вызывает.
Так всё и вышло. Часа через полтора подъехала полицейская машина: водитель, полицейский офицер и полная добродушная женщина из опеки. С проснувшейся к тому времени Машенькой она поздоровалась деловито, но дружелюбно, а Ирину попросила выйти — поговорить с ребёнком наедине.
— Сами понимаете, вы девочке не родная, — объяснила она. — Мне надо быть осторожной. Вы в суде работаете, должны знать.
Ирина знала, спорить не стала. Вышла во двор погреться на вечернем солнышке. Там же дожидался водитель. Разговорились.
— Тут какая странность получается, Ирина Петровна, — сказал он, прикуривая. — Вы нашли Машу Михееву здесь, у Поддубовки. А с того времени уже третьи сутки ищут Машу Михееву, потерявшуюся в лесу в Даниловском районе, у деревни Демьяновки. Понимаете, в чём подвох?
— Три лаптя по карте мира, — сразу сообразила Ирина, вспомнив недавние новости о поисках. — Противоположный конец области. Ребёнок за такое время столько не пройдёт, да ещё чтобы никто не заметил. А это точно та самая девочка?
— Все приметы сходятся. Возраст, внешность. Папа — Дмитрий Андреевич Михеев. Мать умерла, есть мачеха. Так что, полагаю, товарищ Эйнштейн счёл бы вероятность тождественности двух Маш Михеевых стопроцентной.
Подумать над версией товарища Эйнштейна Ирина не успела. У её забора резко, с визгом тормозов, остановился недешёвый джип. Из него выскочил мужчина лет тридцати с небольшим и выпалил вместо приветствия:
— Где Машенька?
Немного ошарашенные полицейский и Ирина молча указали на дверь дома. Приезжий ринулся туда, даже не спросив разрешения у хозяйки. Через секунду из дома донеслись и мужской вскрик, и радостный детский визг одновременно.
Ещё несколько минут спустя во двор вышла сотрудница опеки.
— Ну что ж, спасибо вам, Ирина Петровна, — сказала она. — Всё, можно считать, в порядке. Папа приехал, теперь Машенька под присмотром. Но вы уж потерпите нас ещё немного: там капитан разбирается. Похоже, уголовщина в этом деле проглядывает.
— Причём какая-то сказочная, — заметила Ирина. — Не Маша Михеева, а Белоснежка.
— Вот-вот, — согласилась женщина. — Звучит неправдоподобно, но в том-то и дело: именно с подачи мачехи девочку больше двух суток искали в Даниловском районе. Та сообщила, что поехала туда отдыхать с родным сыном и падчерицей, и девочка потерялась. Место даже показала, где они были.
— Ничего себе, — выдохнули одновременно Ирина и полицейский водитель.
На Поддубовку уже опустились сумерки, когда вся компания наконец вышла из дома. Полицейский офицер давал кому-то указания по телефону. Машенька с явным сожалением оглядывалась на шествующего следом Тигра, а её папа — весьма привлекательный, хотя и совершенно измождённый мужчина — бросился к Ирине с благодарностями.
— Я ваш должник навеки, Ирина Петровна, — сказал он, крепко сжимая её руку. — Машенька — это всё, что у меня есть, и вы мне её вернули. Если когда-нибудь понадобится что угодно, прошу, даже требую обращаться. Вот визитка, чтобы вы всегда могли меня найти.
И тут в разговор влезла Машенька.
— Пап, а можно мы как-нибудь к тёте Ирине в гости приедем? — Машенька нетерпеливо дёрнула отца за рукав, искоса поглядывая на невозмутимого Тигра. — А то я буду сильно скучать по этому коту. Ты вообще знал, что бывают такие большие коты? Я сначала подумала — это тигр или леопард, честное слово!
Дмитрий, всё ещё не до конца пришедший в себя от пережитого, смущённо улыбнулся, переглянулся с Ириной и развёл руками.
— Если тётя Ирина не будет против, то, конечно, приедем, — пообещал он, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем он сам себя чувствовал.
Ирина вдруг ощутила странный, щемящий комок где-то в груди. У неё вряд ли когда-нибудь родится свой ребёнок, но выходило так, что, не сумев родить, она словно нашла дочку в лесу.
— Тётя Ирина совсем не против, — ответила она, пряча нахлынувшие чувства за спокойной улыбкой. — И Тигр, я уверена, тоже будет рад. Так что заезжайте, Дмитрий Андреевич, обязательно. Я вам позвоню через пару дней, скажу адрес. Я-то в городе живу, а это у меня что-то вроде дачи.
Машенька от радости чуть не подпрыгнула на месте, а Дмитрий ещё раз горячо пожал Ирине руку. Машины одна за другой отъехали, и Ирина осталась сидеть на крыльце, обняв Тигра и переваривая впечатления этого суматошного дня.
Продолжение :