Кукушки. Глава 98
Бурлили Кокушки, из уст в уста передавались горячие новости – Акилинка венчается с пришлым цыганом. Обсасывали эту новость кумушки на скамейках, за толстыми стенами своих изб, не понимая отчего Егор и Емилия разрешили столь странный союз. Несомненно, Яков был хорошим кузнецом, мастер –золотые руки, но цыган, а этих юбкой к месту не привяжешь, уж больно они скитаться горазды.
-Вот увидите, бабоньки, намотает она ещё соплей на кулак, -злорадствовала одна из сплетниц среди деревенских женщин, возвращавшихся со службы в храме, -виданное ли дело, чтоб с цыганами свою жизнь связать? Увезет девку в дальние дали, ищи ветра в поле! Разве ж мои родители позволили бы такое? Нет! А всё почему? Потому что с верой жили и чтили старших! –разорялась она.
-Ой, Меланья, -поддакивали ей другие, -твоя правда! Пожалеет девка, да поздно будет!
Тяжело было Акилине, как на улицу выйдет на неё все, пялятся, как на диво какое. А она голову повыше и шагает не на кого не глядючи, много чести им, а уж она получше многих знает, как жить дальше станет. На том и стояла. Лишь один раз и всплакнула, когда с родным домом попрощалась, с крыльца сошла уже без слез и на венчании ни слезинки не проронила.
Всё было вновь для неё на этой свадьбе, которую играли в новеньком доме Якова. С его стороны гостей почитай и не было никого, только семья, а вот со стороны невесты их было прилично. Непонятности начались с порога, ведь гостей разделили и мужиков, и баб рассадили прямо на пол за разные, небольшие медные столики на низких ножках. Хорошо, что под ними были ковры, позволяющие гостям сидеть вольготно, с непривычки только ноги уставали быстро, но плясками их быстро разминали. Молодые сидели вместе, но у Акилины кусок в горло не лез, до того она волновалась, а уж когда началось их брачное сведение и вовсе руки затряслись.
Зора и отец Якова поднесли молодым хлеб и соль.
-Те на вурцын туме ек аврэхке сар чи вурцинпе о лон тай о манро. Сар нащтин ле мануш те скэпин катар о манро, кадя чи нащтин туме те скэпин екх аврэстар, - сказала Зора, а Яков тихо перевел её слова жене на ушко:
-Она сказала: чтобы вы не стали противными друг другу, как не становятся противными один другому соль и хлеб. Как не могут люди оторваться от хлеба, так чтобы вы не могли оторваться друг от друга.
-Что дальше делать? –растеряно спросила его Акилина.
-Смотри, -ответил тот и отломил кусочек хлеба, чтобы макнуть его в соль, -делай также, сказал молодой муж и положил этот хлеб ей в рот.
-У нас также делают, -ответила женщина, прожевав кусочек и отправив свой в рот мужу, -только каравай пекут и молодые от него откусывают по очереди, кто больше откусит, тому и быть хозяином в доме.
-И что же женщины больше откусывают? –заинтересованно спросил Яков.
-Нет, конечно, ведь мужик завсегда в доме хозяин, -улыбаясь ответила она, -он голова, продолжила она, -а жена шея, куда повернет, там и ей быть.
-Хитро, -улыбнулся молодой муж, -вот и посмотрим какова шея в деле, -сказал он, -пора, милая, в шатер. Во дворе дома заранее был поставлен шатер для молодых, в который они должны были пойти прямо в разгар свадебного застолья. Многое зависело в их жизни от того, хранила себя девушка до свадьбы или нет.
-Ты главное не бойся и не смотри в угол, -предупредил её Яков.
-Отчего же? –удивилась женщина, слабо представлявшая, что её ждёт в шатре. А там, стараясь быть незаметной уже ждала молодых Зора.
-Так нужно, милая, -прошелестела она, утешающе смотря на Акилину, -ты меня даже не заметишь, -пообещала она, усаживаясь у стены шатра. Всё, что происходило дальше молодая жена позже старалась не вспоминать до того ей было стыдно и неприятно, хорошо, что всё закончилось быстро и Зора, положив её нижнюю рубашку со следами невинности девушки на поднос, украшенный красными цветами из лент вышла из шатра.
-Прости меня, -сказал ей Яков, стирая ладонью слёзы с её лица, -таков наш цыганский обычай, клянусь, что у нас будет ещё время, чтобы побыть наедине и всё исправить. А сейчас мы должны пойти к гостям, там славят твоих родителей за то, что они воспитали достойную дочь. Спасибо тебе, любимая, что сохранила себя для меня!
В избе гости пили за Егора и Емилию, на шее которых болтались красные ленты, знак непорочности их дочери. Такие же вручались и всем присутствующим, женщинам преподносили цветы, изготовленные из тех же лент.
Вошедшую в дом Акилину родственницы Якова подхватили под руки и увели в сторону, чтобы заплести ей маленькие косички у самого лба, закрутить волосы вверх и приплести их к косам. Сверху надели платок, завязанный по-особому –концы его закрутили жгутом и завязали сзади. Отныне она никогда не должна была показываться перед мужчинами простоволосой. Глядя на это со стороны Емилия всё порывалась вскочить с ковра, на котором она сидела и подскочить к дочери, чтобы обнять её, но сдерживала себя, понимая, что, давая своё благословение на брак она дала разрешение и на эти странные обряды, которые хоть и были похожи на свадебные обряды кокушенцев, но всё же сильно отличались. Она поискала глазами мужа, сидевшего среди мужчин и тот, словно что почувствовал, посмотрел в её сторону и ободряюще улыбнулся. Пусть дочь и будет жить по чужим правилам, но отец и мать завсегда рядом, -успокоила себя Емилия, улыбаясь мужу в ответ.
Свадьба длилась ещё два дня, но уже потише и поскромнее, а после начались будни. Акилина перешла жить в дом Якова и с трудом привыкала к цыганской, пусть и оседлой жизни. Одни перины цыганские чего стоили. В доме их было несколько. Верхние, чтобы укрываться, из чистого пуха и нижние, на них ложились. В эти перины добавляли обязательно перо, как правило, гусиное, чтобы оно держало пух и не давало ей проваливаться. Куриным пером и пухом цыгане никогда не пользовались. Про такую перину говорили: не перина, а мякина и иметь такую постель означало одно семья была нищей. Зора могла гордиться, в их новом доме было несколько перин и шесть больших подушек, хватало на всех. Днем их складывали горкой, а к ночи расстилали перины на полу, где все спали головой к богу, к тому месту, где висели иконы. И хотя в избе имелась печь и полати, стояли лавки вдоль стен, все его обитатели, по давней своей привычке спали на полу. Прибегая навестить Фешу, Акилина подробно рассказывала ей и матери, все те странные обычаи, что пришлось ей соблюдать, будучи цыганской женой. Те ахали и всплескивали руками, но глядя на раскрасневшееся её лицо понимали, что дочь и внучку не обижают и она счастлива. А это так и было. Яков оказался замечательным мужем и быстро стер из её памяти ту, самую первую их ночь, которая проходила в присутствии Зоры. Он был нежен и внимателен и возвращаясь из кузни обязательно приносил ей гостинчик. Невесть что, полевой цветок, горсть ягод, но эти знаки внимания говорили сами за себя. Якову было тяжело, среди цыган бытовало мнение, что женщины находятся ниже мужчин, от того приходилось ему частично ломать устоявшие устои, ведь Акилину он искренне любил.
Вскоре она понесла, и первая это заметила Зора которая всячески опекала её и помогала приспособиться к новой жизни. Старая цыганка, оставшись с Акилиной наедине подробно выспросила её о женском здоровье и узнав, что кое-чего у молодой жены не было уже пару месяцев радостно улыбнулась, что-то прошептав и перекрестившись у икон. Жизнь их в Кокушках налаживалась. Поначалу всё было непривычным и глаза постоянно искали телегу, раньше стоявшую посреди шатра, не хватало громких разговоров и песен, тяжело было привыкать к тесному пространству дома, в котором также четко выделялись мужские и женские зоны, но в сердце женщины пришёл покой. И пусть кокушенцы всё ещё показывали вслед им пальцем и улюкали мальчишки, а старухи пугали ими маленьких детей, с беременностью Акилины пришло вдруг осознание, что здесь они на всю оставшуюся жизнь, которая теперь связана с этим домом и этой деревней и этой русской девочкой, которая носит под сердцем дитя.
-Знаешь ли ты, -спросила она у Акилины, помогавшей ей готовить, -что женщина на сносях считается у цыган нечистой?
-Я слышала что-то подобное от Гили, но так и не поняла, почему? –ответила ей она.
-Так у нас положено, -отрезала Зора, -завещано прадедами нашими и не нам их судить, да только придётся тебе милая по новым правилам теперича жить.
-Это по каким же? –спросила Акилина.
-Ты должна избегать всех мужчин, даже родственников, -Зора строго посмотрела на собеседницу, -старайся с ними не встречаться! Ни в коем случае не подходи к беседующим друг с другом мужчинам, даже если это будут Яков скажем и Федор. И не дорогу им переходить не моги, а также не переходи её, если по ней идет запряженная лошадь. Не смотри на пожар-на лице ребенка появятся родимые пятна и не перешагивай через натянутую веревку или забор, иначе пуповина задушит дитя. Избегай собак и не отгоняй их ногами- у ребенка вырастет щетина. И не молчи, ежели тебе захотелось чего-нибудь этакого, -старуха покрутила в воздухе рукой, с тихо зазвеневшими браслетами, -твоё дитя получит самое лучшее!
-Столько запретов, -потеряно ответила ей Акилина, -можем нам с Яковом лучше пока пожить с тятей и матушкой?
-Никогда! Никогда цыган не пойдем примаком в дом жены! Если он не последний нищий, разумеется. Наши мужчины хорошо зарабатывают и нужды идти в дом твоих родителей у Якова нет, -отрезала Зора, -я попрошу Гили присматривать за тобой, так ты не нарушишь ни одного запрета и родишь замечательного мальчугана!
-Может это девочка? –женщина погладила себя по чуть заметному животу.
-Ты забыла с кем разговариваешь? –старуха хлопнула в ладоши с досады, -я же цыганка и вижу, кого ты носишь под сердцем! Всё! Разговор окончен и не вздумай жаловаться мужу! Якову и так достается, содержать всех нас непросто.
Акилина и не думала жаловаться, но то и дело заводила разговоры с мужем об отдельном от семьи доме. Пусть рядом, но отдельно, где она полновластная хозяйка и где они будут жить так, как принято в их деревне, а не таборе. Она говорила об этом с матерью и бабушкой издалека пыталась давить на отца и дядьев, намекая на помочи. Упорная вода, капелька по капельке камень точит, так и Акилина, чем быстрее приближалось время родов, тем чаще она заводила подобные разговоры.
Жарким июлем родила она сына. Рожала она в отдельном углу прикрытым от остального цветастой занавеской из ткани. При родах присутствовала повитуха, настоял отец роженицы, Емилия ждала на крыльце, ждала вестей старенькая Феша на завалинке. Несмотря на присутствие повитухи, процессом руководила Зора, которая, как только появился малыш, а это был мальчик, сразу же его выкупала, запеленала и положила к роженице сбоку. Емилию к внуку не пустили, и кто родился не сказали, так и ушла она, огорченная, ни с чем. Да и повитуха была тут же отправлена восвояси. Перед её уходом Зора знатно её припугнула смертью, если та начнет трепать языков и хоть кому-нибудь расскажет о том, кто родился сегодня в цыганском доме. В это день в дом никто больше не зайдёт, домочадцы уже разложили во дворе шатер, где и станут дожидаться новостей от Зоры. На долгие шесть недель Акилина и ребенок будут изолированы от семьи. Будет роженица есть отдельно и не смеет прикасаться к общей посуде. Никто, кроме неё не имел права брать ребенка на руки и перед тем, как укрыть их ото всех, старая цыганка повязала его красной лентой и повесила на шею маленький мешочек, в котором лежало всё необходимое, чтобы защитить дитя от злых духов: разные травы, ладан, кусочек коры с дерева, обожжённого молнией. Недрогнувшей рукой вдела в маленькую детскую мочку серьгу, которая случила оберегом и талисманом для ребенка.
Обессиленная после родов Акилина хоть и пыталась возразить, но слабо, понимая, что именно сейчас она сделать ничего не в силах.
На следующее утро, раным-рано, Зора подчерпнула из колодца чистой воды в ведро, на дне которого лежала икона и отправилась сначала к шатру, будя домочадцев водой, которой она их обрызгивала.
-Кто родился, мами, -затаив дыхание спросил её Яков.
-Сын у тебя родился! -ответила та, довольно улыбаясь, а Федор, отец Якова сыпанул в ведро с водой горсть монет. Теперь все могут зайти в дом, но в закуток к Акилине никто не должен заглядывать, даже муж. После Зора отправилась к сватам, Егору и Емилии, от них к Леониду и Манефе, к Парфению и Марии. Заходя в избы, она брызгала на хозяев и на стены, стол и печь водой и приветствуя их словами:
- Те авен састе тай бахтале (Чтобы вы были здоровы и счастливы), сообщая о том, что родился мальчик, но имя они узнают только после его крещения. Видеть роженицу и дитя нельзя, так они оберегаются от злых духов, которые так и ждут, чтобы забрать дитя.
-Как же так, Зора, -возмутилась Емилия, -что же это я родную доню обнять не смогу?
-Подожди немного, -старая цыганка жестами показывала Егору, что ведро неплохо бы пополнить монетами, -придёт время и обнимешь и с младенчиком натешкаешься, -пообещала она. Все монеты, полученные ею, в этот день пойдут Акилине и Якову, родителям новорожденного в качестве подарка.
Продолжение следует...
Друзья я нахватала заказов на написание статей, чтобы хоть что-то заработать, так как с замедлением телеграмм мой основной источник дохода исчез, к сожалению. Все эти дни писала, как сумасшедшая, ведь у каждой статьи свои сроки.
Теперь к новостям Дзена. Вы наверное видели, что здесь подключили так называемые стеллы- поощрение авторов в размере 10 руб. Я вас очень прошу их мне не дарить, потому что из этой суммы я получу только 40 % , а остальное заберёт Дзен. Имейте ввиду. Вы заметили, я не подключаю донаты, премиум, потому что пишу не регулярно, редко, мало и считаю, что меня не за что поощрять, но от вашей помощи не откажусь,
прошу вас, по возможности, помочь- на поддержание "штанов"
2202 2013 3250 2901 сбер
2200 7009 1589 4371 т-банк
2204240272708464 - озон банк
Марина Александровна М.
89195868883 привязан к сбер и т-банку
Если несложно пишите в сообщениях «благотворительность» или «подарок», чтобы их не заблокировали. Спасибо 🙏