Кукушки. Глава 97.
Минул год, пролетел, как ветер над полем, миг и словно не было его. Мирно в Кокушках, спокойно, зима была мягкой, весна быстрой, лето жарким, осень урожайной. Началось в деревне сватовство, да начались веселые свадьбы. Акилина всем сватам от ворот поворот показывает, да припасенные с осенеси тыквы в руки к женихам складывает. Не смотрит, ни на род, ни на богатство жениха, всех выпроваживает.
Егор хоть и посмеивался сначала уж прикрикивать начал, да и Емилия выговаривать дочери начала, мол дело на всю деревню их позорить, а та только руками разводит –не милы ей женихи-то. Чувствует девка за спиной поддержку, Феоктиста, хоть и слепенька, а за тем, что происходит пристально следит, да окорачивает сына и дочь коли те дочери втыка дают.
-Наше при нас будет, -улыбается старушка, когда возмущенный Егор дочь журит, -в старых девках не останется, не бойся, а что люди говорят, так на то обращать внимания не стоит, на то они и люди, чтобы языками своими болтать. Акилина в ответ улыбается бабушке, греется на груди крестик, подаренный Яковым, живет в ней надежда на скорую встречу.
Вот и зима пронеслась, пролетела снегами да метелями, с первой капелью прошелся по деревне странный парень, темноволосый, с серьгой в ухе. Одет не бедно, за плечами мешок, под вид тех, с которыми странники ходят. Улыбчивый, да только улыбка вмиг на губах застыла, когда нарвался он на нелюбезный приём. Прохожие при виде него торопились молча пройти мимо, иные, открыв ворота на его стук тут же захлопывали их прямо перед его носом, не хватало ещё, чтобы чужак их добро высмотрел. И лишь один мальчишка, шмыгая носом и вытирая руку о худой зипун показал ему наконец-то нужный дом.
Егор был во дворе, когда в ворота постучали. Он не спеша обтер грязные руки пучком соломы, прикрикнул на рвущуюся с цепи собаку и удивленно уставился на стоявшего перед ним Якова. Цыганенка он сразу узнал и тут же заглянул за его спину, словно не верил, что он один.
-Чего тебе? –недовольно буркнул он, оглядываясь нет ли кого из любопытных кокушенцев поблизости.
-Вот, - немного смущенно ответил ему гость, -я пришёл.
-Вижу, что пришёл, -немного смягчился хозяин, -по какой нужде?
-Слыхал я работник вам нужен на мельнице? –спросил его цыган.
-Нужен, -коротко ответил Егор, -уж не наниматься ли ты в работники ко мне надумал?
-Так и есть, -признался Яков.
-А жениться-то на моей дочери стало быть передумал? –ухмыльнулся хозяин в усы.
-Почему передумал? Женюсь! Только ты меня сначала в работе испытай, -горячо сказал ему цыган, -я ко всякому делу приучен, хочешь, в кузне работать стану? Лучше меня кузнеца в округе не найдёшь!
-А кузню, стало быть, для тебя я открыть должен? Я смотрю ты с пустыми руками, работать-то чем думаешь, коли инструментов при себе не имеется? –хмыкнул он, -мельницы у меня, на кой ляд мне кузнец сдался, да ещё и цыганской натуры? Вы же ворье! Бабка твоя трещала, что вы все в Кокушки явитесь, да только я её не вижу здеся как и отца твоего, отчего же?
- Они позже приедут, как дорога появится, а меня вперед отправили, -пояснил Яков, -чтобы было у меня время доказать тебе что я не лодырь какой и о жене своей позаботиться смогу.
-Ну, заходи тогда, коли не шутишь, работник мне и впрямь нужен. Жить при мельнице станешь, там каморка имеется, да смотри не пожги мне мельницы, -предупредил Егор, повернувшись к шагавшему за ним Якову, -днем мне помогать станешь, ночью сторожем там же останешься. Большого барыша не жди, да красть не моги! С этим у нас строго, в мешок да в Бешкильку, - Егор ухмыльнулся глядя на лицо Якова, - ты не боись, шуткнул я, -сказал он, -но помни, воровства не потерплю! –он сжал руку в кулак и поднес его к носу гостя.
-Егорушка, кто это с тобой? –с крыльца спустилась Емилия и с любопытством посмотрела на красивого гостя, которого муж вёл к избе.
-Работник новый на мельницы, -пояснил тот, останавливаясь возле неё.
-Уж не из цыган ли ты? –спросила она, гостя –уж больно лицом тёмен да и серьга эта не по нашенски.
-Таков и есть, -подтвердил Егор, -из тех, кого мы на ярмарке встретили, вишь, явился, хочет нашу Акилинку замуж взять, но не просто так, для начала решил в работники наняться чтобы увидели мы каков он в деле!
-Видать ума ты, парниша недалекого, коли рискнул в Кокушки явиться, неодобрительно сказала Емилия, продолжая разглядывать гостя, одет он был добротно, смотрел в глаза смело, знал себе цену.
-А что такого в ваших Кокушках есть, чего я бы не видывал? – доброжелательно ответил ей Яков, не обижаясь на резкие слова, -мы с табором и в столице бывали и по стране поколесили, разное повидали.
-Ну-ну, -хмыкнула женщина, - пожалуй нето в избу, господин хороший, раз уж всё-то ты видал и всё знаешь, встретим так, как гостей встречаем, а опосля не обессудь, на ночлег не оставлю, уж больно ты на вора смахиваешь, -сказала она, делая приглашающий жест.
-На мельнице жить станет, -пояснил Егор жене поднимаясь по ступенькам крыльца.
Акилины дома не было, помогала батюшке в храме, после заскочила попроведовать дальнюю родственницу, поболтала со встреченной по дороге подругой и поигралась с собакой во дворе. В избу вошла веселая, румяная от весеннего солнышка и со слепу сразу гостя, сидевшего у стола, и не приметила, начала тараторить, рассказывая всем последние кокушенские новости и враз замолчала, увидев Якова. Молча смотрела на него не веря, что это действительно он, а ещё боялась реакции родителей, от того и застыла не в силах сделать хотя бы шага.
-Вот донюшка, -сказала ей мать, -жених твой пожаловал, говорит жениться на тебе хочет!
-Матушка, -попыталась было оправдаться Акилина, но сказать не успела, вмешался отец:
-Хоть и не по нраву мне всё это, но мусор из избы выносить не станем! Будет Яков работать на мельнице, чтоб народ нашенский к нему попривык, а дальше поглядим… Условие у меня одно будет, хотите женихаться - женихайтесь, но чтоб только на моих глазах, никаких тайный встреч! Чтоб ни одно дурное слово к тебе, Акилина, не прилипло! Коли не в силах с условием справиться, то сразу скажите, я и мучиться не стану, отправлю гостя восвояси! А тебя, Акилина, отдам за первого, кто нынче посватается! А выполните условие, так тому и быть, дождемся сватов и за свадебку! –Егор подошел к печи, где на скамье сидела Феша и помог ей дойти до скамьи у окна.
-Правильно решил, Егорушка, -негромко сказала она, -ждала Акилина тебя и ещё подождет. Подведите меня к нему, -попросила старушка. Акилина бросилась на помощь, и они с Егором подняли её со скамьи и подвели к Якову. Тот даже глазом не моргнул, когда она начала его оглаживать своими культяпками.
-Славный парнишка, -сказала Феша, -чую справным хозяином станет, да навек свою жизнь с внучкой свяжет. Горяч только, словно жеребец необъезженный, но это ничего и слепая лошадь везёт, коли зрячий на возу сидит. Гляди, парень, дурь из башки своей выброси, да голову склоняй почаще, глядишь и выйдет из тебя толк! Что молчишь-то? Злишься на старуху непутевую?
-Нет, мами, ты всё правильно сказала, -ответил её Яков, беря её руки в свои –от того и попросился я к Егору в работники, хоть и пришёл в ваш дом не с пустыми руками, вот глядите, -он отпустил руки Феши, взял с лавки туго набитый заплечный мешок, открыл и выложил на стол, -вот смотрите, здесь и монеты имеются и золото, всё это для Акилины и нашей с ней жизни. Пусть у вас хранится до лучших времён, а как сочтете, что оно пришло, значит всё это, -он провел ладонью над кучкой с монетами, -в дело пустим.
-А что не говорите и мне нравится этот парень, -улыбаясь сказал Егор, -что ж поговори немного с Акилиной да до мельниц шагнём, чего попусту языками чесать? –сказал он, натягивая на себя зипун у двери, -я пока кобылу запрягу, -он махнул домочадцам рукой и вышел
Разве можно что-то сказать друг другу, когда хозяйка гремит ухватом у печи и напряженно вслушивается в разговор слепая старушка? Да и не нужны слова, когда глядишь глаза в глаза, они сами меж собой разговаривают. Мало времени дала им судьба тогда на ярмарке, но успела связать прочной нитью, от того и алеют сейчас девичьи щёки и бьется жилка на шее у Якова.
-Верь мне, -шепнул он, уходя вслед за Егором.
-Верю, -ответила ему девушка.
Кокушки ждали осень. Лето было благодатным, жарким и дождливым, Бог дал много травы и ясных дней, чтобы люди успели запастись сеном. Желтились боками на огородах тыквы, наросла репа, да и другие овощи не подвели. Ждали и большой урожай. Сытное время, ласковое словно мать, окружило людей своей заботой. Доволен был и Егор, жених оказался золотом, никакой работы не чурался и уговорил его всё-таки открыть на краю деревни кузню. Часть монет взяли из тех, что принёс с собой Яков, часть выделили Егор, Леонид и Парфений. Не без их помощи было отстроена сама кузня с навесами и стоял неподалеку новенький сруб будущего дома. На ярмарку нынче они не поехали, спеша до уборки урожая загнать избу под крышу. Сам Яков трудился так, словно для него не существовало ночи, куда не глянь, всюду он. Кузня его пользовалась славой, хотя кокушенцы поначалу и обходили её стороной, видя, что кузнец –цыган. Но его мастерство говорило само за себя и вот уже спорят меж собой мужики, занимая очередь к нему с раннего утра. До поздней ночи не смолкает звук молотка, едут люди к цыгану со всей округи.
Слово, данное Егору, Яков держал и тайных встреч с Акилиной не устраивал, но видел её каждый день, ведь она приносила еду на мельницу и помогала конопатить избу вместе с другими женщинами. Так и получалось, что виделись они часто и даже успевали перекинуться парой слов.
К началу зимы дом у кузни оброс крышей, сенями и крыльцом, Яков между делом ставил забор и ковал узорчатые ворота для него. Бог был милостивым и всю осень было сухо, от того и радовались кокушенцы собранному большому урожаю, приближалось время сватовства и свадеб. Именно тогда в деревне и появилась семья Якова. Рано утром, на двух телегах пропылила по улицам и остановилась возле кузни. Привлеченный шумом Яков вышел за новенькие ворота и широко улыбнулся, увидев отца и бабушку, спешащих к нему навстречу.
-Мишто явъЯн, - сказал он, обнимая их.
-Ай, мальчик мой, -заплакала Зора от радости, -исхудал совсем, почему такой тощий? –спросила она.
-Много работал, мами, -ответил он, глядя поверх её головы на постаревшего отца. Расстаться с табором для них было сродни смерти, там была та сила, что связывала их с родом и лишившись её они были словно слепые кутята, попавшие в незнакомое место. Но таковы были обстоятельства, пришло их время осесть на земле. Пока заводили лошадей во двор, да ставили телеги в хорошее место у кузни собрались кокушенские ребятишки. Гроздьями повисли на заборе, глазея, как странные люди устанавливают во дворе шатер.
-Гляди-ко, -подтыкали они друг друга локтями, -неужто жить прямо в балагане станут, а зимовать тут же будут? А ты видал, какие юбки у их баб? Глянь, глянь, а у той на ноге бусы, вот ведь невидаль какая! Бежим скорее, расскажем всем! Мальчишки прыснули в разные стороны, словно стайка воробьев, стремясь как можно быстрее разнести по деревне весть-к кузнецу явились гости, да непростые, а цыгане! И потянулись к кузне любопытные. Девицы с кавалерами будто ненароком мимо гуляющие, старики с палками в руках. Мужики те поскромнее были, при кузне новости узнавали, а бабы друг дружке байки о цыганах пересказывали, охали да ахали от того, что отличались они от деревенских. Расспрашивали и Емилию с Аделиной, всё же Яков на их кузне работал, но те в большинстве случаев отмалчивались, стараясь побыстрее уйти от любопытных баб. А уж как замолотили языки, когда явились в избу Егора и Емилии сваты от цыган. Все ждали, что понесёт Яков по улицам злополучную тыкву, как знак отказа невесты, но так и не дождались, и вовсе потеряли дар речи, узнав, что сватовство состоялось и родители благословили молодых на венчание.
Продолжение следует...