Предыдущая часть:
Егор поплёлся переодеваться, и на душе у него стало удивительно легко. Эмоциональность этой девушки, её порывистость и непосредственность одновременно забавляли и подкупали — она напоминала ему рыжий ураган, который невозможно предсказать. Сам он давно привык прятать свои чувства за маской спокойствия — это помогало выживать в детском доме, да и в работе курьера терпение и неконфликтность ценились не меньше, чем скорость доставки.
Варя терпеливо ждала его в машине, а перед этим Егору пришлось выслушать от брата настоящий поток восторгов по поводу прекрасной девушки, которая, по словам Николая, «не побоялась прийти и признать, что была неправа». Ожидать такой бурной реакции от обычно молчаливого и застенчивого брата было сложно, но Варя, кажется, умела располагать к себе даже самых неразговорчивых людей.
— Я придумала! — объявила она, едва он устроился на пассажирском сиденье. — Едем в загородный ресторан, будем есть корейку ягнёнка и пить домашние морсы. Звучит?
— Звучит, — кивнул Егор, чувствуя, как напряжение последних дней потихоньку отпускает. — Только давай вернёмся до темноты, ладно?
— Договорились, — улыбнулась Варя, заводя двигатель. — И кстати, насчёт денег. Я вчера тебе так и не заплатила.
— А, забудь, — отмахнулся парень, глядя в окно. — Я всё равно свою роль до конца не сыграл. Да и вообще, вся эта затея была дурацкой.
— Нет, кажется, мачеха наконец-то уяснила, что подсовывать мне женихов — занятие бесперспективное, — Варя улыбнулась, но в голосе её всё ещё чувствовалась неуверенность. — Так что своё представление мы отыграли, и я даже готова добавить сверху премию за особые страдания.
— Давай просто сходим в ресторан и забудем об этих финансовых раскладах, — Егор покачал головой, чувствуя, как внутри всё сжимается от мысли о тех деньгах, которые он уже взял у Дмитрия. — Не стоит портить вечер подсчётами. Я и так чувствую себя бедным родственником, которого притащили на богатую вечеринку.
— Всё, молчу, — легко согласилась Варя, и напряжение в её плечах наконец отпустило. — Представляешь, я сегодня впервые за два года учёбы получила двойку. Ну, точнее, незачёт, но сути это не меняет. Теперь идти на пересдачу.
— С чего вдруг? — Егор удивился, поворачиваясь к ней в пол-оборота. — Ты же всегда была круглой отличницей, насколько я понял.
— А всё ты виноват, — она ткнула его пальцем в плечо и рассмеялась. — Переживала, между прочим. Все мысли были о том, как мне перед тобой извиняться. Вот и забыла строение зайца.
— А зачем вообще кому-то знать строение зайца? — теперь уже он смеялся открыто, не скрывая веселья. — Ты что, в лесники собираешься?
— Нет, но вдруг у тебя заболеет домашний заяц или кролик, — Варя произнесла это с таким серьёзным видом, что они оба расхохотались, не в силах остановиться. — Вообще-то я собираюсь лечить собак и кошек, но зайцев тоже приходится учить, никуда не денешься.
— О, как же я рад, что не пошёл в ветеринары, — выдохнул Егор, вытирая выступившие слёзы.
— А у тебя вообще есть образование? — спросила она, когда смех утих.
— Три курса университета, логистика, — он пожал плечами, будто речь шла о чём-то незначительном. — Учился заочно, но потом времени перестало хватать. Надеюсь когда-нибудь открыть собственную курьерскую службу. Эта работа даёт хорошее понимание того, как всё должно быть устроено на самом деле.
— Тяготеешь к бизнесу, — в голосе Вари прозвучало неподдельное восхищение. — Так, тебе точно нужно жениться на богатой наследнице.
— Оставь свои шуточки для Дмитрия и Ирины, — попросил Егор, стараясь, чтобы голос не выдал его смятения. — Может, просто проведём спокойный вечер?
Они оба старались вести себя непринуждённо, но это удавалось с трудом. Егор сразу заметил, как официант скривился, увидев его затрапезный наряд, и мысленно выругал себя за то, что не нашёл ничего приличнее. Его собственная рубашка была идеально накрахмалена, но Варя только отмахнулась, сказав не обращать внимания. Впрочем, она и сама весь вечер не оставляла попыток вогнать его в краску всё новыми предложениями денег, и ему стоило неимоверных усилий не выложить ей правду. Мысли об операции брата каждый раз приводили в чувство лучше любого ледяного душа.
Ресторанную пытку он высидел с большим трудом и с облегчением вышел на улицу, чувствуя, как с плеч сваливается тяжёлый груз. Варя шла рядом, что-то щебетала, и ему было удивительно приятно это общество, несмотря на всю неловкость. Расстались они у его подъезда через час, а на следующий день она появилась снова, теперь уже с пакетами. Потом привозила домашнюю еду от Елены, а затем суши из модного ресторана с доставкой на дом. Через некоторое время Егор с удивлением понял, что они с Варей уже не просто проводят время вместе — они встречаются. Он встречал её после учёбы, забирал из ветеринарной клиники, переписывался с ней в течение дня и с каждым днём всё острее чувствовал, как его раздирает на части роль подставного.
Приближался день, когда нужно было передать деньги врачу лично в кабинете. Егора, совершенно не искушённого в таких делах, это пугало до дрожи, но обратного пути уже не было. Главная цель — спасти брата — затмевала всё остальное.
Пока у молодых людей развивались их первые настоящие отношения, Ирина продолжала плести свою паутину. Её падчерица сильно удивилась бы, узнав истинные масштабы замыслов мачехи.
В один из дней Ирина сидела в дорогом ресторане в центре города. Напротив неё расположился Дмитрий, и разговор между ними явно не ладился.
— Я же сказал, сам всё решу, — заявил парень, откидываясь на спинку кресла. — Твоё вмешательство мне больше не требуется.
— Перестань делать вид, что ты такой самостоятельный, — Ирина отставила бокал и посмотрела на него с лёгкой усмешкой. — Это, вообще-то, мой план, и Варю я знаю намного лучше тебя.
— И что тебя смущает? — Дмитрий усмехнулся в ответ. — Я тоже неплохо разбираюсь в женщинах. Когда этот курьер бросит твою падчерицу, я женюсь на ней, и все останутся довольны.
— Только не забывай про наш уговор, — мягко, но настойчиво напомнила Ирина.
— Интересно, зачем тебе так нужно меня благодетельствовать? — Дмитрий наклонился вперёд, пытаясь заглянуть ей в глаза. — Может, уже раскроешь карты?
— Когда-нибудь, потом, — пообещала Ирина, любуясь молодым человеком, и в её взгляде не было и тени страсти.
Она действительно рассматривала Дмитрия исключительно как мужа для падчерицы. Он был слишком похож на неё саму, и это сходство не было случайным. Свою главную тайну Ирина хранила вот уже двадцать лет. Этого мальчика она когда-то оставила в детском доме, когда ему едва исполнился год. Взяла тайм-аут, чтобы пережить трудные времена, а потом так и не нашла в себе сил вернуться. Много лет спустя, раздав нужные взятки, она всё же разыскала сына. К тому времени его успели усыновить. Хорошие люди, довольно состоятельные, но их богатство не шло ни в какое сравнение с тем, что должна была получить Варя. А Ирина искренне считала, что обязана возместить сыну потерянные годы, компенсировать то, что он рос не в роскоши. И тогда она придумала этот план.
Для Дмитрия всё выглядело иначе: он видел лишь попытку корыстной мачехи удержать под контролем уплывающий из рук капитал. Ирина же просто пыталась обеспечить сыну достойное будущее. Парень, конечно, ничего не знал об их родстве. Он даже не догадывался, что его усыновили, будучи уверенным, что воспитывается у биологических родителей. Ирина это заблуждение не развеивала. Главный разговор своей жизни она отложила на потом: сначала хотела женить сына на богатой падчерице, а потом, когда от Вари можно будет избавиться, раскрыть все карты. По её расчётам, такая жертва склонила бы сына на её сторону.
Варя же тем временем пребывала в состоянии эйфории, сама не замечая, как стремительно погружается в чувство, которого раньше не испытывала. Она уже мечтала о том, как выйдет замуж за Егора, как станет помогать ему с Николаем, как брат, мечтавший стать юристом, сможет получить образование, которое она готова будет оплатить. Пока всё это она держала в себе, просто стараясь быть рядом с Егором каждую свободную минуту.
В тот вечер они сидели с Николаем, ожидая старшего брата с работы. Коля молчал дольше обычного, и Варя уже хотела спросить, что случилось, когда он наконец заговорил.
— Простите, — голос парня дрогнул, но он взял себя в руки. — Я больше не могу молчать. Это так нечестно, так подло. Мой брат встречается с вами не по любви. Ему заплатили за это. А Егор ради моей операции, кажется, готов на всё. Он не хотел брать деньги, но пришлось. Если сможете, то хотя бы поймите его… и меня тоже.
— Ты о чём? — Варя смотрела на него, не понимая, и только нарастающая тревога подсказывала, что сейчас прозвучит что-то страшное.
— Я же вижу, вы так искренне к нему относитесь, — Николай опустил глаза. — А Егор просто притворяется. Ему заплатили за это, как вы ему платили.
— Что? — Варя не верила своим ушам, и мир вокруг начал стремительно терять чёткие очертания.
— Ругаетесь? — послышался из прихожей голос Егора.
— Это правда? — Варя налетела на него, едва он переступил порог, и в её глазах полыхала обида. — Ты взял деньги и поэтому со мной встречаешься?
— Это… не совсем так, — Егор отшатнулся, чувствуя, как знакомое омерзение к себе поднимается изнутри. — Давай поговорим спокойно.
— Господи, значит, правда, — она оттолкнула его от себя, и голос её сорвался на крик. — Ты взял деньги? Да, может, и на благое дело, но меня, влюблённую дуру, выставляешь идиоткой перед всеми! Да идите вы оба со своими играми!
Каблучки зацокали по лестнице, и дверь подъезда с силой хлопнула, оставив братьев в тяжёлой, давящей тишине. Егор медленно сполз по стене на корточки и закрыл лицо руками. Николай подкатил на коляске ближе, не зная, что сказать.
— Ну что ты наделал? — голос Егора прозвучал глухо, и, когда он поднял голову, Коля увидел в его глазах слёзы. — И как я теперь без неё?
— Егор, ты что? — испуганно спросил Николай, чувствуя, как внутри всё обрывается. — Я же правду сказал. Что ругаться-то?
— Да я люблю её, — выдохнул Егор, и каждое слово давалось ему с болью. — А ты только что лишил нас шанса.
— Я не знал, — голос Николая задрожал, он вцепился в подлокотники коляски побелевшими пальцами. — Думал, ты так, за деньги притворяешься. Раньше мы всегда всем делились, а теперь у тебя вечно какие-то секреты. Откуда мне было знать?
— Ладно, — Егор попытался усмехнуться, но вышло горько. — Я ведь правда ради тебя готов на всё. Готовься к операции. А когда выздоровеешь… надеюсь, всё будет по-другому.
— Но ты же меня не бросишь? — жалобно спросил Николай, и в его голосе звучал неподдельный страх.
— Тебе почти восемнадцать, — Егор поднялся, чувствуя, как затекли ноги. — Думаю, скоро это уже не будет иметь значения. Давай спать. Завтра съезжу в больницу, отдам наконец эти деньги врачу. И пусть только попробует снова отложить операцию.
— Да что я не так сделал? — закричал Николай в отчаянии, понимая, что между ними произошло что-то непоправимое, и он не знает, как это исправить.
— Подумай, может, поймёшь, — коротко бросил Егор и ушёл на кухню, плотно закрыв за собой дверь.
Ему было горько и больно, и ни одной мысли в голове, кроме той, что он сам разрушил то единственное настоящее, что случилось в его жизни.
А следующим утром, ещё до начала приёма, он уже стоял у кабинета врача. Дождался, пока тот войдёт, и шагнул следом.
— Вот вся сумма, — Егор положил конверт на стол. — Когда моего брата прооперируют?
— Завтра, — ответил доктор, и в этот момент дверь распахнулась.
В кабинет ворвались люди в форме. Наручники щёлкнули на запястьях врача, а затем — на руках Егора. Он пытался объяснить, что не имеет никакого отношения к этой схеме, что он просто хотел помочь брату, но никто не слушал. Его увезли на допрос, и там он с изумлением узнал, что в отношении нечистого на руку хирурга давно велась разработка, а доктор на допросе уже успел назвать Егора своим курьером, который передавал деньги от конечных клиентов. Теперь парня допрашивали не как взяткодателя, а как участника крупной преступной группировки.
Не добившись внятных ответов, следователи отправили его в изолятор, а Николай, поняв к вечеру, что брат не вернулся и телефон молчит, принялся обзванивать больницы и морги. В полиции ему наконец объяснили, что произошло. Николай сидел в своей коляске, сжимая трубку, и понимал, что брат влип в страшные неприятности по его вине. Но чем он, инвалид-колясочник, практически не выходящий из дома, да ещё и несовершеннолетний, мог ему помочь?
В тот вечер Варя, сама не ожидая от себя такого, согласилась составить компанию Дмитрию. Он возник на пороге её дома как раз в тот момент, когда она, измученная переживаниями, готова была на что угодно, лишь бы не оставаться наедине с собственными мыслями. Дмитрий заметил её подавленное настроение и, не спрашивая лишнего, предложил прокатиться, развеяться — в его обществе не нужно было ломать голову над выбором заведения или переживать, как он поведёт себя в непривычной обстановке. Однако даже за ужином в дорогом ресторане Варя не могла перестать думать о Егоре. Она украдкой достала телефон, набрала короткое сообщение: «Привет, как ты?» — и отправила, но ответа не получила. Через час она заглянула в мессенджер снова: сообщение оставалось непрочитанным. Фыркнув, она убрала телефон в сумку и решила, что унижаться больше не будет. На следующий день она, как обычно, спешила в институт, а вечером у неё было назначено очередное свидание с Дмитрием. Егор так и не ответил, даже не прочитал её сообщение, и Варя твёрдо решила выкинуть его из головы. Тем более что рядом действительно оказался достойный кандидат, который, в отличие от бедного курьера, мог предложить ей стабильность и уверенность в завтрашнем дне.
Продолжение: