Предыдущая часть:
Выйдя из университета после последней пары, Варя уже собиралась спуститься по ступенькам, как вдруг замерла на месте. Внизу, прямо у крыльца, стояла инвалидная коляска, а в ней сидел Николай — осунувшийся, с красными заплаканными глазами, одетый не по сезону. Сердце девушки сжалось от нехорошего предчувствия.
— Что случилось? — Она бросилась к пареньку, не дожидаясь ответа. — Где Егор? Слушай, давай ты пересядешь в машину, там тепло. Как ты вообще сюда добрался?
— С трудом, — прошептал Николай онемевшими губами, и Варя увидела, как он дрожит. — Я с самого утра ехал, с нашего района. Боялся тебя пропустить. Егор в тюрьме, его нужно спасать.
Он торопливо, сбивчиво рассказал всё, что успел узнать: как брат попался на передаче взятки, как его теперь считают соучастником преступной схемы. Варя слушала, не веря своим ушам. История звучала чудовищно, но главное, что ударило её сильнее всего, — жертва Егора оказалась напрасной. Операцию Николаю так никто и не сделал, деньги ушли неизвестно куда, а теперь старший брат сидит в изоляторе.
Не теряя ни минуты, Варя помогла Николаю перебраться в машину, укутала его пледом, который всегда возила с собой, и принялась обзванивать всех, кто мог помочь. По совету Сергея Михайловича она сняла со счёта, завещанного мамой, все деньги до копейки и наняла лучшего адвоката в городе. Потом отменила все встречи, заблокировала номер Дмитрия, даже не удосужившись ему объяснить, и осталась ночевать в крошечной квартире братьев, чтобы Николай не оставался один. Мальчика трясло от страха и переживаний, и Варя, чтобы его хоть немного успокоить, попросила рассказать всё, что он знает о болезни и о том дне, когда они с Егором поссорились. И тогда Коля, запинаясь, выложил всю правду: о том, что Егор взял деньги у Дмитрия, о том, что он, Коля, всё испортил своим признанием. А под конец, когда Варя уже почти не сомневалась, что между ними всё кончено, он добавил:
— Но он же вас любит. Я понял это потом, когда он сказал. Он правда вас любит, а я всё испортил.
Варя улыбнулась, сама не замечая, как слёзы текут по щекам. Она, в общем-то, и так это знала.
Уже на следующее утро адвокат, которого наняла Варя, добился назначения предварительного слушания. Он настоял на освобождении Егора под залог, указав, что у того на попечении несовершеннолетний брат-инвалид, а также доказал, что участие парня в преступной схеме не подтверждается никакими фактами, кроме слов самого доктора. Обнаружив эти дыры в версии следствия, адвокат принялся методично разваливать дело.
— Коля, меня выпустили под залог! — Егор влетел в квартиру, и его лицо впервые за долгое время осветилось искренней радостью.
— Ну наконец-то! — Варя вышла из кухни, вытирая руки о фартук, и кивнула на стол, где красовались привезённые Еленой пироги и запеканка. — Садись, между прочим, специально для тебя старались.
— Это ты внесла залог? — догадался он, глядя на неё в упор.
— Так, давай договоримся раз и навсегда, — Варя подошла к нему вплотную и посмотрела строго, хотя в глазах уже плясали озорные огоньки. — Мы друг другу больше не врем, говорим всё прямо и сразу. Идёт?
— Идёт, — кивнул Егор, чувствуя, как тяжесть последних дней начинает отпускать. — И прости меня. Я, кажется, идиот.
— Вот именно, — она шлёпнула его ладонью по плечу, но тут же добавила уже мягче: — Почему ты вообще не рассказал про проблемы с квотой? Денег на платное лечение у меня, конечно, нет, зато есть папин приятель — журналист, и не простой, а с именем. Так что жди. Сегодня приедут снимать репортаж про нашего Колю. Увидишь, и квота найдётся, и всё остальное.
Так и вышло. Вечером сюжет про подростка-инвалида, сироту, который живёт под опекой брата-курьера, вышел в эфир местного телевидения, а на следующее утро его подхватили федеральные каналы. К полудню с Егором связались специалисты из Московского медицинского центра, лучшего в стране, и предложили провести операцию в кратчайшие сроки. Следствие, учитывая внезапно возникший общественный резонанс, даже одобрило поездку — конечно, в сопровождении старшего брата.
Проводив Егора и Николая в аэропорт, Варя поехала домой. Она вошла в прихожую, стараясь не шуметь, и случайно услышала голоса, доносившиеся из гостиной. Крадучись, она приблизилась к двери и замерла. Внутри разговаривали Дмитрий и Ирина, и их диалог заставил её похолодеть.
— Так что, выходит, ты — моя биологическая мать? — голос Дмитрия звучал с ленцой, в нём слышалась скорее усмешка, чем удивление. — И что это меняет?
— Я рассказала тебе это только потому, что хочу по-настоящему стать близким человеком, — ответила Ирина, и в её тоне Варя впервые уловила что-то похожее на искренность. — Теперь ты понимаешь, почему я выбрала тебя на роль жениха?
— Ну, допустим, — протянул Дмитрий. — И что ты планируешь дальше? Внуков воспитывать?
— Тебе не придётся долго играть роль мужа, — голос Ирины стал заговорщицким, почти ласковым. — Я кое-что придумала. В рояле, смотри, лежит пробирка с кристаллами. Похожи на сахар, можно даже перепутать, но это не простой песок. Он пропитан особым веществом медленного действия. Всего два месяца, если дозировать аккуратно, и Варвара просто начнёт угасать. Однажды она не проснётся. Картина смерти будет классической для инфаркта.
— Какое интересное средство, — усмехнулся Дмитрий. — А что, если принять всё сразу?
— Без противоядия смерть в течение пары часов, — пояснила Ирина. — Так что поаккуратнее. Лучше прояви свою прыть в отношении богатенькой наследницы. Пока её бывший парень укатил с братом, можно брать быка за рога.
— Да уж, этот курьер наделал шума, — недовольно заметил Дмитрий. — Ладно, я готов приложить усилия.
— Отлично, у нас два месяца, — подвела итог Ирина. — Давать яд я начну уже сейчас. А тебе нужно как можно скорее жениться на ней и стать законным наследником.
Варя, не дыша, отступила от двери. Сердце колотилось где-то в горле, руки тряслись, но она взяла себя в руки. Выбравшись через кухонное окно на улицу, она сделала несколько глубоких вдохов, успокаивая дыхание. Егор был далеко, рассчитывать она могла только на себя. Через десять минут, войдя в дом через парадный вход, она изобразила удивление, будто только что вернулась.
Следующие несколько дней Варя старательно избегала любой еды, которую предлагала мачеха. Она нашла пробирку с ядом в рояле, а Сергей Михайлович по её просьбе провёл анализ в лаборатории ветклиники и пришёл в ужас от результатов. По его настоянию Варя написала заявление в полицию, но до поры до времени продолжала играть роль наивной жертвы, чтобы не спугнуть заговорщиков.
В тот вечер они втроём сидели в столовой: Ирина, Дмитрий и Варя. Елена, как обычно, подавала еду порционно. Варя дождалась, пока тарелка мачехи опустеет наполовину, а потом достала из кармана пробирку и, демонстративно встряхнув её, высыпала содержимое в чашку Ирины.
— Ну как тебе приправа? — спросила она, глядя мачехе прямо в глаза. — Я добавила всё, чтобы посмотреть на реакцию. В университете нам советуют проводить опыты. Вот на тебе и поставлю.
— Ты что наделала? — Ирина схватилась за горло, лицо её исказилось паникой. — Глупая девчонка! Ты что, всё мне высыпала в еду?
— А ты бы предпочла медленное мучительное отравление? — Варя поднялась из-за стола, чувствуя, как страх отступает, сменяясь холодной решимостью. — Такое, как для меня, ты запланировала? Ну уж нет, получай всё сразу.
— Ты убийца! — закричала Ирина, пытаясь встать, но ноги не слушались её.
— Пока нет, — спокойно ответила Варя. — Но если хочешь получить противоядие, поторопись. У меня всего одна доза. Сама делала в лаборатории.
— Что ты хочешь? — прохрипела Ирина, и в её глазах Варя увидела настоящий ужас.
— Для начала расскажи, — Варя наклонилась к ней, — мои отец и мать умерли от естественных причин или ты им помогла?
Ирина не выдержала. Сначала она пыталась отрицать, потом заговорила, и слова полились сплошным потоком, словно плотину прорвало. Она рассказала всё: о своих планах, о том, как хотела избавиться от падчерицы, о том, что подстроила знакомство Егора с Дмитрием. Дмитрий, сидевший до этого молча, вдруг заорал, что ничего не знал, но Варя лишь покачала головой — его крики не спасли никого. Через десять минут в доме уже были полицейские, и обоих заговорщиков увели в наручниках. Ирину и Дмитрия арестовали по обвинению в подготовке убийства в составе организованной группы.
Через полгода, когда Николай закончил курс реабилитации, братья вернулись домой. Младший гордо вышагивал с тростью и уже строил планы на поступление в местный университет — жизнь, которую он считал потерянной, вдруг обрела новые краски. Варя встретила их в аэропорту и, увидев Егора, бросилась ему на шею.
— Срочно женись на мне, — выпалила она, не в силах больше ждать. — И знаешь, дело совсем не в наследстве. Я просто больше не хочу так надолго разлучаться.
— Ну тогда поехали в ЗАГС, — улыбнулся Егор, обнимая её в ответ. — И кольцо я сам куплю. Обвинения с меня сняли, деньги вернули. Твой адвокат — просто волшебник.
Свадьбу сыграли скромно, через месяц, в узком кругу: Елена, Николай, Сергей Михайлович с женой и несколько Вариных сокурсников. Невеста светилась от счастья, а её молодой муж, как и при первой встрече, краснел и смущался, когда на него смотрели слишком пристально.
После свадьбы Варя наконец получила доступ к наследству — Ирина к тому времени уже отбывала срок в колонии за покушение на убийство, и ничто больше не мешало падчерице распоряжаться своим имуществом. Молодые супруги открыли сразу два бизнеса: ветеринарную клинику и курьерскую службу, разместив их в одном из зданий, когда-то принадлежавших отцу Вари. Николая приняли на бюджетное отделение университета, и все они поселились в большом особняке, где Елена по-прежнему вела хозяйство и заботилась о своих ненаглядных жильцах.
Спустя несколько месяцев Варю снова пригласила к себе нотариус.
— Что случилось? — спросила Варя, входя в знакомый кабинет.
— Да вот, объявилась ещё одна наследница, — Валентина Павловна развела руками. — Уверяет, что она внебрачная дочь вашего отца. Требует своей доли и нового раздела имущества. Принесла письма, которые Андрей Петрович якобы писал её матери.
— И вы поверили? — Варя внимательно посмотрела на сидевшую в углу молодую женщину, та старательно делала вид, что рассматривает документы на столе. — Что-то мне подсказывает, что папа был бы не в восторге от такого поворота. А в его завещании случайно нет инструкций на этот счёт?
— Знаете, ваш отец был чрезвычайно предусмотрительным человеком, — улыбнулась Валентина Павловна, доставая из сейфа конверт. — Он оставил распоряжения практически на любой случай. Вот, послушайте: «Дочка, если появится кто-то ещё, не верь. Ты мой единственный ребёнок. А если будут настаивать, просто перепроверь все доказательства. Я уверен, правды там не обнаружится. Твой папа».
— Ну что ж, давайте последуем этой мудрой инструкции, — предложила Варя, поворачиваясь к гостье. — Что у вас там за письма? Я готова оплатить почерковедческую экспертизу. И, конечно, тест ДНК.
— Зачем это? — самозванка заметно стушевалась. — Вы оскорбляете память наших родителей!
— Девушка, это не то место, где можно верить на слово, — мягко, но твёрдо произнесла Валентина Павловна.
Через месяц обе экспертизы подтвердили, что никакого родства между Варей и её «сестрой» нет и в помине. Когда Варя надавила на мнимую наследницу, та призналась, что её подослала Ирина, успевшая договориться с одной из заключённых, которая выходила на свободу. Даже из тюрьмы мачеха продолжала плести интриги, пытаясь завладеть наследством, но на этот раз её планы рухнули окончательно и бесповоротно.