Предыдущая часть:
Елена Владимировна, соседка с верхнего этажа, жила одна. Всю жизнь она проработала учительницей начальных классов, а выйдя на пенсию, стала подрабатывать нянечкой. Дело хорошее, да только люди поговаривали, что по вечерам или в свободное время к ней захаживают женатые мужчины. Сама Татьяна Ивановна сплетнями не интересовалась — считала, что одинокая женщина вправе сама решать, с кем коротать вечера, — но почему-то ей было неприятно, что белокурая девчонка находится рядом с Еленой Владимировной.
С того дня Татьяна Ивановна стала выходить во двор каждое утро и сидела там до тех пор, пока соседка не выводила свою подопечную на прогулку. Няня Полины косилась на неё, а однажды даже съехидничала:
— Что-то я смотрю, вы всё на прогулку нацелились, прямо как здоровье наладилось.
Татьяна Ивановна только улыбнулась в ответ. Ей не терпелось поиграть с Полиной в песочнице или покачать её на качелях. Няня поначалу наблюдала за ними с недовольным видом, но потом, кажется, даже обрадовалась такой замене — усаживалась на скамейке, утыкалась в телефон и поручала девочку пожилой соседке.
А однажды Елена Владимировна привела Полину к Татьяне Ивановне и попросила посидеть с ней:
— Буквально полчаса, у меня возникли дела.
— Не беспокойся, Лена, мы справимся, — с огромной радостью ответила Татьяна Ивановна.
Девочка пробыла у неё тогда почти два часа и уходить не хотела. После этого случая няня Полины стала частенько оставлять ребёнка у соседки.
Полина неизменно называла Татьяну Ивановну бабушкой, и от этого на душе у пожилой женщины становилось так тепло и радостно, что ей впервые со времени смерти мужа захотелось пожить подольше. «Вот бы дождаться внуков», — думала она, ласково гладя девочку по голове.
Как-то раз, забирая свою воспитанницу, Елена Владимировна разоткровенничалась:
— Не пойму, как вы с девчонкой так поладили. Она, на мой взгляд, совершенно неуправляемая, хотя оно и понятно. Родители в разводе, живёт в основном с отцом. Мать видит крайне редко — та у неё бизнесвумен, постоянно в разъездах.
Татьяна Ивановна убедилась, что Полина увлечена чем-то своим и не слышит.
— А я всё никак не могла понять, почему она о маме говорит с таким нежеланием, даже расспрашивать не стала, — сказала она.
Женщина вздохнула, представив, как тяжело малышке расти, почти не видя мать.
Однажды во дворе к Полине подошёл чёрненький котёнок.
— Брысь! — прикрикнула на него няня и отпихнула его ногой. — Не хватало ещё, чтобы девчонка от него заразилась чем-нибудь, а я потом отвечай.
Татьяна Ивановна хотела возразить, но няня уже тащила Полину к подъезду. Женщина только вздохнула и подозвала котёнка, осторожно погладила по спинке:
— Ты чей такой? Откуда взялся?
Кот мяукнул и посмотрел на неё разноцветными глазами. Женщина недолго думая взяла его на руки и отнесла к себе домой.
В следующий раз, когда соседка привела Полину, девочка, едва переступив порог, заметила кота и радостно всплеснула руками:
— Ой, котик! А откуда он тут взялся?
— Со двора принесла, — пояснила Татьяна Ивановна. — Помнишь, мы на днях его там видели? Думала, хозяин найдётся, да так никто и не объявился.
— А как его зовут? — поинтересовалась малышка, уже протягивая руку к пушистому комочку.
— Пока не знаю. Давай вместе придумаем. Я его помыла, и знаешь что у него на хвостике оказалось? Белое пятнышко. Сам чёрненький, а хвостик беленький.
— А давай его Хвостиком назовём! — предложила Полина, сияя.
— Хм, чудное имя, — улыбнулась женщина, — хотя ему очень подходит.
С того дня Полина сама каждый раз просилась зайти к бабушке хотя бы ненадолго, чтобы повидаться с котом, и няне ничего не оставалось, как уступать её просьбам.
Приближался день рождения Татьяны Ивановны, и Вера пообещала во что бы то ни стало прилететь домой, чтобы отметить его вместе. Однако перед самой поездкой навалилась такая тяжёлая рабочая неделя, что дела буквально не отпускали её, и девушка начала подумывать, не отменить ли поездку. Пытаясь оправдаться перед собой, она вспоминала, что мама в последнее время выглядит бодрее, кажется вполне довольной жизнью, даже завела кота и, судя по рассказам, стала общаться с соседкой или с её детьми — Вера толком не запомнила, кто именно поднял матери настроение. Главным для неё был сам факт: мама чувствует себя хорошо, и, возможно, не сильно расстроится, если дочь не сможет приехать.
Так она размышляла, но в последний момент что-то кольнуло в груди, и Вера, мысленно отругав себя, помчалась в аэропорт. На входе она задела какого-то мужчину, застывшего прямо в дверях с телефоном в руках, бросила на ходу «простите» и направилась к стойке регистрации. Через минуту тот же тип оказался за ней в очереди, по-прежнему уткнувшись в экран.
Когда в салоне самолёта Вера узнала в пассажире, занявшем соседнее кресло, того самого мужчину, она невольно улыбнулась. Мысли о работе отступили, и с радостью она подумала, что через два часа будет дома.
— Хорошее настроение, — заметил незнакомец, отрываясь от телефона.
Вера улыбнулась ещё шире, взглянув на его лицо с широкими скулами и карими глазами.
— Да, полгода не была дома, а сегодня наконец вырвалась.
— Я тоже люблю возвращаться в наш город, — кивнул он. — Москва на меня угнетающе действует, хотя и приходится часто там бывать.
За время полёта они перекинулись ещё парой фраз, но так и не представились друг другу. Из аэропорта Вера сразу поехала в супермаркет за подарками и продуктами, прогуляла по торговому центру почти час, потом вызвала такси и, всё ещё в приподнятом настроении, отправилась домой.
Дверь в квартиру оказалась приоткрыта, и изнутри доносился недовольный мужской голос. Вера торопливо поднялась по ступенькам и к своему удивлению увидела в прихожей того самого попутчика из самолёта. Он держал за руку маленькую девочку, и Вера узнала ту самую малышку, с которой разговаривала в аэропорту в начале зимы. Только сейчас лицо девчушки было грустным, а в глазах застыли слёзы.
— Я не поняла, что здесь происходит, — Вера перевела взгляд на мать, выглядевшую растерянной. — Мам, у тебя гости?
— Мы не гости, мы уже уходим, — буркнул мужчина и подхватил ребёнка на руки.
— Папа, а Хвостик? Дай я его ещё раз поглажу, — захныкала девочка, вытирая глаза.
— Вы отец Полины? — нахмурилась Вера.
— Да, я её отец.
— А вы сказали, что не были дома полгода?
— Именно так. А что?
— А то, что моя дочь всего два месяца ходит к этой так называемой няне, вашей соседке с верхнего этажа, — сдерживая злость, пояснил Денис. — Мне её рекомендовали знакомые. А сегодня приезжаю, и мой ребёнок оказывается здесь, а няня в это время… впрочем, это уже не важно. Пойдём, Полина.
— Подождите, подождите, пожалуйста! — быстро заговорила Татьяна Ивановна. — Я могу оставаться с Полиной. У меня, правда, нет специального образования, но мы очень хорошо ладим. Правда, Поленька?
Девочка, улыбнувшись сквозь слёзы, закивала.
— Спасибо, но я найду для своей дочери настоящую няню, — отрезал Денис и вышел за дверь, не обращая внимания на протесты дочери.
Отца Полины звали Денис, и уже на следующий день он вместе с дочерью снова пришёл в дом к Татьяне Ивановне.
— Слушайте, не знаю, что делать, — произнёс он с порога. — Дочь ещё никогда так себя не вела. Постоянно капризничает, просится увидеться с вашим котом.
— Да вы проходите, проходите, пожалуйста, — засуетилась хозяйка. — У меня сегодня день рождения. Выпьете чаю с тортом. Вера, смотри, какие у нас гости! — крикнула она.
С кухни вышла Вера и, бросив на мужчину насмешливый взгляд, спросила:
— Сегодня вы всё-таки в гости?
Денис улыбнулся краешком губ:
— Да, если приглашаете, то в гости.
Через десять минут Полина уже гладила уснувшего у неё на коленях кота, а взрослые сидели за столом и пили чай.
— Кстати, моя дочь говорит, что вы Вера из аэропорта, — заметил Денис, посмотрев на девушку.
— Всё верно. Мы с ней тогда совсем недолго виделись, правда? И было это ещё зимой. Я думала, малышка не вспомнит ту мимолётную встречу.
— Вы тогда тоже в Москву летели? — уточнил мужчина.
— Собиралась, но не улетела, — Вера ясно вспомнила тот день и на секунду замерла, остановив взгляд на белокурой головке. — Знаете, мне некоторое время казалось, что я встретила тогда ангела, а не обычную девочку, — задумчиво проговорила она.
За тем чаепитием Денис рассказал немного о себе: они с женой развелись полтора года назад, пришли к общему заключению, что быть семьёй у них не получается.
— Надежда замужем за своим бизнесом, разъезжает по всему свету, — пояснил он. — У меня, конечно, тоже не получается проводить с дочерью много времени, но всё же приходится как-то совмещать работу и дом. Поэтому Полина живёт со мной, а с матерью видится от случая к случаю.
Прощаясь, Татьяна Ивановна на всякий случай ещё раз предложила оставаться с Полиной, когда Денис работает или улетает в однодневные командировки. На этот раз мужчина, снисходительно вздохнув, согласился:
— Хорошо, раз вы так настаиваете, да и Полине у вас очень нравится. В общем, можно попробовать. А с осени я собираюсь отдать её в детский сад.
На том и договорились.
Вера снова улетела в Москву, предварительно уточнив у матери, не тяжело ли ей будет справляться с маленьким ребёнком, но услышала в ответ то, что и сама предполагала: благодаря Полине здоровья у мамы только прибавилось, и волноваться не о чем.
Позже, оказавшись в столице, Денис предложил Вере встретиться, поболтать по-дружески. Они просидели в кафе несколько часов, и он чуть не опоздал на свой самолёт. После этого молодые люди стали часто созваниваться, и через некоторое время Вера вдруг осознала, что с нетерпением ждёт его звонков.
Собственное открытие напугало её до дрожи. Заводить отношения в тот момент не входило в её планы, тем более с человеком, который уже был женат и у которого есть ребёнок. И Денис, и Полина ей очень нравились, она питала к обоим довольно нежные чувства, но пожертвовать карьерой ради того, чтобы стать женой и матерью, Вера сейчас никак не могла. Разумеется, мысли были преждевременны, но она, как человек предусмотрительный, понимала, к чему могут привести зарождающиеся чувства.
Тогда Вера решила запретить себе думать о Денисе и однажды в разговоре, будто невзначай, обронила, что встретила молодого человека и теперь встречается с ним.
— Очень рад за тебя, — немного растерянно ответил Денис.
После этого его звонки прекратились, и Вера, скучая по их общению, по ночам уткнувшись в подушку, плакала.
Именно в то время её начали посещать мысли о том, насколько одиноко она себя здесь чувствует. Суетливый город, безразличные лица сослуживцев и даже сама гонка за успехом угнетали её. Всё чаще она вспоминала те времена, когда отец был жив и они втроём по вечерам смотрели передачи по телевизору. Этого милого, уютного времяпрепровождения ей сейчас так не хватало. А точнее, не хватало семьи, тех людей, с которыми на душе становится тепло и спокойно.
Когда Денис всё-таки снова позвонил, Вера обрадовалась так, что на глазах выступили слёзы. Но мужчина звонил лишь для того, чтобы посоветоваться, как лучше сообщить Татьяне Ивановне, что он подобрал для Полины детский сад.
— Не знаю, что и делать, — сказал он в трубку. — Они обе так привязались друг к другу. Полина зовёт твою маму бабушкой, но девочка растёт, и ей нужно развиваться, да и в коллективе пообщаться с детьми.
— Да, я всё понимаю, — отозвалась Вера. — Давай я сама попробую поговорить с мамой. Она поймёт, и для объяснений с Полиной найдёт нужные слова. Ты только привози малышку к ней, как будет возможность.
— Хорошо, конечно, — усмехнулся Денис. — Куда уж мы теперь без бабушки и Хвостика.
Вера не выдержала затянувшегося молчания после того сухого разговора с Денисом и в ближайшую пятницу купила билеты домой. Ей отчаянно захотелось прижаться к маминому плечу и просто поплакать, не объясняя причин. «Заодно и поговорю с мамой лично, попробую убедить её в том, о чём просил Денис», — решила она про себя, хотя, признаться честно, в глубине души надеялась не только на это. Мечтать о встрече с самим Денисом она не смела и вообще старалась гнать от себя любые мысли о нём, но получалось плохо.
Продолжение: