Дарья Десса. Роман "Африканский корпус"
Глава 115
Впервые утро было очень спокойным, можно сказать, расслабленным. Тишина стояла такая, что каждый шорох снаружи модуля казался громким. Утренние прохладные сумерки, когда воздух ещё хранит ночную свежесть, быстрый восход солнца – и как включили духовку: сразу горячие, режущие сполохи солнца, от которых невозможно спрятаться даже в самой плотной одежде. Песок за считаные минуты прогревается так, что через подошву ботинок начинает жечь ступни.
После завтрака Рафаэль с Лерой зашли к Ковалёву. В кабинете полковника пахло крепким кофе и оружейной смазкой – привычный микс армейского быта. Командир базы, который до этого, видимо, чтобы навык не потерять, занимался обслуживанием личного оружия, приподнялся из-за стола, жестом приглашая садиться.
– Ну что, товарищи, готовы к продолжению работы?
– Так точно, готовы, товарищ полковник, – ответил Рафаэль за обоих.
Ковалёв замялся на секунду, потом посмотрел на девушку и продолжил с нарочитой деловитостью:
– Валерия Николаевна, я услышал, вы изъявили желание помочь нашим медикам с вакцинацией и отправиться в Тиметрин?
– Да, если можно, – спокойно ответила Лера, поправляя воротник лёгкой рубашки.
Глаза Ковалёва забегали. Он машинально постучал пальцами по столу – нервный жест, который Рафаэль уже замечал раньше. Одно дело принимать главу фонда в защищенных стенах базы, другое дело отправить ее к туарегам. А как отказать? Прямого запрета он наложить не мог, поскольку Валерия – лицо гражданское, к тому же представляет солидную организацию, основанную очень влиятельными людьми. И тогда полковник все-таки решил ее уговорить, обозначив самые, на его взгляд, весомые аргументы:
– Валерия Николаевна, это работа… В мягко говоря, некомфортных условиях, – начал он осторожно, подбирая слова. – Там кровососущие насекомые, особенно мошкара и мухи, мало воды, отсутствие элементарных удобств, большой риск заразиться какой-нибудь инфекцией, от которой потом придется долго и мучительно лечиться. Кроме того, не стоит забывать о проблеме СПИД. Она для Мали стоит очень остро. Сами знаете: малейшая неосторожность, и если к вам попадет в кровь этот вирус… – полковник Ковалев, пока говорил, сопровождал слова жестами, стараясь выглядеть максимально убедительно.
Лера смотрела на него и чем дальше, тем больше опускала голову. Её плечи напряглись, пальцы сжались в замок на коленях. Эту её привычку – молча закипать, внешне оставаясь спокойной, Рафаэль уже усвоил за последние дни. Он видел, как медленно поднимается температура её молчаливого недовольства. «Сейчас будет большой бадабум», – подумал он про себя, вспомнив «Пятый элемент», где впервые услышал это забавное слово, и внутренне приготовившись. Как в воду глядел.
Лера завелась с пол-оборота. Голос её, ещё секунду назад мягкий, стал жёстким и чеканным.
– Товарищ полковник, я могла бы вообще сюда не ехать. Груз доставили бы на эту базу в любом случае. Но моя задача заключалась не только в материально-техническом снабжении. Насколько я понимаю, наша армия способна себя содержать самостоятельно. Ей костыли для передвижения не нужны. Я же приехала для того, чтобы оценить стратегию социально-экономического развития Мали на годы. И степень участия в этом нашей страны. А для этого мне нужен максимум информации. Сидя на базе, под охраной, кроме людей в лагере беженцев, я ничего реального не увижу. И знаю, где комфортно отдыхать, если что, повидала мировые курорты. – отрезала она, подняв голову и глядя прямо на Ковалёва.
Полковник скрестил руки на груди, даже слегка отпрянув назад:
– Что вы, что вы, я не против. Просто обязан предупредить как ответственный за вашу безопасность. У нас инструкция, понимаете...
– Спасибо, услышала, – перебила его Лера, но без грубости, скорее ставя точку в бесполезном разговоре. – У меня второй разряд по стендовой стрельбе. Если возможно, выдайте мне автомат. Вам будет спокойнее.
Такого и Рафаэль не ожидал, надо сказать. Он удивлённо приподнял бровь, но промолчал, решив, что спорить с Лерой сейчас – себе дороже.
Ковалёв, как любой полковник умел держать удар. Он выдержал паузу, медленно выдохнул, признавая поражение в этом коротком споре. Не мог остановить упрямую собеседницу, пытался, но...
– Хорошо, – наконец сказал глухо. – Я отдам приказ выдать вам оружие из числа трофеев. Официально сделать этого, как вы понимаете, не имею права. Но на складе у нас полно всякого, захваченного у террористов. Полагаю, что-то сможем для вас подобрать. Что касается поездки, то старшая в группе у нас эпидемиолог Надежда Шитова. Соответственно, вы будете подчиняться ей, как и старший лейтенант Креспо.
– Есть подчиняться Шитовой, товарищ полковник, – кивнула Лера, и напряжение в комнате немного спало.
– Вот и хорошо. А теперь идите на склад получать оружие. Я сейчас распоряжусь, – и он потянулся за рацией.
Вышли на жару. Лера опустила поля шляпы, защищая глаза от слепящего света.
– Опять духовка... – пробормотала она, щурясь.
– Привыкай, милая, здесь это каждый день.
В оружейке старший сержант, который заведовал складом, уже знал о том, что к нему прибудут визитеры. Увидев Креспо, с которым уже был знаком, он пожал ему руку и невольно засмотрелся на Леру. Увидеть девушку-европейку такой красоты в этих местах было просто каким-то невероятным событием. Отмерев через несколько мгновений, завскладом поспешил углубиться в длинные ряды стеллажей, на которых стояли коробки всевозможных размеров.
Вскоре он вернулся и положил перед Лерой на металлический стол такую же «Ксюху», какую прежде, но на вполне законных основаниях, выдал Наде.
– Вот, – сказал старший сержант. – Отличная машинка, между прочим, советского производства. Состояние идеальное. Видимо, не так давно со склада длительного хранения достали. Не с нашего, конечно, – он улыбнулся.
– И патроны дадите? – поинтересовалась Лера.
– Ой, простите, совсем забыл, – спохватился завскладом. Вскоре он вернулся с пятью рожками по тридцать патронов в каждом. Положил рядом с автоматом. – Вот, теперь всё.
– Разгрузки есть? – поинтересовался Рафаэль.
– Никак нет, товарищ старший лейтенант. За этим к Пирлу, то есть, прошу прощения…
– Да ладно, поняли мы уже, – улыбнулся испанец. Все Миллера давно уже прозвали между собой Пирлом, и, пожалуй, единственным человеком на базе, который этого не знал, оставался он сам.
Автомат и рожки Рафаэль забрал сам, чтобы не заставлять невесту носить тяжести. Они быстро зашли в жилой модуль, оставили там оружие в сейфе. Затем отправились в сторону лагеря беженцев. От основной части базы он был отделен металлическими столбами с протянутой между ними сеткой рабица. Это было распоряжение Ковалева. Он не то чтобы опасался местных, просто не доверял им: в первое время, пока у базы не было ограждения, особо ушлые африканцы сумели кое-что утащить, начиная от провианта и заканчивая одежде и даже боеприпасами. С тех пор полковник был твердо уверен в том, что практически любой африканец стащит все, что плохо лежит.
– Ну что, пошли посмотрим, как наши педиатры, как у них процесс идет, – предложил Рафаэль, кивнув в сторону белых палаток.
У самой крупной из них, в тени брезентового навеса, уже сидели несколько мамаш с детьми. Женщины в ярких одеждах тихо переговаривались, прижимая к себе самых маленьких. Как быстро ушла информация – быстрее телефона. Сарафанное радио в лагере работало безотказно.
Рафаэль и Лера зашли внутрь. В прохладе, благодаря мобильному напольному кондиционеру, также доставленному с конвоем, Дмитрий и Наталья, как положено, в белых халатах и шапочках, занимались осмотром детей. Сейчас на столе лежал мальчик лет пяти-шести, смуглый и большеглазый. Он заинтересованно смотрел по сторонам, трогал никелированный поручень стола, звонко стуча по нему пальцами. Ребенок впервые в своей жизни видел врачей – в их кочевье такие вопросы всегда решал знахарь. Рядом сидела мать, тревожно сжимающая край одежды, и с ней были еще двое детишек, все мальчики, похожие друг на друга как капли воды.
– Коллеги, привет, как у вас дела? – спросил Рафаэль, останавливаясь у входа.
Дмитрий откинул маску на подбородок, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.
– Вакцинацию им провели, – устало сказал педиатр. – Вот, у ребенка подозрение на пупочную грыжу. Надо оперировать.
– Дима, пока нас не увезли в Тиметрин, пригласи Хадиджу. Всё спокойнее будет, – посоветовал Рафаэль, кивнув на взволнованную мать.
– Если хочешь, мы её позовем, – добавила Лера.
– Да, я не против, зовите, – согласился Дмитрий. – А то мать что-то говорит, а мы не понимаем, только нервируем её лишними жестами.
Вышли из модуля педиатров. Солнце уже поднялось высоко, тени стали короткими и почти незаметными. Хадиджу нашли на складе, в его части, оборудованной под большую палату для терапии. Она под руководством Марины Новиковой терпеливо проводила курс молодого бойца новеньким девушкам-волонтёрам, показывая, как правильно перевязывать и обрабатывать раны. Хирург иногда подсказывала, поправляя неумелые движения. Там было на ком потренироваться – несколько мужчин с нетяжёлыми травмами из числа пациентов сидели на сложенных одна на другую паллетах в ожидании очереди.
Был среди них и Андре. Он уже понемногу вставал, кряхтел, морщился от боли в ещё не зажившем боку, но поднимался сам. Надоело в этой жаре лежать без движения, матрас промок от пота, а спину ломило от неподвижности.
– Доктор Марина сказала, что нужно потихоньку ходить, быстрее заживет, – заметил Андре. И он двигался, сначала держась за стены, потом уже смелее, делая короткие неуверенные шаги по прохладному бетонному полу.
– Да, дружище, она права. На ходу оно быстрее заживет, – сказал Рафаэль, одобрительно кивнув. Он внимательно посмотрел, как охранник делает очередной осторожный шаг, и удовлетворённо хмыкнул.
– Я слышал, вы к туарегам летите? – спросил Андре, опираясь рукой о стену склада и переводя дыхание после небольшой прогулки.
– Да. Надо доделать начатое дело, – ответил Рафаэль, скрестив руки на груди. – Потом к ним по второму кругу придется ехать. Такие вопросы с первого раза редко закрываются.
– Командир Ковалёв вместо Нади за руль грузовика предлагает Бонапарта посадить, – сообщил Андре, поморщившись от резкого движения, но продолжая стоять прямо.
– Если у него есть опыт, то почему нет? – пожал плечами Рафаэль. – Умеет он, что скажешь?
– Да, только ему гонять нравится, – поморщился Андре. Креспо вспомнил: недолюбливает он своего напарника. Бонапарт вечно пытается его припахать, хотя для российских военных они равнозначны. Но такая вот она, дедовщина по-малийски.
– Ну, что ж, пусть гоняет, если можно. Главное, чтобы понимал ответственность за вверенное ему имущество.
– Мне за руль, доктор говорит, не раньше чем через месяц. Столько лодырничать, – Андре вздохнул.
– Дружище, ты, главное, лечись, – мягко, но твёрдо сказал Креспо, поправляя повязку на его руке. – Это тоже необходимо. И ни о чем не беспокойся, твое место останется за тобой.
Андре посмотрел на военврача с благодарностью.
Рафаэль перевёл взгляд на Марину:
– А где девушки, Мбайе и Фатумата?
– Они весь день себе уголок выгораживают, – улыбнулась хирург, махнув рукой в дальний конец склада. – Девушки, им надо. Своё пространство, понимаешь.
– Что там у Мбайе, ты швы смотрела? – спросил Рафаэль, уже заранее зная ответ.
– Да, скоро можно будет снимать, – кивнула доктор Новикова. – Шрамы останутся, тут ничего не сделаешь. Завтра снимем, если всё пойдёт нормально. Пока пусть ещё день походят с ними, для надёжности.
Топот ног прервал разговор. Все одновременно повернули головы на звук. В проёме склада показался запыхавшийся посыльный. Он остановился, вытянулся и чётко отрапортовал:
– Товарищ старший лейтенант, Валерия Николаевна, вас полковник Ковалёв к себе, срочно.
Рафаэль и Лера переглянулись.
– Пошли, – сказал ей испанец, поправляя ремень сумки через плечо. – Наверное, дождь надвигается, раз ему так срочно захотелось снова с нами пообщаться.
Они вышли из склада и быстро зашагали по бетонной дорожке.