Игорь Васильевич Орлов замешкался, прежде чем нажать на кнопку звонка. Он пару секунд потоптался на коврике перед дверью, потом резко вскинул руку и позвонил. Дверь открылась, и мужчина увидел симпатичного парня в инвалидном кресле. Молодой человек расплылся в улыбке и, откатив коляску в сторону, сказал:
— Здравствуйте, вот это неожиданность! Проходите, пожалуйста. Я очень рад вас видеть.
Мужчина шагнул в прихожую. Лицо его было непроницаемо.
— Может, чаю? — предложил хозяин квартиры.
— Благодарю. Я не затем к тебе пришёл.
— Ладно, тогда присаживайтесь. Вы же знаете, я всегда рад вас видеть. Я жив только благодаря вам. Так что я ваш должник.
Дмитрий вопросительно посмотрел на мужчину. Игорь Васильевич остался стоять. Он не знал, как начать тяжёлый разговор. Парень смотрел на него ясными, чистыми глазами и улыбался.
Мужчина откашлялся и сказал:
— Дмитрий, ты парень самостоятельный, ни от кого не зависишь, даже прикованный к коляске не сдаёшься и сам зарабатываешь себе на жизнь. Это похвально. Я тебя за это уважаю, но я бы стал уважать тебя ещё больше, если бы ты оставил мою дочь в покое.
Улыбка сбежала с лица Дмитрия.
— А если я люблю её? — глухо произнёс парень. — И она меня тоже любит.
— Я знаю, — Игорь Васильевич нетерпеливо прошёлся по гостиной. — Вот поэтому и пришёл к тебе с просьбой. Ты мне нравишься. Ты сильный, благородный, умный, но ты не пара моей дочери. Давай на чистоту. Неужели ты хочешь, чтобы она всю жизнь провела рядом с инвалидом? Это сейчас вы молоды, а что дальше её ждёт? Не о таком муже мечтал я для дочери. Ты же обузой для неё станешь.
Дмитрий молчал, только нервно кусал губы.
— Прогони её, — продолжал Игорь Васильевич. — Что хочешь, говори, делай. Но видеть тебя рядом с ней я не желаю. Если любишь, прошу, разорви все отношения, но так, чтобы она даже думать о тебе забыла.
— А если я встану? Врачи говорят, у меня есть шансы. Я буду хорошим мужем для Елены. Вы же знаете, у меня достаточно средств, чтобы содержать семью.
— Да, я знаю. Ты обеспеченный молодой человек. У тебя всё есть, кроме одного.
Игорь Васильевич широкими шагами мерил комнату, потом встал напротив Дмитрия.
— А если не встанешь? Пойми, Елена — моя единственная дочь. Во мне говорит любящий отец. Она сейчас привяжется к тебе и останется, даже если ты никогда не поднимешься на ноги.
— Я поднимусь. Я сделаю всё, чтобы подняться, даже если врачи оставят мне всего один шанс.
— Дмитрий, я не хочу, чтобы ты играл моей дочерью в рулетку. Сможешь встать? Не сможешь? Никто не знает этого наверняка. И ты не можешь ни в чём быть уверен.
— Зато я уверен, что поступаю правильно.
— Ты оставишь мою дочь в покое — и точка. А сейчас извини, мне нужно спешить на работу. Не провожай меня.
Мужчина торопливо вышел из квартиры. Он сел в машину. Руки тряслись от напряжения, сердце учащённо билось и щемило. На душе было неспокойно. Немного придя в себя, он завёл машину и поехал на завод, а в голове крутились обрывки неприятного разговора.
***
Но прежде чем мы продолжим, нужно вернуться немного назад и понять, как Игорь Васильевич оказался в этом кабинете, а его сын Сергей — втянут в историю, которая едва не разрушила его жизнь.
Всё началось с того, что Сергей и Ксения сидели за столиком в дорогом кафе. На столе перед Ксенией стоял изысканный десерт, украшенный свежими ягодами, а перед Сергеем — чашка обычного чёрного кофе. Ему тоже нравилась атмосфера этого места, но парень никак не мог расслабиться. Мысли о счёте, который скоро принесут, не давали ему покоя. Сергей сердился на Ксению за её расточительность, но сказать нет тоже не мог. В их положении такие траты казались ему немыслимыми. Они ведь копили на свадьбу.
— Так мы с тобой никогда не накопим, — прошептал он, стараясь не привлекать внимание персонала.
— Не будь занудой, Серёжа. Давай просто насладимся вечером, — Ксения легкомысленно махнула рукой и отправила в рот кусочек десерта.
Сергей помолчал, но потом снова решил вразумить невесту:
— Ксюша, я понимаю, что тебе хочется красивой свадьбы, но... — он замялся, подбирая слова. — Ты знаешь, что сейчас у нас с деньгами совсем туго. Я только начал работать. Нам надо экономить.
— Серёжа, но это ведь наше единственное торжество. Ты что, хочешь, чтобы мы всю жизнь потом жили как бедники? — её голос стал резче. — Да, я хочу начать жить нормально, а не ютиться в двушке твоей мамы, питаться макаронами по акции и так далее.
Сергей вздохнул.
— Вот только это не бедность, а разумный подход, чтобы накопить на ипотеку. Ты сама знаешь. Другого выхода у нас нет.
— Господи, опять эта ипотека! — Ксения демонстративно отставила чашку. — Ты вообще понимаешь, что такое ипотека? Это кабала на всю жизнь. Я не хочу так жить.
— А как ты хочешь? — Сергей чуть повысил голос. — Купить квартиру за наши копейки или надеешься на чудо?
Ксения закатила глаза, но вдруг её лицо осветила хитрая улыбка.
— А может, и надеюсь. Ты ведь знаешь, у тебя есть отец. Он богатый человек. Если он хоть немного поможет...
Сергей напрягся.
— Не начинай, я тебя прошу. Для меня отца не существует. Он умер для меня ещё тогда, когда бросил нас с мамой. И ты это знаешь.
— Но он живой, — мягко, но настойчиво продолжила она. — И ты у него единственный сын. Может, стоит хотя бы поговорить?
Сергей резко отодвинул стул и поднялся.
— Нет, Ксюша, ни сейчас, ни потом, никогда! — Его голос звенел от ярости. — Я жалею, что вообще рассказал тебе о нём.
***
Всё произошло случайно. Они тогда просто гуляли по городу, и вдруг яркий свет огромного цифрового баннера ударил им в глаза. Сергей машинально отвёл взгляд, а Ксения, наоборот, замедлила шаг. Огромная кухня в пастельных тонах, с хромированными ручками и идеально вписанной техникой красовалась на экране, будто приглашала в какой-то другой мир, в жизнь чьей-то мечты.
— О, гляди, — Ксения ткнула пальцем в изображение, как будто боялась, что оно вот-вот исчезнет. — Вот эта кухня, прямо как во всех крутых фильмах.
Сергей скользнул взглядом по рекламному слогану: «Мебель от фабрики Орлова — выбор для вашего дома».
— И фамилия твоя? — Ксения засмеялась, но тут же взглянула на своего молодого человека внимательнее. — Слушай, а вдруг это твой родственник? Чего ты молчишь? Прикольно ведь?
Сергей замер, сердце резко ёкнуло. Лицо парня оставалось внешне спокойным, но челюсть предательски дёрнулась.
— Хуже, чем родственник, — пробормотал он сухой, горькой усмешкой. И прежде чем успел осмыслить свои слова, выдавил: — Отец.
Ксения вскинула голову. Недоверие на её лице сменилось неприкрытым любопытством.
— Что? — она выдохнула и схватила Сергея за локоть. — Подожди, что ты сейчас сказал?
Сергей, будто испугавшись своей неосторожности, сделал шаг вперёд, стараясь идти быстрее, будто хотел сбежать от неё и от самого себя.
— Ничего, забудь. — Его голос стал резким и напряжённым. Он провёл рукой по лицу, будто пытался смыть свои собственные слова. — Неважно это.
Но Ксения не собиралась отступать. Она остановилась как вкопанная и потянула его назад.
— Сергей, стой. Твой отец — это Орлов? Тот самый Орлов, владелец этой фабрики? — Девушка смотрела на него большими глазами, в которых загорелся лихорадочный блеск. — Ты серьёзно сейчас?
— Я сказал — забудь. — Сергей посмотрел на неё так, что в его взгляде не осталось ни мягкости, ни тепла, только злость на самого себя. — Никакого отца у меня нет.
Но Ксения уже не слышала его. В её голове начал складываться пазл. Богатый отец, фабрика, деньги, свадьба. Это был невероятный расклад. Ей казалось, что она выиграла джекпот.
— Никакого отца, — ещё раз бросил Сергей, будто читая её мысли. — Запомни это.
Девушка только улыбнулась. Такое она точно не забудет.
***
Сергей и Ксения познакомились в университете на первом курсе. Он сидел на первой парте, всегда всё внимательно записывал, не пропускал лекции. Ксения заметила его почти сразу: высокий, подтянутый, статный. На фоне других студентов он выделялся какой-то взрослостью и спокойствием.
— Кто это? — спросила она однажды у подруги Леры, кивая на Сергея, который в этот момент конспектировал лекцию.
— А Сергей Орлов. Тихоня, учится как ботаник, на пары не опаздывает, — фыркнула Лера и добавила тише: — Говорят, из обычной семьи, правда?
Ксения невольно нахмурилась. Она ожидала чего-то другого. Может быть, что он будет сыном влиятельного человека или перспективного бизнесмена. Почему-то ей казалось, что за этой внешностью и спокойствием должна стоять именно такая история.
— Да, сто процентов, — добавил сидевший рядом Максим, подслушивавший их разговор. — Он из простых, а ещё подрабатывает в каком-то магазине по вечерам. Такой вот герой романа.
Ксения разочарованно вздохнула и посмотрела на Сергея ещё раз. Теперь она видела в нём не уверенность, а скорее упрямство человека, который привык преодолевать трудности. Она не хотела такой жизни. Хотела красивой истории, ярких свиданий, цветов и подарков.
— Даже неинтересно, — пробормотала она.
Но спустя несколько недель что-то начало меняться. Сергей попадался ей на глаза чаще обычного. В библиотеке, где он штудировал учебники, в спортивном зале, где играл в волейбол, пока остальные просто сидели в телефонах, даже в буфете, где он молча брал себе самый простой обед. Он был другим, не таким, как остальные парни, которые пытались выпендриться, получить внимание или угнаться за модой.
Однажды они столкнулись возле деканата.
— Прости, — пробормотал Сергей, пропуская её вперёд.
— Спасибо, — ответила Ксения машинально и поймала его взгляд. Он смотрел на неё открыто, будто куда-то в душу, а не на одежду или фигуру.
С этого дня она начала наблюдать за ним более пристально. Как-то раз после пары она снова услышала разговор про Сергея.
— Видели, как он на той паре по дифурам щёлкал? Умный, но гордый и упрямый, как баран, — сказал кто-то из ребят.
Ксения не выдержала и вклинилась в разговор:
— А что с ним не так? Парень учится, на свои деньги живёт, не ноет. Лучше бы вы также пахали.
В тот момент она вдруг поняла, что её тянет к нему. Упрямство Сергея перестало казаться ей недостатком. Он был трудолюбивым, ответственным, не боялся трудностей. Сама она никогда такой не была. А вдруг он поможет ей стать хоть немножко более собранной?
Вечером Ксения решилась. Она нашла его в библиотеке, где Сергей уже привычно сидел за столом, заваленным учебниками.
— Привет, — начала она, пытаясь говорить непринуждённо.
Сергей поднял глаза, удивлённо посмотрел на неё и пробормотал:
— Привет, ты что-то хотела?
— Да. — Ксения села напротив него и, улыбнувшись, продолжила: — Ты что, всегда так много учишься?
— А что тут удивительного? — Он отложил ручку. — Мне нужно хорошо закончить университет.
— А как же развлечения? — спросила она с лукавой улыбкой. — Танцы, свидания, вот это всё?
— У меня на это нет времени, — ответил он просто, снова опуская взгляд в тетрадь.
— Жалко, — Ксения откинулась на спинку стула. — Потому что я хотела позвать тебя на кофе, но если тебе не до этого...
Сергей застыл. Он явно не ожидал такого предложения. Секунд десять парень просто смотрел на неё, потом искренне улыбнулся.
— Ладно, кофе — так кофе.
Это был их первый разговор, и с него всё началось. С тех пор они начали встречаться. Поначалу Ксения не могла привыкнуть к его простому подходу к жизни. Сергей не дарил ей дорогие подарки и не устраивал эффектных свиданий, но она готова была ждать. Со временем всё же аппетит девушки вырос, и теперь она искала способ начать жить той жизнью, которую хочет. Ей было всё равно, что произошло между Сергеем и его отцом.
***
Сергей очень хорошо помнил отца. До сих пор хранил в памяти самые тёплые, почти сказочные моменты детства. Он отчётливо помнил, как папа со смехом подбрасывал его до самого потолка и, поймав, шутливо прижимал к груди. Помнил, как они катались на санках во дворе и смеялись так громко, что даже прохожие останавливались посмотреть. Тогда отец был для него непререкаемым авторитетом, сильным, весёлым и бесконечно добрым человеком, который, казалось, мог свернуть горы ради сына и жены.
Но чем сильнее в Игоре Орлове разгоралась предпринимательская искра, тем реже он проводил время с Серёжей. Вместе со своим другом и будущим компаньоном отец занялся изготовлением мебели. Начинали буквально на коленке, объединив два гаража и поставив в них самодельные станки. С каждым днём работы становилось всё больше, и Игорь погружался в неё с головой.
— Пап, а мы сегодня поиграем в футбол? — спрашивал маленький Серёжа, когда отец, уставший и пропахший лаком, поздно вечером появлялся на пороге.
— Завтра, сынок, завтра, — отвечал Игорь, с усилием поднимая на него взгляд. — Сегодня я совсем вымотался.
«Завтра» превращалось в «потом», а «потом» тянулось бесконечно долго. Даже ночами отец трудился над чертежами или задерживался в гараже. И хотя Сергей был ещё маленьким, он понимал, что в их семье что-то пошло не так. Мама всё чаще сидела на кухне в одиночестве и плакала, а отец не возвращался домой до утра.
Однажды Серёжа решил сам тайком пойти в ту самую мастерскую. Скрипнув тяжёлой железной дверью гаража, он увидел отца и его компаньона, собранных и сосредоточенных, склонившихся над очередным проектом. Отец даже не сразу заметил сына. Внутри было сыро, пахло клеем и лаком. Повсюду сверкала древесная пыль, а Игорь с другом, казалось, жили только этими досками и чертежами.
— Пап! — тихо окликнул мальчик.
Отец обернулся. На лице промелькнуло удивление, а следом — тень раздражения, словно его оторвали от чего-то очень важного. Но почти сразу появилась вымученная улыбка.
— Серёжка, что ты здесь делаешь? Здесь небезопасно.
Сергей только пожал плечами. Он прекрасно помнил, как раньше они с папой вместе мастерили деревянные игрушки, а теперь отец будто не замечал его. Сыну оставалось лишь потоптаться на пороге и уйти, ощущая, что всё, что было раньше, ускользает сквозь пальцы.
Шло время, и всё чаще ночи проходили без отца, а мама плакала за закрытой дверью кухни. Когда же отец появлялся, они с мамой говорили вполголоса. Но как бы тихо ни старались говорить родители, Сергей всё понимал. Мама умоляла Игоря хоть немного внимания уделять семье, а отец раздражённо повторял о срочных заказах и планах на будущее.
— Зачем нам все эти деньги, если дома тебя нет? — однажды не выдержала мама. — Разве не видишь, что мы тебя теряем?
Игорь лишь вздыхал и упрямо уходил обратно в гараж, оставляя за собой запах лака.
Ребёнком Серёжа долго надеялся, что всё вернётся на круги своя. Но со временем надежда сменилась разочарованием и обидой. Когда отец перестал появляться дома совсем, Сергей уже не удивлялся и не бросался к окну в надежде увидеть его силуэт. Он слишком хорошо помнил ту беззаботную отцовскую улыбку и слишком остро ощущал её отсутствие. Тогда в детстве он искренне любил папу, а теперь что-то внутри оборвалось.
***
Той ночью маленький Серёжа долго не мог уснуть. Он слышал, как мама плакала на кухне, а потом, судя по стихшим всхлипам, провалилась в беспокойный сон. В душе мальчика боролись страх и решимость. Ему хотелось найти отца и сказать, чтобы тот больше не работал ночами, не заставлял маму рыдать в захлёб.
«Надо поговорить с папой самому», — подумал он, лёжа в кровати и глядя в потолок, и решился.
Стараясь не шуметь, Серёжа соскользнул с кровати и босиком проскользнул к стулу, где висели его одежда и куртка. Одевшись уже в прихожей, он аккуратно подложил башмак под входную дверь, чтобы она не захлопнулась за ним, и выбежал на улицу.
Ночь была тихой. Чем ближе он подходил к папиному гаражу, тем громче была слышна музыка. Глухой, тяжёлый ритм пробивался наружу сквозь щели. Вместе с музыкой доносились приглушённые голоса и громкий женский смех. Сердце мальчика колотилось. Почему там чужие женщины? Что они делают в папином гараже? Ему очень не хотелось верить, что там будет что-то плохое, но сердце подсказывало, что он увидит нечто странное.
Когда Серёжа дотронулся до приоткрытой двери, понял, что голоса внутри принадлежат не только отцу, но и его компаньону, тому самому другу, с которым они вместе мастерили мебель. Однако музыка и смех никак не вязались с тем, что папа оставался здесь для работы.
Сергей чуть-чуть приоткрыл дверь и замер. Папа сидел с бутылкой пива в руках, чуть наклонившись назад, а на его коленях восседала незнакомая женщина. Она была пьяна, глаза блестели, а на губах играла кокетливая улыбка. Компаньон отца тоже обнимал какую-то девушку, и все они, похоже, изрядно выпили. На верстаке вместо деталей мебели валялись бутылки, пластиковые стаканчики и бумажные тарелки.
— Да брось ты эту затею, — пьяно хохотала девушка на коленях у Игоря и хлопнула его по груди. — Сегодня мы отдыхаем.
— Ха, конечно, отдыхаем, — поддержал её компаньон, чокаясь бутылкой с одной из подруг.
Игорь Орлов, казалось, вовсе забыл о том, что у него есть семья. Он водил ладонью по талии полуголой девушки и громко смеялся.
— А знаешь, Ирка, — пробормотал он, смахивая с себя древесную стружку. — Скоро у нас будет такая фабрика... Тьфу, я буду купаться в деньгах.
— Ого, да ты и так неплохо справляешься, — насмешливо протянула девушка, прислонившись к нему ближе. — Только не забывай меня, когда станешь олигархом.
В этот момент у Сергея ёкнуло сердце. «Папа вовсе не работает, — мелькнуло у него в голове. — А мама дома плачет, думает, что он по ночам корпит над заказами». Вместо слов к горлу подкатил ком обиды. На глазах мальчика выступили слёзы, но не от жалости к себе, а от острого чувства предательства и стыда. Он хотел сделать шаг вперёд, сказать: «Папа, прекрати это, мама плачет». Но не смог. Слова застряли в горле.
Сергей увидел, как отец наклонился и поцеловал ту женщину в шею. И тут мальчику стало по-настоящему страшно и противно. «Это не мой папа, — пронеслось в его голове. — Мой папа добрый и любящий. А этот — кто он вообще?»
Серёжа резко отпрянул от двери и сделал несколько шагов назад. Он чувствовал, что и секунды больше не выдержит этого зрелища. Ноги сами понесли его прочь. Несколько раз мальчик споткнулся, чуть не упал, но продолжал бежать подальше от этого проклятого гаража. В голове шумело: гул музыки, женский смех, отцовское лицо, перекошенное пьяным угаром. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, оно выскочит из груди.
Когда Сергей добрался до дома и тихо проскользнул обратно, мама всё так же спала за кухонным столом, облокотившись на руку и подперев голову ладонью. От усталости и слёз у женщины не осталось сил даже дойти до кровати. Сергей ощутил, как внутри что-то оборвалось. Он подошёл к матери, поправил плед на её плечах, но не сказал ни слова. Теперь он понимал: папа не просто много работает, папа врёт.
С тех пор обида и боль запали в сердце мальчика. Вся прежняя любовь к отцу обратилась в холодное презрение. Как же Серёже хотелось рассказать обо всём матери, но он знал, что это добьёт её окончательно, и потому мальчик решил молчать. Однако женское сердце не обмануть. Вскоре всё раскрылось само собой. Мать каким-то образом узнала о весёленьких ночах мужа. Может быть, дошли слухи от знакомых, или она сама наткнулась на очевидные улики. Неважно. Важно, что мама наконец поняла, почему отец так резко отдалился от семьи.
В тот день, когда мама узнала абсолютно всё, Сергей пришёл из школы и застал родителей ссорящимися в коридоре.
— Ты... ты... — мать задыхалась. Её лицо было белее полотна. — Как ты мог?
Отец отмахнулся:
— Перестань орать. Соседи услышат.
Сергей стоял, не зная куда деваться. Он видел, как по щекам мамы текут слёзы, а руки дрожат от негодования.
— Соседи! — закричала женщина, и её слова были полны гнева и горечи. — А о сыне ты не думал? О семье? Да как ты смел!
Игорь попытался взять её за руки, но она рванулась прочь, словно её ошпарили.
— Ты позор... — Мама перешла на жгучий шёпот. — Вон из моей квартиры, чтобы духа твоего здесь не было!
— Что? — Отец не ожидал такого поворота. — Ты серьёзно? Куда я пойду?
— К девкам своим! — выкрикнула мама. Глаза её сверкнули дикой решимостью. — На фабрику, мастерскую, в чёртовы гаражи. Куда хочешь, только вали отсюда!
Она схватила первый попавшийся чемодан из шкафа и принялась швырять туда вещи отца: джинсы, рубашки, свитера. Всё летело в одну кучу. Игорь пытался остановить её, что-то говорил, оправдываясь, но она не слышала.
— Мама, успокойся, — Сергей хотел было подойти и обнять её, но он понимал, сейчас это бессмысленно. Слишком много боли накопилось за последние месяцы.
Когда чемодан был забит доверху, мама с остервенением захлопнула его и указала на дверь.
— Скатертью дорожка, — бросила она, почти захлёбываясь от слёз и обиды. — Ты для нас умер, понял?
Отец с кривой гримасой выдернул из рук матери чемодан, вдавил ручку поглубже и посмотрел на неё, будто хотел сказать что-то важное, но промолчал. Потом повернулся к Сергею и будто споткнулся, встретившись с ним взглядом. В глазах мальчика читалась лишь ледяная ненависть. Движимый детской обидой, Сергей прижал губы. Он не хотел ни обнимать отца на прощание, ни даже говорить с ним.
— Серёжа! — тихо позвал его Игорь, будто надеялся на понимание.
Но мальчик отвернулся. Он не желал больше видеть отца, который обманул их обоих, обрёк маму на бесконечные слёзы.
Игорь лишь опустил голову, распахнул дверь и, не оборачиваясь, вышел за порог. Через секунду замок противно клацнул, и тишина снова повисла в квартире. Мама, ещё минуту назад готовая взорвать весь дом гневом, теперь сползла по стене и тихо разрыдалась. Сергей опустился на колени и осторожно обнял её за плечи.
— Мам, всё будет хорошо, я обещаю, — прошептал он, с трудом сдерживая собственные слёзы. — Я с тобой.
С той секунды вся прежняя детская обеспеченность Сергея разом испарилась. Он почувствовал, что теперь должен стать для матери поддержкой и опорой. В последующие дни, недели, годы мальчик учился печь блины по утрам, разбираться в оплате счетов, покупать продукты и утешать маму, когда ей становилось совсем плохо. Всё это время он старался не вспоминать об отце, словно того и вовсе не существовало. Он не шутил, когда говорил, что отец для него умер.
***
Игорь Орлов никогда не забывал о сыне, по-своему старался помочь и обеспечить. Алименты от него приходили исправно, а в праздники и дни рождения отец присылал конверты с деньгами или дорогие подарки. Но Сергей игнорировал всё, что исходило от папы. Каждый раз он чувствовал, будто отец пытается купить его прощение, и это лишь усиливало злость, которая не затихала в душе с детства.
— Серёжа, тебе тут отец принёс... — неуверенно сказала мама однажды вечером, подавая сыну свёрнутый пакет с фирменной курткой и модными ботинками. Женщина стояла в коридоре, поглядывая на Сергея с волнением, сама уже знала, чем всё закончится.
— С какой стати? — прищурился Сергей, не спеша разворачивать покупку. — Он что, думает, я надену это и сразу забуду всё, что он сделал?
Мама вздохнула и опустила глаза. Она не хотела вступать в спор, просто тихо пожала плечами.
— Он старался. Может, правда хочет помириться?
Сергей стиснул зубы. Внутри всё кипело, но он не хотел срываться на маму.
— Ну ладно, мам, давай я с ним сам поговорю, — процедил он наконец, направляясь к двери.
И тут же, словно по заказу, раздался звонок в дверь. На пороге стоял Игорь Васильевич. Сын поднял взгляд. Отец выглядел неуверенно, чуть сутулился, держа в руках ещё один пакет.
— Привет, Серёжа, — тихо произнёс Орлов, робко улыбаясь. — Как ты?
Парень даже не подумал поздороваться в ответ. В его глазах читалась лишь презрительная холодность. Вместо приветствия Сергей силой швырнул уже полученный от мамы пакет прямо в грудь отцу.
— Забирай.
Орлов отшатнулся. Пакет выпал из его рук и покатился по полу.
— Я... я просто хотел помочь, — оправдывающимся тоном начал отец, поднимая один ботинок с пола. — У тебя ведь нет нормальной куртки, а зима близко.
— Нормальная у меня есть, — перебил Сергей. Голос его срывался. — А вот тебя в моей жизни нет. Понял?
Сергей почувствовал, как по венам бежит жгучая ярость, смешанная с давней обидой за маму и за себя, маленького мальчишку, которого отец предал. Взгляд Сергея пылал, не давая Орлову старшему оправдаться. Он схватил злосчастную обновку и буквально швырнул её в лицо отцу.
— Никогда ничего от тебя не приму! — выкрикнул он. — Ты для меня умер, тебя нет! Понял?
Орлов сглотнул, мельком взглянул на сына, того, ради кого, как он сам себе внушал, старался все эти годы, но увидеть в собственном ребёнке тепло или понимание не удалось.
— Ладно, — только и выдохнул мужчина, оглушённый этой вспышкой ярости, оставил вещи в подъезде и пошёл прочь.
Сергей не успокоился. Раскрыв дверь пошире, он увидел, как отец нетвёрдой походкой идёт к машине.
— Эй! — крикнул Сергей, подхватив брошенную куртку и ботинки.
Он помчался следом и догнал Игоря Васильевича уже у входа из подъезда. Тот обернулся, услышав шаги. В ответ на безмолвный вопрос в глазах отца Сергей метнул покупки в ближайший мусорный контейнер. Куртка с гулким звуком упала на дно. Ботинки со стуком ударились о стенку бака.
— Вот туда я отправлю всё, что от тебя приходит, — выкрикнул Сергей, желая, чтобы отец наверняка услышал и почувствовал всю его ненависть.
Орлов лишь посмотрел на сына. Он уже понимал, что в глазах Сергея он навсегда останется предателем. Не сказав ни слова, Игорь Васильевич отвернулся и сел в машину.
Вдруг сзади показалась мать Серёжи.
— Серёжа, — начала она тихо, но тот лишь покачал головой, обрывая её.
— Мам, всё нормально, — выдохнул он. «Я же всё делаю ради тебя», — хотел добавить Сергей, но не смог произнести это вслух. Вместо этого стиснул челюсти и вернулся домой.
С тех пор Орлов старший ещё не раз пытался выйти с ним на связь, названивал, писал сообщения, пробовал поймать возле школы, предлагал деньги на учёбу и каждый раз натыкался на стену. Со временем эта стена становилась только крепче. Сергей игнорировал посылки, рвал письма, удалял SMS, не читая. Даже когда поступил в университет и дополнительные средства ему бы очень помогли, не взял ни копейки — не хотел никому, в первую очередь себе, признаваться, что нуждается в чём-то. Сергей тщательно избегал любых новостей, связанных с отцом, но они всё равно просачивались в его жизнь сквозь разговоры знакомых, заголовки местной прессы и редкие замечания от мамы. Он знал, что Орлов выкупил долю своего бывшего компаньона и стал единоличным владельцем мебельной фабрики. Предприятие бурно развивалось, открывались новые цеха, увеличивался штат сотрудников. Теперь фамилия Орлов мелькала на рекламных баннерах по всему городу, в телевизионных роликах и газетных статьях.
В университете Сергей иногда слышал обрывки разговоров: «Слышал, Орлов снова расширяется. Да, там, говорят, уже не просто мастерские, а огромные цеха в пригороде». При упоминании фамилии у Сергея каждый раз сжималось сердце. Он злился даже на собственную реакцию. Давно ведь вычеркнул отца из жизни. Но новости о нём продолжали его ранить.
Как-то за обедом в студенческой столовой друг Сергея, Максим, присел к нему за стол.
— Эй, ты знал, что этот Орлов, оказывается...
— Не хочу слышать, — сухо оборвал друга Сергей. — Про Орлова мне ничего рассказывать не надо.
Максим застыл, удивлённый реакцией товарища, а Сергей вскочил, быстро закончив обед, и ушёл, оставив друга в полном шоке. Он знал, что люди не могут понять этой детской боли, которая из года в год только крепла. Невозможно было полностью спрятаться от информации о влиятельном бизнесмене Орлове, особенно если это твой родной отец. Сергей слышал, что он женился второй раз, взял в жёны какую-то эффектную женщину из другого региона. Говорили даже, что она куда моложе предпринимателя. Было известно и то, что кроме Сергея у Игоря Васильевича детей больше нет. Одни говорили об этом с намёком на то, что Сергей — единственный наследник состояния. Другие шептались, что отец уже не раз пытался вернуть расположение сына, но тот ни в какую не идёт на контакт.
Однажды вечером, когда они с мамой сидели на кухне, он решил поднять этот вопрос. Сергей мрачно смотрел в чашку с чаем, а мама отводила глаза, будто уже знала, о чём хочет спросить сын.
— Мам, я тут слышал... — начал он неуверенно. — Орлов, говорят, снова женился.
Она криво улыбнулась, пожав плечами:
— Да, я тоже слышала краем уха. Что ж, это его жизнь.
Во фразе звучали и сарказм, и горечь. Мама прекрасно понимала, что Сергею противно говорить об отце, и видела, как каждый раз парень вздрагивает, если слышит о нём.
— А детей у него нет? — выдавил он наконец. Казалось бы, зачем спрашивать, если это его не волнует? Но что-то внутри не давало покоя.
Мать покачала головой:
— Нет. Мне говорили знакомые, да и сама видела, как он на свадьбе с ней фотографировался. Кажется, она не ждёт ребёнка.
Сергей сглотнул комок в горле. Он сам не понимал, что испытывает при мысли о том, что остаётся единственным сыном.
— Если бы у него появились новые дети, — подумал он вслух, — может, отстал бы уже со своими звонками и подачками.
Мама печально посмотрела на него:
— Серёжа, может, стоит перестать ломать себя? Он ведь не чужой человек. — Она вздохнула, будто не находя правильных слов. — Один ты у него.
Сергей отвернулся к окну, где за стеклом мерцали огни вечернего города. Ему не хотелось говорить о примирении. Он давно зарёкся, что не протянет отцу руку, пока тот не загладит вину перед матерью. Но по-детски парень даже не мог сформулировать, что это может быть, как это всё может выглядеть.
— Он мог бы иметь хоть десятерых детей. Какая разница? Для меня его не существует, — упрямо повторил Сергей про себя.
Несмотря на все внутренние зароки, он не мог полностью забыть об отце. В каждом баннере «Орлов — мебель для вашего дома», в каждом упоминании «новый проект Орлова» сквозили напоминания о человеке, который для него когда-то был идеалом. И в любой случайной беседе друзья или знакомые, не зная деталей, всё равно заводили тему про известного в городе бизнесмена. Сергей только сильнее замыкался, не желая признавать, что это его собственный отец.
Так и жил, год за годом, испытывая гнев и обиду. С одной стороны, знал всё про отцовские успехи и новую жену, а с другой — делал вид, будто ему всё равно. Но какие бы стены он ни возводил вокруг себя, тень Игоря Васильевича Орлова всегда маячила рядом. И Сергей никак не мог отделаться от этого ощущения, что прошлое не отпустит его, пока он не разберётся со своими чувствами.
***
Ксения тяжело вздохнула, когда Сергей молча развернулся и ушёл. В её голове крутились мысли о том, как они в последнее время стали часто ссориться, и всё из-за отца Сергея. Она понимала, что если оставить вопрос с отцом жениха неразрешённым, дальше будет только хуже. А предстоящая свадьба требовала решения многих организационных вопросов и финансовых в том числе.
«Но почему он не может хотя бы поговорить с отцом? — подумала она. — Если Сергей не хочет, придётся взять всё в свои руки».
На следующий день Ксения села перед ноутбуком, набрала в поисковике: «Мебельная фабрика Орлова, контакты». Очень скоро она нашла сайт компании с красивыми фотографиями стильной мебели. На странице «О нас» красовалась фотография директора Игоря Орлова — статного мужчины средних лет с уверенной улыбкой на лице. «Владелец и основатель Игорь Васильевич Орлов. Авторитетный бизнесмен и меценат, активно развивает мебельное производство в регионе».
«Меценат, — скривилась Ксения, пробегая глазами текст. — Активно развивает. Может, и с деньгами поможет».
Она нажала вкладку «Контакты». Коммерческий отдел, отдел кадров. Вот, кажется, приёмная генерального директора. Ксения нахмурилась — не хотелось звонить на центральный номер. На том конце провода наверняка сидит какой-нибудь секретарь, который расспросит, по какому делу она звонит. Да и не факт, что так быстро даст нужный ответ. Но другого пути не было. Решившись, она набрала указанный телефон.
— Здравствуйте. Это фабрика Орлова?
— Да, вы позвонили в приёмную. Чем могу помочь? — раздался приятный женский голос.
Ксения едва успела собраться с духом.
— Здравствуйте. Я хотела бы узнать, как можно встретиться с самим Игорем Васильевичем. Его приёмные часы или возможность личной встречи... Это по семейному вопросу.
Ксения запнулась, осознав, что звучит неубедительно.
— Я его... ну, невестка. Точнее, будущая невестка.
На другом конце провода наступила короткая пауза, потом секретарь сдержанно ответила:
— Если речь идёт о личном визите, напишите запрос на нашу почту. Господин Орлов редко одобряет встречи без предварительного согласования.
Ксения внутри вскипела. «Так просто у них не пробиться, — подумала она, но набрала воздуха в лёгкие и решила надавить». — Извините, но это очень срочно. У нас свадьба. Я действительно являюсь...
Ксения не договорила. Ей стало неловко открыто просить о встрече.
— Хорошо, оставлю ваш контакт, — секретарь уже говорила более холодно. — Я передам информацию. Если господин Орлов решит, что это важно, вам перезвонят.
— Спасибо, — машинально ответила Ксения и, назвав номер, повесила трубку.
«Перезвонят, может быть», — подумала она с иронией, закрывая вкладку на компьютере. Надежда на быстрый ответ таяла, но Ксения не собиралась сдаваться. Девушка решила действовать решительно и в назначенный день подкараулила отца жениха у выхода из офиса.
— Добрый день, Игорь Васильевич, — окликнула она с улыбкой.
Орлов обернулся, бегло оценил девушку взглядом, но ничего не ответил, занятый разговором. Однако Ксения не растерялась. Она дождалась, пока он закончит, и продолжила:
— Извините за внезапность. Меня зовут Ксения. Я — невеста вашего сына Сергея.
Эти слова сразу привлекли внимание мужчины. Он пристально посмотрел на девушку.
— Невеста? — переспросил он. — Сергей женится? Это какая-то ошибка.
Ксения выдержала паузу, словно удивляясь его незнанию.
— Нет, это правда. Мы с Серёжей скоро поженимся, но он очень категоричен и даже не хотел вам сообщать. Я решила, что вы имеете право знать.
Орлов хмуро помолчал, а Ксения продолжила, чуть подаваясь вперёд и слегка касаясь его локтя.
— Простите за прямоту, но свадьба сейчас — дело не из дешёвых. Мы долго откладывали, копили, но всё равно этого не хватает. А ещё после свадьбы нам негде жить. Ютиться с вашей бывшей женой в двушке... — она покачала головой и с показной искренностью добавила: — Это не для молодой семьи. Вы понимаете, правда?
Орлов молчал. Его лицо оставалось непроницаемым. Ксения тут же сменила тон на более мягкий и, чуть склонив голову, добавила:
— Вы так успешны, вы всего добились. Сергей многое о вас рассказывал. Мне кажется, он очень на вас похож. Вы ведь хотите, чтобы у него всё сложилось, чтобы он был счастлив?
Она чуть улыбнулась и, достав из сумочки визитку, протянула её Орлову.
— Это мой номер. Буду рада, если вы захотите обсудить детали свадьбы. Ну или просто узнать, как у нас дела.
Она взглянула ему прямо в глаза, затем кивнула и ушла, оставив Орлова в состоянии лёгкого замешательства. Мужчина смотрел ей вслед, не знал, что из всей этой ситуации его тревожит больше: то, что он ничего не знал о свадьбе, или манера, с которой эта девушка пыталась манипулировать им.
***
Ксения с нескрываемым удовольствием крутилась перед большим зеркалом, поправляя короткое обтягивающее платье с глубоким вырезом. Она смотрела на своё отражение, оценивая каждую деталь: укладка, макияж, яркие серьги и идеально подобранные туфли на каблуке. В глазах сверкал озорной огонёк.
В дверь тихонько постучали, и в комнату заглянула мать, держа в руках стопку белья. Она сразу заметила, как вырядился её любимый ребёнок.
— Ты что, на свидание к Серёже своему собралась? — устало вздохнула женщина, оглядев дочь с ног до головы.
Ксения высокомерно фыркнула и закатила глаза.
— Нет, мам, не к Серёже, — лениво протянула она, поправляя очередную прядь волос.
Мать нахмурилась, аккуратно положив бельё на стул.
— Не к Серёже? — переспросила она, выпрямившись. — Так вы же на днях свадьбу планировали. Неужели отменили уже?
Ксения издала короткий смешок и провела рукой по блестящей ткани платья, словно оценивая, насколько оно подчёркивает её фигуру.
— Пока нет, — хмыкнула она с лукавой улыбкой, потом бросила на мать хитрый взгляд. — Но всё может быть.
— Ты в своём уме, дочка? — проговорила женщина, негромко оглядываясь. — Что значит «всё может быть»?
Ксения недовольно поджала губы и вздёрнула подбородок.
— Ну, если вдруг найдутся условия получше, я не буду сидеть и ждать, пока Сергей свою гордость утопит, — ответила она с вызывающим смешком, словно подразнивая мать. — Жизнь она одна, и я хочу взять от неё максимум.
Мать покачала головой, с явным недовольством разглядывая дочь.
— Дура ты, дочка набитая, — проговорила она устало. — Смотри, не обожгись на этих лучших условиях.
Ксения нахально подмигнула своему отражению в зеркале и, сделав пару шагов на каблуках по комнате, вскинула волосы.
— Обжигаться я не планирую, мамочка, — сказала она с самоуверенной усмешкой. — А теперь извини, мне пора.
Мать смотрела вслед дочери, ощущая боль и тревогу. Она понимала, что Ксения играет с огнём, но останавливаться та явно не собиралась. Её затянули мысли о богатстве, роскоши и возможности вырваться из постоянной нехватки денег. Дверь хлопнула, и в коридоре раздался стук туфель Ксении, удаляющийся вниз по лестнице. Мать так и осталась стоять на месте, прижав ладонь к груди, чувствуя, как сердце гулко бьётся от предчувствия беды.
***
А тем временем Ксения, сидя в модной кофейне со своей подругой Наташей, с довольным видом отхлебнув латте, прищурилась и улыбнулась.
— Я нашла его, Наташ, — с гордостью призналась она. — Подкараулила после работы. Он, конечно, удивился, но я всё объяснила, рассказала о нашей свадьбе, о том, как мы нуждаемся в поддержке. И он сразу понял, что это важное событие.
Наташа вытаращила глаза.
— Серьёзно? Вот так сходу? — она присвистнула. — Не ожидала, что всё так быстро уладится. А Сергей-то знает, что ты с его отцом пересекалась?
Ксения откинулась на спинку стула и демонстративно пожала плечами.
— Знает, конечно, — соврала она с важным видом. — Я же ради нас старалась, не для себя.
В глубине души она понимала, что проворачивает это всё за спиной жениха, но продолжала говорить то, что звучало для подруги максимально подходяще.
— И что теперь? Они помирились? — Наташа смотрела с недоверием. Ведь Сергей не мог видеть отца. Неужели так быстро оттаяло у него сердце?
Ксения грациозно взмахнула рукой, как будто она волшебница.
— Да там всё оказалось не так страшно, как Сергей описывал. — Голос её звучал твёрдо. — Конечно, они долго не общались, но отцу, оказывается, просто нужно было правильные слова сказать. Я их нашла, и теперь у нас будет свадьба мечты.
Она специально сделала акцент на последней фразе. В глазах блеснул азарт, и Ксения наклонилась к подруге чуть ближе, понизив голос:
— Наташ, ты даже не представляешь, насколько он богат. — Понизив голос до таинственного шёпота, продолжила: — У него целая мебельная фабрика, особняк, деньги рекой. Он пообещал, что устроит нам шикарное торжество.
— Да ладно! — Наташа округлила глаза. — Так и сказал: «Давайте я всё оплачу»?
Ксения сделала многозначительную паузу, наслаждаясь реакцией подруги, потом кивнула:
— Угу. Ну, по крайней мере, я почти уверена, что не откажет.
Наташа начала засыпать её вопросами:
— Подожди, но ведь раньше Сергей вообще его не подпускал. А про квартиру новую, деньги на свадьбу? Он что, просто возьмёт и всё оплатит?
Ксения улыбнулась ещё шире, поправляя длинные пряди волос.
— Ну, мы же семья. Кто как не отец должен помочь своему единственному сыну? А я просто способствую сближению. В конце концов, когда у нас с Серёжкой родятся детки, дедушка наверняка захочет видеть внуков. Правда?
Наташа всё больше и больше поражалась самоуверенности подруги.
— Ксюх, да ты прямо как в фильме разруливаешь семейные конфликты. Только не пойму, почему Сергей сам молчит про это.
Ксения слегка нахмурилась, но тут же нашлась, что ответить:
— Конечно, он ещё не совсем его простил, но он скоро остынет. А как увидит нашу шикарную свадьбу, когда папа оплатит шикарный банкет, поймёт, что я была права.
Наташа, стараясь не выглядеть чересчур критичной, наконец-то нашла то, что вызывало наибольшее подозрение:
— Хорошо. А Серёжа не будет против, что свадьбу полностью финансирует Орлов? Ты же знаешь, какой он гордый.
Ксения легкомысленно махнула рукой:
— Ерунда. Он просто пока не осознаёт всю выгоду, а потом привыкнет. На самом деле, это же и ему на пользу. Жить в своей квартире, не занимать деньги, устроить классное торжество.
Наташа покачала головой, чувствуя, что в словах подруги что-то не сходится. Но Ксения, заметив её скепсис, сменила тему и заговорщицки подмигнула:
— Лучше помоги мне выбрать платья. Теперь я могу позволить себе что-то по-настоящему роскошное.
Наташа хотела уточнить ещё уйму вещей, но вид радостной подруги в итоге остановил её порыв. «Да уж, — подумала Наташа, глядя, как Ксения увлечённо листает картинки свадебных нарядов в телефоне. — Похоже, что она уже нафантазировала воздушные замки, а Серёжа обо всём этом даже не догадывается». Спорить она не стала.
А в это время Сергей сидел в машине с отцом. Игорь Васильевич, вопреки ожиданиям, сначала долго молчал, барабаня пальцами по рулю.
— Прежде чем мы перейдём к разговору о Ксении, мне нужно сказать кое-что важное. Сергей, я... я был очень плохим мужем для твоей матери.
Сергей немного удивился такой прямоте, но молчал, наблюдая за тем, как отец подбирает слова.
— И не лучшим отцом, — продолжал Игорь Васильевич, теперь уже повернувшись к сыну. В его голосе звучали усталость и горечь. — Но хочу, чтобы ты знал: я не забывал о тебе все эти годы. Я всегда старался быть в курсе того, что у тебя происходит. Знал, где ты учишься, где работаешь, какие у тебя успехи. Я не вмешивался, не лез, потому что понимал: после всего ты меня видеть не хочешь.
Сергей стиснул челюсти, глядя вперёд, но не прерывал отца. Он слушал, пытаясь понять, насколько искренне отец произносит эти слова.
— Ты можешь не верить, но я горжусь тобой, сын, — тихо сказал Орлов, опустив взгляд на руль. — Горжусь твоим упорством, тем, что ты сам пробиваешься в жизни. И теперь мне особенно тяжело узнать, что ты собираешься жениться, а я... я даже не приглашён. Конечно, я сам виноват, но всё-таки мне это очень больно.
На этих словах Орлов сжался, будто ожидая того, что сын снова уйдёт. Но Сергей продолжал молчать. Поняв, что сын не собирается пока вступать в спор, отец перешёл к главному.
— А теперь о твоей невесте, — вздохнул он, слегка выпрямляясь. — Скажу прямо: Ксения приходила ко мне. Она представилась твоей невестой и заявила, что вам нужны деньги на свадьбу и жильё. Просила моей поддержки. Я, конечно, понимаю, молодая пара, расходы, но дело не в этом.
Сергей повернул к отцу голову, скользнул взглядом по его лицу, пытаясь понять, не врёт ли он.
— О чём ты? — Голос парня был хриплым.
— Я намёк понял. Мне не сложно подарить тебе квартиру, если бы ты её принял. Но твоя невеста... она мне очень не понравилась, поэтому я сейчас здесь. Нехорошая она девушка, Сергей, и тебе совсем не подходит.
— Тебе что ли судить, кто мне подходит, а кто нет? — закричал Сергей. — Да, Ксения заморачивается на деньгах. Она молодая, ей хочется лучше жить, но это совсем не означает, что она мне не подходит или она плохой человек.
— А я тебе говорю, что она нехорошая девушка, — с нажимом сказал Орлов. — Сергей, я знаю, что вызову сейчас новую волну негатива с твоей стороны, но не могу тебя не предупредить. Не нужно тебе жениться на этой Ксении. Она открытым текстом пыталась ко мне клинья подбивать.
Сергей не поверил отцу, ещё больше разозлившись на то, что вообще сел в его машину. Он уже открыл было дверцу, чтобы выйти, когда Игорь быстро сказал:
— Серёжа, давай договоримся. Если я не прав, я сейчас же уеду и никогда больше тебя не побеспокою, обещаю. Но сейчас выслушай всё и молчи.
Сын нехотя согласился. Орлов продемонстрировал ему номер телефона, который Сергей отлично знал, и нажал на вызов. И тогда Сергей услышал голос своей невесты, который он узнал бы из тысячи.
***
А в это время Ксения сидела в кофейне с Наташей. На столике перед ними стояли чашки с остывшим кофе. Ксения рассказывала о своих грандиозных планах, как вдруг зазвонил телефон. Она взглянула на экран и, не узнав номера, ответила:
— Алло?
В трубке раздался мягкий, но уверенный голос мужчины:
— Это Игорь Орлов, отец Сергея. Мы недавно встретились. Вы оставили свой номер.
Ксения просияла. Она даже не заметила, как Наташа замерла с открытым ртом.
— Ах, Игорь Васильевич, я так рада вашему звонку! — воскликнула Ксюша с неподдельной радостью. — Вы не представляете, как важно для меня ваше мнение и поддержка. Всё-таки вы же отец моего Серёжи.
— Хотел узнать, как идут дела с подготовкой к свадьбе. Сергей мне ничего не говорил.
— Ну, вы же знаете Серёжу, — протянула Ксения с лёгкой усмешкой. — Он такой упрямый, и гордости у него выше крыши. Но я-то понимаю, что семья — это самое важное. Вот и решила сама с вами связаться. Я уверена, что вы просто обязаны быть на нашей свадьбе.
— Это, конечно, неожиданно, — сдержанно ответил Орлов. — Но приятно, что вы пригласили меня.
— Ах, Игорь Васильевич, на самом деле нам с Серёжей очень нужна ваша поддержка. Свадьба сейчас — такое дорогое удовольствие, а потом жить нам тоже где-то надо.
— Понимаю, но, возможно, Сергей сам способен справиться с этим.
Ксения заметно оживилась. Её голос стал ещё более игривым.
— Конечно, Серёжа старается, но вы же знаете, как трудно начать с нуля. Тем более у нас столько планов. — Она выдержала паузу и добавила: — Может быть, мы могли бы обсудить всё это при встрече? Думаю, нам стоит познакомиться поближе.
— Это разумно. Когда и где вам будет удобно?
Ксения чуть замялась, словно обдумывая, как сформулировать свою мысль.
— Как насчёт отеля «Империал»? Там такой замечательный люкс с панорамным видом. Да и ванная — просто мечта. Нам будет удобно там поговорить в спокойной обстановке. Только вы и я, если понимаете, о чём я.
Наташа, сидевшая напротив, замерла. Ей показалось, что земля уходит из-под ног. «Она собирается соблазнить отца жениха?» — пронеслось у неё в голове.
А Ксения, не замечая реакции подруги, продолжала:
— Отлично, Игорь Васильевич, я уверена, что вы не пожалеете.
Когда разговор закончился, Ксения с довольной улыбкой отложила телефон.
— Ты с ума сошла? — выдохнула Наташа, глядя на подругу. — Ты собираешься соблазнить отца жениха? Ты это серьёзно?
Ксения лишь откинула со лба блестящую прядь волос. В её глазах уже играл азарт, а губы растянулись в насмешливой усмешке.
— Почему бы и нет? — беззастенчиво фыркнула она. — Я же могу стать женой хозяина фабрики.
Наташа недоверчиво нахмурилась, с трудом осознавая услышанное.
— Но он женат, — воскликнула она, заглядывая в глаза подруги, словно пытаясь найти следы здравого смысла.
Ксения только беспечно пожала плечами и, откинув телефон на столик, расхохоталась.
— Жена не стена — подвинется, — ответила она с абсолютно спокойным видом. — Мужчина уходит от жён к молодым и красивым, а я, как видишь, молодая и хороша собой.
У Наташи внутри всё похолодело. Она не знала, как реагировать. Её легкомысленная подруга явно уже переходила все грани приличия.
— А как же Сергей? — спросила Наташа, переходя почти на шёпот. — Ты его совсем не любишь?
Ксения сделала неопределённый жест рукой, словно отметая важность вопроса.
— Да вы все носитесь с этой любовью, как списанной торбой. — Она скорчила гримасу и наигранно вздохнула. — Я столько лет ждала, когда Сергей перестанет быть таким правильным и зацикленным на экономии. Сколько мне ещё терпеть его мелочные подсчёты и гонку за ипотекой?
Наташа, слушая Ксению, едва могла поверить своим ушам.
— Он же ради тебя старается. Накопили на свадьбу, — неуверенно напомнила она, ощущая, как внутри кипит злость от этой несправедливости по отношению к отличному парню.
Ксения надменно вскинула подбородок.
— Да, копили. — Она вложила в это слово столько сарказма, что Наташа ощутила укол обиды за Сергея. — Вот только я не хочу годами ходить в дешёвой одежде и считать каждую копейку. Мне нужна нормальная жизнь прямо сейчас.
Она сделала паузу, посмотрела на подругу в упор и, будто насмехаясь над самими понятиями морали и преданности, добавила:
— Представь, если я выйду замуж за отца Серёжи, я сразу получу всё, о чём мечтала: шикарный дом, деньги, статус. А Сергей? Ну, может, он тогда поймёт, что нельзя быть таким упрямым и не идти на компромиссы со мной.
Наташа закрыла лицо ладонью, стараясь унять стыд, неловкость и недоумение от этой внезапной наглости подруги.
— Господи, Ксюша! — пробормотала она, отводя взгляд. — Ты правда так думаешь? Ты хоть понимаешь, что творишь?
— Я просто хочу жить по-человечески, — томно вздохнула Ксения. — Без этих глупостей про «затянуть пояса» и копить годами. У меня шанс. Или я им воспользуюсь, или потом буду жалеть всю жизнь, что не обеспечила себе нормальное будущее.
— Хорошо. Но ведь это предательство по отношению к Серёже, — наконец выдавила Наташа. — Он тебе доверяет. Он всё ещё думает, что ты...
Она не находила слов, растерянно махая рукой.
Ксения сменила позу, села ровнее и поправила помаду. Потом, щёлкнув крышечкой, поставила блеск для губ рядом и, ни капли не смущаясь, заявила:
— Послушай, пусть будет как будет. Сергей для меня всё равно план Б. Если уж всё не сложится с его отцом, у нас останется наша свадьба.
Наташа сглотнула, чувствуя, что не сможет повлиять на ситуацию.
— Да ты сама себя сейчас не узнаёшь, — пробормотала она, глядя на чашку с остывшим кофе. — Если кто-то услышит всё это, что они о тебе подумают?
— Мне всё равно, что обо мне подумают. Я беру от жизни то, что хочу.
Она бросила быстрый взгляд на телефон, проверяя, не написал ли Орлов. Наташа лишь закрыла глаза и громко выдохнула, понимая, что спорить с подругой сейчас бессмысленно. Её выводила из себя эта уверенность Ксении в своей силе и безнаказанности, но сказать больше нечего. Слова застревали в горле, а сердце сжималось от тревожного предчувствия. Всё это не могло закончиться хорошо.
***
Сергей слушал этот разговор, сидя рядом с отцом в машине. Каждое слово Ксении вонзалось в его сердце, как нож. Он слышал, как она кокетливо обсуждала люкс с панорамным видом и ванную своей мечты. Он слышал, как она говорила, что он для неё — план Б. Горло сжало, а к желудку подступила тошнота.
Когда Ксения упомянула «план Б», Сергей не выдержал. Он выскочил из машины наружу.
— Я... я не верю, — прохрипел он, глядя на отца. — Неужели это правда? Как я мог так ошибиться?
После короткой паузы он добавил:
— Я понял, отец, спасибо. Сейчас мне нужно подумать.
***
Прошло несколько лет. Сергей стоял в цехе мебельной фабрики, где когда-то начинал простым рабочим. Он уже не был тем наивным парнем, который верил в любовь до гроба. Жизнь научила его многому.
За это время в жизни Сергея произошло ещё одно важное событие. На работе он познакомился с Алёной. Девушка работала в отделе контроля качества.
— Вы слишком тщательно проверяете детали, — пошутил однажды Сергей, остановившись возле её стола.
— А вам этого недостаточно? — с лукавой улыбкой ответила она. — Я хочу, чтобы клиент получил идеальный продукт. Разве это плохо?
— Ни в коем случае, — серьёзно кивнул он. — Качество — наша главная отличительная черта. Можно присесть рядом и посмотреть, как вы это делаете?
Алёна улыбнулась, немного смущённо, но разрешила. С тех пор они часто пересекались: то в цеху при проверке готовой мебели, то в кафетерии за чашкой чая. Сергей обнаружил, что ему нравится не только её аккуратность и профессионализм, но и характер — спокойный, уравновешенный. У неё было хорошее чувство юмора. Они могли обсуждать новинки фурнитуры или говорить о фильмах, которые видели на выходных. Он чувствовал, что рядом с ней становится легко и уютно, а Алёна ловила себя на том, что ждёт встреч с ним.
Через год после знакомства они поженились. Свадьбу сделали скромной, но уютной. Пригласили только близких и коллег, с которыми работали бок о бок. Игорь Васильевич стоял чуть в стороне, но с блеском в глазах наблюдал за сыном и невесткой, понимая, что Сергей нашёл человека, с которым ему будет комфортно идти по жизни. Свадьба проходила в небольшом ресторанчике за городом. Никакой помпезности, всё просто, но со вкусом. Цветы в стеклянных вазах на столах, нежная музыка и счастливые улыбки. Среди гостей были лишь самые близкие люди и коллеги — те, кто когда-то видел Сергея в роли скромного помощника и рабочего, а теперь пришли поздравить его с новым этапом жизни.
Друг Сергея, Михаил, поднял бокал шампанского и обратился к молодожёнам:
— Алёна, Сергей, желаю вам ровных чертежей в жизни, точных расчётов и никаких зазубрин. Пусть ваша семейная конструкция будет прочной, как дубовый шкаф. За вас!
Гости засмеялись, звякнули бокалами. Алёна с улыбкой приподняла край своего бокала, а Сергей кивнул Михаилу. В это время Игорь Васильевич смотрел на сына, вспоминая тот день, когда Сергей впервые переступил порог фабрики. Сколько труда, упорства и скромности он вложил, чтобы добиться уважения, а теперь ещё и свадьба.
Заметив взгляд отца, Сергей оторвался от гостей и подошёл к нему.
— Отец, спасибо, что пришёл, — Сергей чуть приглушил голос, чтобы не отвлекать других.
— Сын, я не мог не прийти. Твоя свадьба — важный день, и я рад, что ты нашёл ту, кто будет рядом. Алёна мне нравится. Она кажется доброй и надёжной.
Сергей кивнул, испытав тихую радость от этих слов.
— Я рад, что ты её одобряешь. Она очень хорошая, да и мы с ней понимаем друг друга с полуслова.
Игорь Васильевич сделал шаг вперёд и аккуратно положил руку на плечо сына.
— Слушай её. Цените друг друга. Я горжусь тем, каким человеком ты стал.
Они не обнялись на глазах у всех, не стали затевать громких речей. Но в этой тихой, сдержанной сцене сквозила искренность. Отец и сын понимали друг друга без лишних слов.
***
А что же Ксения? Спустя несколько лет после разрыва с Сергеем она по-прежнему жила в своих иллюзиях. Она по-прежнему искала того самого принца на белом Мерседесе, с которым могла бы поселиться в роскошном доме и ни в чём себе не отказывать. Ни один из мужчин, с которыми Ксения так усердно пыталась наладить контакт, не оправдал её ожиданий. Она всё надеялась наткнуться на того самого Спасителя, который одним махом вознесёт её в миры роскоши и беззаботности. С каждым новым кандидатом её стандартный сценарий повторялся: тщательный макияж, дорогой, пусть взятый в кредит наряд, лукавые улыбки и наигранный смех. Ей казалось, что стоит лишь сыграть роль идеальной спутницы, и любой владелец ресторанного бизнеса или перспективный девелопер рухнет к её ногам.
Но недели шли, месяцы сменяли друг друга, а результат оставался неизменным. Одни мужчины оказывались вовсе не так богаты, как о них ходили слухи. Другие были не прочь закрутить интрижку, но не больше. Третьи довольно быстро понимали, что Ксения интересуется ими исключительно ради кошелька, и исчезали из её жизни, оставляя после себя лишь раздражение и разочарование.
Вся эта гонка за иллюзиями истощала её. Ночами, когда смывалась тушь с ресниц, блеск для губ стирался о подушку, Ксения оставалась наедине со своей горькой правдой. Она всё чаще подглядывала за жизнью бывшего жениха Сергея. Конечно, она бы никогда не призналась в этом вслух, но имена, фотографии, мельком увиденные в социальных сетях новости о нём и его семье не давали ей покоя. Ксения знала, что Сергей давно женился. Невозможно было не заметить, что женщина рядом с ним не из тех, кого привлекает исключительно тугой кошелёк. Алёна выглядела милой и простой.
«Что она в нём нашла? — спрашивала себя Ксения, тут же отвечая: — Да что угодно, ведь Сергей теперь хорошо зарабатывает. Он стал одним из ключевых людей на фабрике отца. Она, наверное, гребёт деньги лопатой».
Но глубоко внутри Ксения подозревала, что эта пара связана чем-то большим, чем просто комфортом богатой жизни. Вероятно, между ними было то самое настоящее чувство, о котором она давно перестала думать всерьёз.
А потом до неё дошли слухи, что у Сергея и Алёны родился ребёнок. Ксения сидела одна, держа в руках телефон и в сотый раз просматривая ту самую страницу, где мелькала фотография счастливой семьи. Сергей держал на руках малыша, а рядом стояла его жена, глядя на них с тёплой, тихой радостью. Ксению словно ударило током. Её глаза сверкнули злобным огоньком. Сердце болезненно сжалось.
«Почему у него всё получается? — буквально вскрикнула она. — Он ведь был ничем не лучше. Начинал с самых низов, экономил, торговался и не гнался за миллионами. А в итоге — вот оно. Стабильная работа, семья, ребёнок, счастье настоящее, без дешёвых декораций».
Зависть растекалась по венам, словно яд. Ксения не могла успокоиться. Ей казалось, что нужно срочно сделать что-то, чтобы доказать всему миру, а главное — самой себе, что она тоже чего-то стоит, что её не обошло стороной счастье. Возвращаться к Сергею или признавать, что потеряла его из-за собственных игр? Никогда. Ей хотелось моментального реванша.
В порыве отчаяния она выскочила замуж буквально за первого, кто подвернулся. Какой-то посредственный мужчина, с которым она познакомилась по настоянию общей знакомой. На бумаге он выглядел вполне приличным вариантом: стабильная зарплата, собственная квартира, машина. Пусть и не премиум-класса, но своя. Ксения приукрасила это в своей голове, сделав из него среднестатистического, но перспективного партнёра. А всем вокруг заявила, что он — настоящий надёжный мужчина, который вот-вот начнёт подниматься по карьерной лестнице.
Свадьба состоялась быстро, без особых приготовлений и без настоящих эмоций. На лице Ксении была маска счастья и удовольствия, которую она умело держала перед немногочисленными гостями. В глубине души она понимала, что совершает ошибку, но сделать шаг назад было слишком больно для её гордости. Ей просто нужно было показать самой себе, что она тоже замужем, тоже устроила свою жизнь, как и Сергей.
Прошли недели, месяцы, и иллюзия рассыпалась как карточный домик. Быт заел. Муж не смог разбогатеть ни через месяц, ни через два года. Он оставался обычным работягой с небольшой зарплатой и любовью к спокойным вечерам у телевизора. Роскошных домов, загородных вил и баснословных доходов на горизонте не было. И теперь, сидя на диване в своей тесной квартирке, Ксения с горечью осознавала, что всё это время гналась за призрачными надеждами. Её муж не был плохим человеком, просто не подходил под её стандарты, а любви к нему она не чувствовала вовсе.
Чтобы освежить отношения, она родила ребёнка, но и тут промахнулась. Муж любил сына, а вот она — нет. Он буквально раздражал Ксению своим плачем, коликами, тем, что спал не тогда, когда ей хотелось. Она старалась перед всеми казаться радостной мамочкой ангелочка, но дома Ксения рыдала от беспомощности. Она понимала, что все эти шаги были роковой ошибкой, но ребёнок не игрушка, его просто так из жизни не вычеркнешь.
Так она и осталась несчастной в браке, который заключила лишь назло Сергею. Теперь уже ничего не изменить. Отступать было стыдно, да и куда ей бежать? Надежды на принца растаяли, и ей оставалось лишь подавлять неудовлетворённость внутренним критиканством и редкими вспышками злости, тихо завидуя прошлому, которого уже не вернуть.
***
Эта история — о трёх судьбах, которые переплелись в одну. О молодом человеке, который нёс в сердце обиду на отца столько лет, что она стала частью его личности. О девушке, которая променяла настоящую любовь на иллюзию богатства и в итоге осталась у разбитого корыта. И об отце, который, осознав свои ошибки, пытался искупить их, но натыкался на глухую стену ненависти.
Сергей не мог простить отца. Не за то, что тот бросил их с матерью, а за ложь. За то, что вместо того, чтобы работать ночами, он развлекался с женщинами. За то, что заставил мать плакать. Он вычеркнул отца из жизни, построил вокруг себя стену. Но стена эта не защищала его — она держала его в плену. Пока он не понял, что ненависть отравляет не того, кого ненавидят, а того, кто ненавидит.
Ксения хотела богатства, статуса, лёгкой жизни. Она не видела в Сергее человека — она видела в нём ступеньку. А когда появилась ступенька повыше, она без колебаний шагнула на неё. Но богатство, добытое обманом и предательством, не приносит счастья. Оно приносит только одиночество и зависть к тем, кто нашёл настоящее.
Игорь Орлов совершил ошибку. Много ошибок. Но он пытался их исправить. Не оправдываясь, не пытаясь купить прощение — просто терпеливо ждал, когда сын будет готов услышать. Он не сдавался, даже когда Сергей швырял его подарки в мусорный бак. И в конце концов его терпение было вознаграждено.
Эта история учит нас, что обида — плохой советчик. Она заставляет нас видеть только плохое и не замечать хорошего. Что настоящее богатство — не в деньгах и не в статусе, а в людях, которые рядом с тобой. И что никогда не поздно сделать первый шаг к примирению, даже если кажется, что мосты сожжены.
Сергей и его отец нашли друг друга. Не сразу, не легко, с болью и сомнениями. Но они нашли. И это — главная победа. Потому что семья — это не только те, кто никогда не ошибается. Это те, кто готов признать свои ошибки и попытаться всё исправить. Даже если на это уходят годы.
