Елена сидела на кухне, сжимая в руках чашку с остывшим чаем, и смотрела перед собой. За окном уже стемнело. Она всё не могла прийти в себя после разговора с мужем.
Вернулся он поздно, пьяный, с каменным лицом. Спросила, что случилось, и его будто прорвало.
— Как ты приняла мою маму? — закричал он. — Ты выразила ей неуважение! Ты не положила ей еду! Ты сама села есть, а потом вообще взяла книгу и ушла!
Елена смотрела на него и не верила своим ушам. Муж сам готовил еду. Она без всякой задней мысли просто поела, потому что была голодна, потому что у неё своё питание, потому что она живой человек.
— Я не понимаю, — сказала она. — Твоя мама не ребёнок, чтобы я ей еду раскладывала.
— Она гостья! — орал он. — Ты должна была предложить!
— Она бывает у нас каждый день. Какая она гостья?
Он не слышал. Уже был в гневе, в обиде за свою мать.
Елена вспомнила, что это не первый раз. Как-то они были у свекрови дома. Та проснулась после дневного сна, вышла на кухню. Они уже ели.
Через какое-то время Елена поняла, что свекровь с ней не разговаривает. Губы надула, отвечает через силу. Два дня молчания.
Потом выяснилось: Елена не предложила ей еду. Елена тогда была в шоке. Впервые столкнулась с таким искажённым восприятием реальности.
— Зачем вы молчите? Почему не сказать сразу мне, а не капать на мозги мужу.— спросила она тогда. — Если я вас обидела, скажите мне.
Свекровь только вздохнула, покачала головой. Муж потом объяснял: «Она такая ранимая, ты просто не понимаешь».
Елена старалась.
Когда они приезжали к свекрови, она готовила на всех, помогала в огороде, возилась с цветами, всегда привозила подарки. Она своей маме так не помогала. Никогда не грубила, старалась быть учтивой. Знала, что свекровь с характером, но добрая, щедрая, но обидчивая.
Но в тот вечер Лена устала. Работа, ребёнок, бесконечные дела. Ей хотелось просто поесть и отдохнуть. Она не подумала, что нужно положить еду свекрови. Просто села и поела. А потом взяла книгу и ушла в комнату.
Свекровь демонстративно развернулась и уехала. И это её саркастичное «до свидания» до сих пор звенит в ушах.
— Я не понимаю, — сказала Елена мужу, когда он немного остыл. — Почему она не могла просто сказать: «Положи мне, пожалуйста, еды»? Всё. Без косых взглядов, без рычания, без трагедии.
— Она ждала, что ты сама догадаешься, — ответил он.
— Я не умею читать мысли, - возразила Лена.
— Это же элементарно, - не согласился муж.
— Для тебя. Не для меня. У нас в семье по-другому. Всё проще.
Он отвернулся. Надулся.
Она сидела и думала. Возможно, ей стоило быть внимательнее. Несмотря на усталость и голод, могла положить свекрови еду. Но она не пронимала, почему взрослый человек устраивает скандал из-за такой мелочи. Не принимала того, что муж, вместо того чтобы разобраться, накинулся на неё с оскорблениями и упрёками.
Вспомнила другие случаи. Как предложила забрать у них три огромные иконы от прежних хозяев. Свекровь ответила: «Если ты неверующая, можешь привести».
Елена тогда опешила. Разве вера измеряется количеством икон? Она не поняла, что это был укол. Потом догадалась.
Иногда ей казалось, что это какие-то заскоки, манипуляции, особенно над сыном. Он говорил: «Ничего такого нет».
Мама Лены сказала ей: «Извинись. Она такой человек, надо быть учтивее». Елена думала: а почему нельзя просто сказать? Почему нельзя по-человечески? Если тебя обидели, надо говорить, не копить. Даже в Библии написано: «Если согрешили против тебя, скажи, открой, проговори». И не убегай, не обижайся, не делай вид, что мир рухнул.
Всё можно перевести в шутку. «Невестка, положи мне еды. Я тоже есть хочу». И они бы посмеялись.
Но вместо этого скандал. Поссорила их с мужем.
Написала свекрови извинение, хотя считала, что не виновата. Написала, потому что хотела мира. Устала от войны.
Свекровь приняла извинения. Муж успокоился. Жизнь вошла в своё русло. Но осадок остался.
Елена знала: это повторится. Из-за другой мелочи, из-за другого пустяка. Она будет виновата. Снова будет извиняться. И так до бесконечности.
— Ты чего? — спросил муж, заходя на кухню.
— Ничего, — ответила она. — Думаю.
— О чём?
— О том, почему твоя мама меня не любит, - пояснила Елена.
— Она любит. Просто вы разные, - пояснил он.
— Разные, — повторила Елена. — Но почему я должна всегда подстраиваться под неё? А она нет. Почему она не может подстроиться под меня?
— Потому что она старше. Потому что она моя мама, - убедительно ответил муж.
Елена кивнула. Она знала этот ответ. Всегда знала. И всегда подчинялась. До поры.
Она встала, вымыла чашку, вытерла руки.
— Я пошла спать.
— Спокойной ночи, — сказал он.
— Спокойной ночи.
Она легла в постель, закрыла глаза. В голове крутились слова свекрови, её взгляды, её обиды. И своё собственное извинение, которое она написала, хотя не виновата. Ради мира. Ради семьи. Ради мужа.
— Когда-нибудь я перестану извиняться, — прошептала она. — И тогда что?
Ответа нет. Тишина.
Утром она встала, приготовила завтрак, разбудила ребёнка, собрала его в сад. Муж ушёл на работу.
Жизнь шла своим чередом. Елена смотрела в окно на утренний город и думала о том, что когда-нибудь она перестанет быть удобной. Перестанет извиняться. Перестанет подстраиваться. И тогда, возможно, её наконец услышат. О том, что ей больно. Она устала. Она тоже человек.