После отъезда Инны прошло два года. За это время она была на родине всего лишь один раз. Трудно теперь назвать город, где родилась, родным для нее. Они с мужем какое-то время жили в Лондоне, потом снова вернулись в Дрезден, все деловые поездки теперь вместе, и судя по настроению Инны, ей такой образ жизни нравится.
Неудивительно, что она не приехала через полгода, хотя обещала. Но звонила часто. Полина уже чувствовала ее звонки и ждала вечерами, пытаясь сосредоточиться на домашних заданиях, но получалось плохо. И только когда присоединялся отец, дело двигалось, задачки решались.
Первая глава здесь:
В той же двухкомнатной квартире на столе у Полины часто лежали открытки, в основном нарисованные ею. Ко всем праздникам она отправляла их матери, Петр всегда выполнял просьбу дочки, отправить письмо или открытку, но все-таки живое общение не могло заменить даже самое теплое письмо.
Инна по привычке спрашивала, как учится Полина, как себя чувствует, и девочка взахлеб рассказывала все новости: называла оценки, своих друзей и куда они с папой ходили. А потом вдруг обрывала свой рассказ и задавала один-единственный вопрос: - Мамочка, когда ты приедешь?
- Приеду, но сейчас некогда, - стараясь говорить как можно мягче, отвечала Инна.
Однажды в торговом центре, куда Петр зашел с дочкой, мимо них прошла девушка, и Полина остановилась как вкопанная. – Ну что такое? – спросил Петр.
- Мама… - прошептала она.
- Поля, ты чего? Где ты увидела маму? Нет здесь мамы…
Она подняла на отца свои серо-голубые глаза и тихо, но с особым трепетом сказала: - Пахнет как мама…
И Петр ужаснулся этому откровению, он понял, что дочка помнит запах матери, точнее сказать, аромат ее духов, и видимо, кто-то прошел мимо с таким же запахом. – Нет, Поля, это не мама, пойдем лучше я тебе что-нибудь куплю… хочешь пироженное?
Вернувшись домой, он и сам теперь ждал звонка Инны, ему было, что сказать. И когда в следующий раз позвонила, он подождал, пока переговорит с дочкой, а потом взял сам трубку. – Ну вот что, не знаю, что там у тебя за дела, плевать мне на ваш бизнес… я хочу, чтобы ты с Полиной повидалась…
- А что случилось, она заболела?
- А ты ждешь, когда заболеет? Может мне болезнь придумать, чтобы ты приехала наконец? Короче, бери билет и приезжай… два года уже прошло.
- Пётр, не надо так категорично. Это не так просто... приехать. Кажется, ты сам согласился, что Полина будет жить с тобой, и я вам хорошо помогаю, регулярно высылаю деньги и подарки.
Петр прикрыл рукой трубку, старясь, чтобы дочка не услышала и резко сказал: - Да ты пойми, лучший подарок для Полины – это ты сама!
- Ладно, давай без истерики, - сказала Инна и оборвала разговор.
Она приехала через две недели. Видимо, слова Петра подействовали на нее, и, как она потом сказала, бросила все дела и приехала навестить их. Ее муж Генрих в это время улетел в Лондон один.
- Ну надо же какая жертва, один он уехал, - не сдержавшись, раздраженно сказал Петр, встретив ее в аэропорту.
– Мог бы не встречать, если такое настроение, - сказала она, - я все равно у Наташи остановлюсь. – Она вручила ему багаж.
- Отвезу тебя потом к Наталье, а сначала к нам, Полина ждет.
- Как она?
- Как может быть ребенок без матери… скучает она.
***
Неделю Инна была на родине, и за это время Полина боялась отпустить ее хотя бы на час, даже в школу не хотела идти, потому что там нет мамы. Пришлось Инне и в школу ее провожать, а потом встречать. Петр не против, если бывшая жена будет ночевать у них в квартире, лишь бы Полина больше времени проводила с матерью. Но Инна остановилась у Натальи и ночевала у нее. Среди встреч с дочерью нашлось время и для общения по работе, связей с родиной не теряла и старалась при первой возможности наладить бизнес-контакты.
- Представляешь, мой бывший коммерческий директор теперь управляет компанией, и он ее владелец… так вот, хочу переговорить по поводу сотрудничества…
- Послушай, ты можешь, хоть сейчас не касаться других дел, кроме как общения с Полиной… она ведь ждала тебя.
- Белозеров, ты, как всегда, впадаешь в крайности. Я достаточно времени провожу с дочерью, я всегда звоню вам, интересуюсь, я в курсе всех ее дел, я высылаю вам деньги, обеспечиваю Полину вещами…
- Медаль тебе за это вручить? – спросил Петр. – Ты же мать.
Инна стояла в его квартире в двух шагах от Петра, и на ее красивом ухоженном лице было недоумение, она искренне не понимала, за что злится на нее Петр, ведь она так много делает для них.
***
Отъезд Инны вновь был болезненным для Полины. Вроде есть мама, но снова уезжает и неизвестно, на какое время. Девочка уже учится в третьем классе, уже многое понимает, и отсутствие матери сказывается на ней. Петр, как может, заполняет эту пустоту, но все-же саму маму никто не сумеет заменить.
- Полина, вот подрастешь, я приеду и увезу тебя, будешь гостить у меня. А пока учи языки. - Инна критично взглянула на Петра: - Я же просила отдать ее в школу с углубленным изучением иностранных языков.
- Она привыкла к своей школе, у нее там друзья, да и сама школа рядом с домом.
- Друзьями сыт не будешь, надо уже сейчас позаботиться о ее будущем.
- Сейчас надо позаботиться о том, чтобы она чаще видела свою мать.
- Не начинай, пожалуйста, ты, видимо, до сих пор не можешь мне простить, что я тебя бросила…
Петра будто по лицу ударили, словно унизить хотели. Вот зачем она это вспомнила, к тому же раньше говорила, что просто разошлись, а теперь делает акцент на том, что бросила его.
- Послушай, Инна, прошло два года. У меня уже все выгорело к тебе, одно только беспокоит – это Полина. И переживаю я лишь за нее, потому что ей не хватает матери, пойми ты это, я ведь рядом с ней, всё вижу...
- Глупости! – Губы Инны неестественно скривились, и от этого лицо показалось некрасивым. Вот когда она так злится, когда её что-то раздражает, то на какое-то мгновение становится некрасивой. А так, как говорит ее подруга Наталья, Инна всегда сногсшибательна. – Я хоть и живу в другой стране, но принимаю полное участие в жизни дочери… или ты хочешь доказать обратное? Не все матери могут быть рядом с детьми, и я тоже не могу быть рядом, но всегда помогаю… оцени, наконец, это, Белозеров.
Петр слушал и понимал, что ничего не изменится, Инна не вернется, по крайней мере, в ближайшее время, и что надо и дальше выстраивать свою жизнь вместе с Полиной.
***
После отъезда Инны девочка снова загрустила, не в радость игрушки и друзья, нет желания делать уроки и идти на каток.
Петр приложил много усилий, чтобы вернуть ее к жизни. И спасибо другу Павлу и его жене Тоне, они поддержали. На заводе стало немного лучше, но все равно задержки зарплаты продолжались, и мужики перебивались, как могли.
Несмотря на то, что Павел был всего на пять лет старше Петра, он уже занимал должность начальника цеха, и в неформальной обстановке обращался к Петру запросто: – Ну что нос повесил? Петруха, нам ли унывать? Мы сейчас проходим испытание на прочность, нас время выбрало, чтобы вот так сжать и посмотреть, выдержим или нет… а мы выдержим…
- Да не в том дело, Паша, работа – ладно, я и вагоны разгружать готов и ящики таскать могу в любом магазине… не в этом дело, дочку жалко. Я уж и так стараюсь за папу и за маму, а она все равно тоскует по матери…
- Петруха, жениться тебе надо, хватит сохнуть по своей бывшей заграничной жене.
- Так давно… давно не сохну, все как отрезало…
Петр и Павел вышли из своего закутка, что-то навроде подсобки, где была часть документации и где можно было попить чаю. – А жениться… - Петр задумался, - даже не представляю, как приведу чужую женщину в дом.
- А ты не приводи, ты так попробуй, вон у нас девчонки из отдела технического контроля… ух, огонь прямо…
- Ага, огонь, как бы этот огонь не спалил всё напрочь. Хотя уже нечего там поджигать, после Инны все выгорело.
Время шло, летели месяцы и годы. Полина уже перешла в пятый класс. Отсутствие матери наложило на нее отпечаток. Теперь она все меньше говорила о матери в школе, понимая, пусть у других детей нет таких подарков, какие присылает ей мама, зато их родители рядом с ними. Да и на собрание в школу ходил всегда только отец.
Видимо, остальные родители тоже это заметили и, возможно, как-то обсуждали это дома между собой, а значит и до детей дошло. Самые дерзкие из одноклассников уже находили повод, чтобы уколоть Полину шуткой о матери. А Димка, самый неуправляемый ученик в их классе, вообще задал вопрос, который Полина не поняла: – Твой отец монах что ли? – скривив рожицу, и нагло усмехаясь, будто что-то уже понимает во взрослых делах, спросил он.
- Почему? – растерянно пролепетала девочка.
- Ну чё он тогда не женится… - И Димка захихикал так, как будто напакостил исподтишка и теперь радуется своему гадкому результату.
Полина поняла, что он хотел ее обидеть, и не только ее, отца - тоже. Она убежала со слезами, вспомнив, как не хватает мамы. В коридоре наткнулась на Веру Георгиевну, своего классного руководителя.
– Белозёрова, ты куда? Полина, остановись, ты меня чуть не сбила…
- Извините, Вера Георгиевна, я больше так не буду, - придя в себя, ответила девочка.
Вера Георгиевна с сочувствием посмотрела на нее, она знала историю этой семьи, но чем поможешь, здесь дело личное.
- Ну хорошо, - сказала она, - иди в класс, и не надо так бегать, упасть можно… или тебя кто-то обидел?
- Никто. Я сама.
- Что «сама»?
- Сама быстро бежала.
Вера Георгиевна поняла, что не скажет, поэтому допытываться не стала, отправила в класс. Понимала она, девочка, скорей всего, чувствует себя обделённой, поэтому реагирует на каждое обидное слово.
- Что-то случилось? – спросила Мира Валерьевна, преподаватель английского и хорошая приятельница Веры Георгиевны.
- Да ничего особенного, ученица в меня чуть не врезалась, расстроена чем-то… вон она пошла…
- А-аа, это же Белозерова Полина… это у нее мать за границу уехала?
- Уехала. И давно. – С грустью в голосе ответила Вера Георгиевна.
- Жаль девчонку, в таком возрасте они очень нуждаются в материнской заботе… хотя ты знаешь, я тут слышала, отец у Полины почти как мама… кто-то назвал его в шутку Новосельцевым…
Вера Георгиевна в недоумении посмотрела на коллегу.
- Нет, это не я, просто кто-то сказал и попал, можно сказать, в точку. Ну правда, похожа ведь ситуация…
- Да уж, - вздохнув, сказала Вера Георгиевна, - может и похожа, вот только где взять еще одну «Людмилу Прокофьевну», которая станет матерью для Полины.
***
Петр после разговора с Павлом на работе задумался и в таком же задумчивом состоянии вернулся домой. Нет, что касается дороги, он был внимателен. Но как только припарковался мысли о второй половинке в его жизни снова одолели. Он не заметил, как поравнялся с Вероникой Соломатовой, которая жила в последнем подъезде. Заочно знал ее давно, она тоже переехала, как только дом сдали. Тогда еще была замужем, и дочь в школе училась. Однако с мужем развелась года три назад, а дочь вышла замуж и недавно внук родился.
Вероника старше Петра на шесть лет, но выглядела хорошо, довольно моложаво и разница в возрасте с Петром была незаметна. По крайней мере, он общался с ней на равных.
- Ну когда только свет в подъезде будет, - сказала как будто невзначай Вероника, проходя мимо Петра.
- А что у вас света нет? – спросил он по-свойски.
- На моей площадке нет, звонила уже, жаловалась, говорят, налаживали… Это ваши жильцы все сломали…
- А может я посмотрю, - сказал Петр, желая помочь, он неплохо разбирался в электрике, самое простое уж точно мог сделать.
Вероника остановилась. – Ой, слушай, ну посмотри, время такое, надо выручать друг друга.
- Сейчас переоденусь и приду.
К радости Вероники сделал все быстро, она стояла рядом, наблюдала и постоянно хвалила. – Ой, Петр, какой ты рукастый…
- Да какое там… ничего тут сложного нет, просто помог.
- Нет, все равно молодец… слушай, а может ко мне на чай, а к чаю у меня тоже есть, ну в плане поужинать.
Петр посмотрел на Веронику впервые заинтересованно, заметил ее интригующий взгляд, идеальную для ее лет фигуру, чуть пухлые губы и каштановые волосы, уложенные в прическу… Только сейчас дошло до него, что она готовилась к встрече.
Посидели всего часок, но после этого вечера Петр зачастил к Веронике. Наконец-то, казалось ему, отпустило его это удручающее настроение, когда мысли о зарплате, о дочери, о том, как уехала Инна и, кажется, не собирается приезжать, постоянно одолевали его.
С Вероникой было легко, она смешлива. Но при этом серьезная, все делала основательно. Если возьмётся готовить обед, можно любоваться, как она это делает: всё аккуратно, все заготовки для борща разложит, а потом уже колдует над кастрюлей.
Первый раз, когда он остался у нее на весь вечер, было непривычно, все-таки чужая женщина. Но потом он устало, но радостно обнял ее, ткнулся губами в плечо и почувствовал будто парит в воздухе. – Вот так, Ника, ходили столько лет мимо друг друга, а тут пересеклись… вместе теперь…
- Петя, а ничего что я старше?
Он приподнялся, опершись локтем в постели и с удивлением сказал: - Да? А я и не заметил.
- Не прикидывайся, всё ты заметил, - смеясь, сказала она.
- Если честно, не думал об этом, хорошо мне с тобой.
Он и сам не заметил, как их встречи стали все чаще, а отношения доверительнее. Так прошло три месяца, и Петр повеселел, появился огонёк в глазах. Все чаще он намекал Полине про тетю Нику.
- А я знаю, она в крайнем подъезде живет, она такая… - Полина пыталась сказать, какая она, но так и не нашла нужных слов.
- Она тебе нравится? – напрямую спросил Петр.
- Ну-уу, не знаю… папа, а мама скоро приедет?
- Ну вот, опять двадцать пять, мы же говорили, некогда маме, она сейчас в Америке… сказала, на три месяца уехали…
- Ой, как это далеко… но она обещала позвонить.
- И звонить будет, и подарок тебе прислать обещала… ну так ты не против, если тетя Ника к нам в гости будет приходить… иногда…
Полина вспомнила, как недавно Димка посмеялся над ней, назвав ее папу «монахом», и, хотя еще не понимала, плохо это или хорошо, но чувствовала, что над ней смеются… Она кивнула и одобрительно сказала, подражая взрослым: - Конечно, пусть приходит, мы рады гостям.
Петр расхохотался, обнял дочку: - Ах, ты моя маленькая хозяюшка, всё ты понимаешь… эх, доча, всё у нас хорошо будет. Ты главное помни: папка всегда будет с тобой.