*НАЧАЛО ЗДЕСЬ*
Глава 5.
Весна уже разгулялась во всю, снег таял быстро, уже показались проталины на пригорках, у бабушки в огороде взошли зелёные всходы какой-то снеди, чему она радовалась очень и всё говорила что-то Егорке, да у того в голове другое было.
В тёплый день, а это была пятница, Егор позже всех вышел из школы, он по заданию учителя рисовал плакат к Первомаю. Тоненькие зеленоватые дымки уже парили над кронами деревьев, это только-только проклюнулись из почек молодые листочки.
- Здравствуй, Егор, - раздался рядом голос, от которого Егорка вздрогнул и едва не выронил из рук сумку с книгами.
Клара стояла, держа двумя руками перед собой портфель, она улыбалась и смотрела на парня своими карими глазами.
- Здравствуй, - Егор хоть и был удивлён, но постарался не показать своей растерянности.
- Ты сейчас идёшь домой, или к бабушке в контору? – спросила Клара, и поправила выбившуюся из косы прядку волос, от этого движения у Егора перехватило дыхание.
Она никогда не заговаривала с ним, ни единого раза даже не взглянула, как казалось самому Егору, и теперь ему даже не верилось в происходящее. Неподалёку стояла стайка девчонок, подружек Клары, они шушукались, поглядывая на Егора, хихикали и что-то шептали друг другу.
- Я к бабушке иду, - просто ответил Егор, чуть расправив плечи, ему не хотелось, чтобы девчонки, а ещё больше, чтобы сама Клара поняла, как он смущён и растерян.
- Это как раз мимо моего дома…, - Клара склонила голову на бок и чуть вздохнула, перехватив в одну руку тяжёлый портфель, - Может быть, пойдём вместе, всё равно по пути.
- Конечно. Давай свой портфель, я понесу, - Егор протянул руку, Клара отдала портфель, и так улыбнулась ему, что сердце у парня забилось сильнее, кровь бросилась в лицо.
Он чуть отвернулся, чтобы Клара не увидела его покрасневших щёк, и они вместе отправились к выходу из школьного сквера. Егор не знал, о чём говорить, и что вообще делать, в спину им неслись смешки девчонок, но вскоре они стихли, школьный сквер остался позади, тихие улицы села были пустынны, сельчане на работе, так что некому было любопытничать.
- А правда, что вы с бабушкой живёте посреди леса, на хуторе? – спросила Клара.
- Да, правда.
- И ты каждый день ходишь в школу оттуда? Это же далеко… А тебе не страшно?
- Нет, что же страшного, - пожал плечами Егор, - Наоборот, очень интересно.
- Что же интересного, - пожала плечами Клара, - А в лесу… скучно же жить. А ты в клуб приходишь? Ну, там, в кино, например…
- Иногда прихожу. Редко, правда. У меня много дел, нужно помогать по дому.
- Да, конечно… А ты в воскресенье придёшь на концерт? – спросила Клара, и щёки её тоже покраснели, - Мы могли бы пойти… вместе!
Она выпалила это и смущённо посмотрела на Егора, словно испугалась его ответа. Или боялась, что он высмеет её… Но Егор и не думал смеяться, он сейчас вообще не верил в происходящее, ему хотелось украдкой ущипнуть самого себя, вдруг это вообще ему снится.
- Вот и мой дом, - Клара указала на калитку перед большим домом, - Мы теперь здесь живём. А раньше мы в городе жили, но папу перевели сюда работать, и мы с мамой тоже поехали.
- Тебе в городе, наверное, было веселее? – вежливо спросил Егор, а то Клара ещё подумает, что он вообще разговаривать не умеет.
- Да, немного… я ходила в музыкальную школу, а здесь мне приходится заниматься дома. И библиотека здесь такая маленькая… непривычно. Егор, а ты здесь родился? Может быть, ты мне расскажешь, что здесь интересного ещё есть, кроме клуба и библиотеки?
- Клара! Ты почему опаздываешь? – раздался с крыльца дома строгий женский голос, - Не задерживайся, ступай домой!
- Это мама! – спохватилась Клара, - Мне нужно идти! Приходи в воскресенье в клуб на концерт! Я тоже там буду! Пока!
- До свидания, - сказал Егор и отдал Кларе портфель, та тут же скрылась за высоким забором
Дом, в котором поселилась семья Клары, раньше принадлежал управляющему, он служил на руднике, а семья его жила здесь, в Архангельском. Дом был высокий, на каменном основании, которое все называли первым этажом, на нём стоял добротный сруб, до сей поры очень богато украшенный резьбой. Дом был большой, раньше в нём жило две семьи, а вот теперь… Егор ничего не знал про семью Клары, ребята что-то говорили, но он не слушал как-то.
Теперь вот он стоял у забора из резного штакетника, в палисаднике зеленели какие-то растения, наверное, цветы, подумал Егор. Бабушка цветов не сажала, только несколько кустов каких-то жёлтых шаров росло под окном дома, и ещё розовые цветы, которые бабушка звала «мальвами».
На крыльце дом стояла худощавая женщина в синей юбке и голубой кофточке с высоким воротником. Она строго смотрела на идущую к дому Клару, укоризненно качала головой, сжав ладони рук в замок. Потом она перевела взгляд на стоявшего за забором Егора и нахмурилась ещё сильнее. Оглядела его с ног до головы, губы её скривились, от этого Егор смутился ещё сильнее и заспешил отойти, хотя ему очень хотелось посмотреть, что же будет дальше… не накажет ли мама Клару за опоздание… и за то, что она пришла не одна.
Егор остановился неподалёку, за кустом, чтобы его не было видно, и стал глядеть на дом Клары. Нет, мама не стала ругать дочь, она молча посторонилась, пропуская Клару в дом, ещё раз осмотрела пустую улицу за забором, и ушла.
Егор выдохнул и потёр руками вспотевший лоб. Вот это да… странный день, но… такой хороший! Всё внутри него волновалось, Егор шагал по улице, и всё ему казалось сегодня каким-то новым… ярким, весёлым!
Идти в контору к бабушке он передумал, сидеть в небольшой комнатке, слушать, как стучат счёты и скрипит перо, как шуршит бумага, и ждать, пока бабушка закончит работу, сегодня не очень хотелось. Егор решил дойти до речки, посмотреть, сколько в ней прибыло весенней воды, и немного остыть…
Он просидел на берегу реки довольно долго, облюбовав небольшое брёвнышко на берегу, и спохватился, когда уже народ потянулся по домам. Мимо него по тропинке бежала ребятня, гоня перед собой старый мяч, тут Егорка и вздрогнул, бабушка поди его потеряла! Чуть не бегом побежал к конторе, и поспел вовремя, бабушка уже поджидала его на крыльце.
- Я думала в школу за тобой идти, - сказала бабушка, - Думала, ты за рисованием своим там задержался… Проголодался поди?
- Ничего, бабуль, я до дома потерплю. Идём, мы же сегодня пешком.
Есть Егорке не хотелось, кровь бурлила и кипела, словно кипяток в самоваре. Он не мог ни о чём думать, только о том, что случилось с ним сегодня. В голове почему-то всё время стояла прядка волос, выбившаяся из Клариной косы…
- Матвей за домом просил приглядеть, пока он в отъезде, - говорила Агафья, они шагали с внуком к мосту через Воронёнку, - Должны дрова привезти, чтобы забор не повалили у него, когда сгружать станут. Скорее бы уж вернулся, жалко Лапушку, в совхозном-то табуне поди не так сладко, как при хозяине.
Матвей уехал по делам, сперва в город, с какими-то документами, а после к геологам, уже оттуда будет возвращаться сам, на попутном. Туда то трактор пускают, то вездеход какой, вот и мотается туда-сюда мужик.
Завздыхала Агафья, видала ведь не раз, тяжко Матвею, раны не дают покоя, ведь чуть не весь в шрамах, а нога… так и вовсе, словно кусок вырвали, больше всего Матвею докучала, он как-то Агафье пожаловался. Та тишком его в Бобрихино отправила, к Ефросинье. Та уж стара вовсе стала, но ясного ума и уменья своего не растеряла. Помогла маленько тогда Матвею старая знахарка, да новую-то ногу взамен раненой не вырастишь, как смеялся сам Матвей.
- Куры у нас в этот год хорошие, - говорила Агафья Егору, - Хорошо, контора помогла с зерном на корм-то, зиму может с мясом будем. Вон ты как вытянулся, есть тебе надо… Перед Матвеем уж неловко мне, носит и носит нам пайки свои, и отказа не принимает… Когда он вернуться-то обещался, ты, Егорушка, не помнишь? Егор… внучек, ты меня и не слушаешь вовсе? Чем так озаботился? Егор! – окликнула она задумавшегося внука.
- А? Прости, бабуль, - щёки парня покраснели, сам он смутился, - Я… думал про уроки.
- Про уроки… ну ладно, ничего. А я так, про всякое говорю, сама себе, - не стала донимать Агафья внука, и в самом деле, чего ему про дрова да про курей, поди своих дум у него немало.
Дошли до большого моста, который через речку уж год как поставили, дорога до рудника старого теперь была хорошо езжена. Хоть ничего на руднике и не начали вновь-то добывать, куда-то дальше ездили, да как-то никто не распространялся, геологи и геологи. Мало ли, чего ищут, на Северном Урале поди всякого имеется.
Штольни старого рудника так и чернели, кое-как закрытые старыми досками и прочим хламом, который в войну чудом не растащили на топку. Находились даже такие любители приключений, кто на верёвках в штольни лазил, это старый лесник Тимофеич говорил, да Агафья ему не верила, тот на придумки всегда был горазд.
Дошли до дома не быстро, не спешили, весенний вечер ласковым ветерком обдувал, уже на лето весна повернулась и в этих суровых краях, короткое лето, долгожданное, уже дышало на лес, и на реку, радуя людей.
Егорка, как вернулся домой, пошёл во дворе управляться, по-над рекой уже звенело колокольцами сельское стадо, гнали пастухи его к броду, надо скоро туда пойти будет, Белку и её дочку Зорьку встретить и домой загнать, те хоть и хорошие козы были, молока много несли, да вот характер обе имели скверный – того и гляди норовили завернуть в лес, домой не шли добром, хворостину только и понимали.
На самом деле Егорка на двор пошел, чтобы бабушка не заметила, как волнуется у него душа, никак не может успокоиться. В воскресенье Клара в клуб позвала… а у него и рубахи-то нарядной нет, только школьная, бабушка её сама шила, руками, из дедовой перешивала, что в сундуке сохранилась. В такой в клуб идти… вон Клара какая… и мама у неё тоже, и отец. Неудобно! И не идти нельзя, Кларе ведь сам обещал.
- Бабушка, - Егорка вернулся в дом, бабушка ужин налаживала, что-то припевала, - Я в воскресенье в клуб на концерт пойду. Рубаху сегодня постираю…
- Новую надень, купила недавно. На будущий год в школу берегла, но уж на концерт можно разок-то. Поди не маленький, не порвёшь.
Бабушка вытерла руки и достала из шкафа свёрток, в нём оказалась рубашка голубого цвета, хорошая, в школе сейчас ребята в таких ходят. Фабричная, как говорил Андрюшка, Егоркин товарищ, которому мама тоже всё сама шила, не до покупок было, небогато семья жила.
- Нравится? – с улыбкой спросила Агафья, глядя как обрадовался внук, - Ну и хорошо. Поглажу завтра, нарядный пойдёшь.
Клуб в Архангельском большой был, старая усадьба чья-то раньше тут располагалась. Егорка не особенно интересовался, кто из богатеев здесь до революции обитал, его больше интересовал небольшой домик на окраине – вот там когда-то революционный штаб располагался! Вот это ему было интересно, а усадьба… ну жили богатеи, на народном горбу жировали, не такие это люди, чтобы их помнить! А клуб хороший получился – просторный зал имелся, стулья там поставили, собрания проводить, а когда танцы – стулья вдоль стен располагались.
- Хорошо, что ты пришёл, - сказал Егору Андрюшка, - А то я один тут… как на ярмарке себя ощущаю, все глядят!
Андрюшка поправил воротник, он тоже был в новой рубашке, синего цвета, добротного материала, только она была плотной, и потому парню теперь жарко.
Они встали у стены, не смея садиться на стулья, это для взрослых, нынче концерт к Первомаю делали, а после награждение будет, кто на лесозаготовке отличился, кто на сплавах и перевозке, а кто и в маленьком совхозе, имени Ленина, что в двух верстах от Архангельского был.
Егоркино сердце стучало громко, он ничего почти и не слышал, что ему Андрюшка говорит. Глазами он искал Клару, но её не было видно. Не пришла… может, пошутила с ним, а он и обрадовался, дурак!
Вон, родители Клары пришли, а её нет… Отец Клары, полный человек с круглым лицом, на котором красовались маленькие усики, немного даже смешные… Про Клариного отца говорили, что в Архангельское он прибыл против своей воли, и что предшествовала этому переезду какая-то тёмная история. Раньше они жили в Москве, где он служил в каком-то научном учреждении, но сам он не был учёным, говорили, в снабжении работал. Вот и в Архангельском он тем же занимался – его заботой было снабжение лесозаготовок, сплавов и прочего, что касалось этих предприятий в селе.
Сама Клара так и не появилась, и Егорка вовсе приуныл. Зачем она так… но тут начался концерт, ребятни в клуб набилось много, толкались и шептались, расположившись в проходах, стулья-то взрослыми заняты были.
И тут объявили новый номер… а Егоркино сердце прыгнуло, краска залила щёки и шею.
- Клара Старцева, фортепиано, пьеса, - объявила ведущая, которая была и заведующей клубом, и учительницей музыки в школе.
Старенький, чуть выгоревший занавес разошёлся в стороны, на невысокой сцене стояла «пианина», как инструмент называли все местные, кто в клубе бывал. Теперь перед инструментом сидела Клара, в сиреневом платье с бантом на спине, таком воздушном и красивом… Егорка никогда таких и не видел, Клара была похожа на фею из сказки. А потом она подняла руки и стала играть… Егорка не знал, хорошо она играла или не очень, но для него это было похоже на волшебство. Тогда он понял, что всё на свете бы отдал, просто за то, чтобы иногда идти рядом с Кларой и нести её портфель.
Продолжение здесь.
От Автора:
Друзья! Рассказ будет выходить ежедневно, КРОМЕ ВОСКРЕСЕНЬЯ.
Итак, рассказ выходит шесть раз в неделю, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2026