ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ! ИНЕТ ТУТ С НАМИ ШУТКИ ШУТИЛ) ВСЕМ СПАСИБО ЗА РЕЦЕПТЫ И СОВЕТЫ! ЩИ ПОЛУЧИЛИСЬ ВКУСНЫЕ! ТЕПЕРЬ НУЖНО ВСЕ ВАРИАНТЫ ПОПРОБОВАТЬ)))
Небо затянуло низкими, свинцовыми тучами, которые, казалось, цеплялись за острые верхушки сосен. Кладбище на опушке леса выглядело как пограничная зона между миром живых и темной, молчаливой стороной смерти. Запах свежевырытой сырой земли, тяжелый, с примесью прелой хвои - забивал легкие.
Раису Степановну проводили быстро. Когда последняя горсть стукнула о крышку гроба, люди потянулись к выходу, стараясь не оглядываться. Лишь Петр, сын покойной, остался у могилы. Он рухнул на колени, вцепившись пальцами в рыхлый холмик, и пьяно, надрывно, страшно завыл. В этом вое было животное отчаяние человека, который внезапно понял, что его больше некому защищать от самого себя. Что у него ничего не осталось.
Теодора уже собиралась уходить, но Люська поймала её за локоть.
- Подожди, - шепнула она. - Разговор есть.
Они отошли к старой, покосившейся скамье под раскидистой елью, откуда все еще был виден Петр, сотрясающийся в рыданиях у свежего креста. Люська тяжело опустилась на сырую поверхность, долго молчала, комкая в руках черный платок, а потом заговорила, не глядя на Ягу:
- Я ездила с Егором в город позавчера. Не хотела тебе говорить раньше времени, пока Раису Степановну не проводим... Но, в общем, так. Он точно не человек.
Яга замерла.
- Ты уверена?
- Более чем, - прошептала Люська, склонившись к Теодоре. - В машине я попыталась отнять у Егора немного силы. Но меня скрутило так, что я едва не закричала. Боль была такая, будто голыми руками схватилась за оголенный провод под напряжением. На нем стоит «экран». Всё, что я послала в его сторону, вернулось мне стократ. Егор отражает любе колдовство, любую попытку магического вмешательства. Человеку, даже самому сильному колдуну, такое не под силу. Держать подобный купол двадцать четыре часа в сутки и при этом улыбаться, как ни в чем не бывало… Получается, Егор - это и есть Марох?
Яга медленно покачала головой.
- Нет… Это что-то другое, Люся. И нам нужно разгадать, чья воля стоит за этой защитой.
- Но как мы это сделаем?
- Мне нужно подумать, - задумчиво ответила Теодора. - И главное - не показывать виду. Приходи вечером, ко мне. После девяти.
Женщины поднялись со скамейки, и пошли к выходу из кладбища, оставляя за спиной воющего Петра и мрачные ряды надгробий. Егор ждал их у ворот, опершись на капот внедорожника и, скрестив руки на груди.
- Садитесь. Я в местном кафе помины заказал.
Теодора и ведьма забрались в салон. Люська села сзади, а Теодора - на переднее сиденье. Мотор плавно загудел, и автомобиль тронулся с места.
Всю дорогу к центру, Яга пыталась «прощупать» Егора, уловить случайные отголоски, слабые импульсы. Но ничего не выходило. Он был безупречно чист. Полная тишина внутри, словно в вакууме. От мужчины не исходило ни малейшего энергетического всплеска.
Подумать только: если бы Егор не отразил Люськино колдовство с такой силой, они бы так и не узнали, что он не человек. Настолько хорошо была скрыта его сущность. Настолько совершенно, что это не укладывалось в голове. Уровень высших. Может быть, Егор тот о котором предупреждал Марох? Сработать грязно тоже нельзя. Да, Яга могла применить свою магию, но тогда у сущности не будет больше причин скрываться. И кто знает, как она себя поведет? Ладно… пойдем другим путем…
Вернувшись домой, Теодора с наслаждением скинула ботинки и засунула ноги в мягкие тапки. После чего устало опустилась на стул.
- Соседи! – негромко позвала она. - Разговор есть.
Первым среагировал Баюн, до этого неподвижно сидевший на подоконнике. Он спрыгнул на пол и устроился напротив Яги. Мурчик, дремавший на кровати, лишь лениво приподнял голову, но уши его тут же развернулись в сторону хозяйки.
Из-за печи, шурша сухим веником, показался домовой.
- И чево? – недовольно поинтересовался он, теребя край своей холщовой рубахи.
Теодора обвела их взглядом.
- Я вам говорила, что нужно скрываться. Так? Велела не проявлять себя ни звуком, ни искрой магии, чтобы чужие даже не догадывались, что этот дом живой. Так?
- И чево? - домовой заволновался сильнее.
- Так вот. Пришла пора свои способности проявить. Нам нужно вычислить одну сущность. Она сидит в человеке, и я хочу знать, как она среагирует на чистую магию места. Мне придется снять с вас защиту.
- И чево?! - уже почти испуганно протянул домовой, пятясь назад к спасительной темноте за печью.
- Да что ты заладил? – раздраженно произнесла Яга. - «Чево, чево»... Ничево тебе не будет! Если сущность почует вас, она проявит себя.
Баюн коротко мяукнул, соглашаясь. А Мурчик просто спрыгнул на пол и подошел к ногам Тео, притираясь боком, словно давая понять: «Мы с тобой, хозяйка. Действуй».
- А ты-то чего? – улыбнулась Яга, подхватывая его на руки. – Ты же не волшебный кот. Зато очень замечательный друг.
* * *
Стрелки старых настенных часов равнодушно перевалили за девять. А Люськи все не появлялась. Теодора не стала медлить. Она накинула куртку и вышла в прохладную темноту.
Чем ближе Тео подходила к дому Люськи, тем отчетливее ей становилось не по себе. Это было предчувствие смерти, которая только что прошла мимо, едва задев полы одежды. Яга вошла во двор, поднялась на скрипучее крыльцо и занесла руку, чтобы постучать, но пальцы замерли в паре сантиметров от дерева. Она была приоткрыта.
- Люська? - позвала Теодора, но голос утонул в тишине. Тогда она переступила порог.
В глубине дома, на кухне, горела одинокая лампа. Тео влетела туда и на мгновение забыла, как дышать. Люська лежала на полу, неестественно подоткнув под себя руку. Её волосы слиплись от густой, темной крови, которая медленно толчками вытекала из раны на затылке, пачкая выкрашенные светлой краской доски.
- О боги, только не это... - Теодора рухнула на колени рядом. Её пальцы, дрожа, прижались к сонной артерии. Секунда, две, три... Есть! Слабый, рваный, но пульс.
В голове вихрем закружились мысли. Егор. Это точно. Он не просто отразил её колдовство, а понял, что ведьма заглянула за заслон. Но почему Егор оставил её живой? Неужели высшая сущность может быть такой небрежной? Или... Яга спугнула его. Егор растворился в тени за секунду до того, как она вошла.
- Ну, уж нет, тварь, не сегодня, - прохрипела она. А потом, стиснув зубы, перекинула обмякшее тело Люськи через плечо, выстраивая вокруг себя морок, скрывающий их от случайных глаз и неслучайных преследователей.
Яга тащила Люську по темным переулкам, чувствуя, как горячая кровь ведьмы пропитывает её одежду. В голове пульсировала только одна мысль: «Только бы донести до дома».
Войдя в дом, Теодора положила ведьму на кровать, и закрыла дверь на замок. А потом прислонилась лбом к холодной стене, пытаясь унять бешеный стук сердца.
- Домовой, живо! Таз с ключевой водой! – скомандовала Яга, сбрасывая куртку. - Баюн, на кровать. Будешь «шить».
Домовой пулей метнулся в кладовую и через мгновение уже тащил тяжелую медную лохань с водой. А кот запрыгнул в ноги к Люське. Его глаза светились ровным янтарным светом. Он начал мурчать - но это не был обычный кошачий звук. Это была низкая, вибрирующая частота. «У-р-р-р... м-р-р-р...» - звук словно сшивал пространство, настраивая все клетки тела раненой ведьмы на ритм выздоровления. Теодора достала пучок сушеной костяники и полыни, бросила их в глубокую тарелку, растерла в пыль пальцами и подожгла. Тяжелый, терпкий дым поплыл по комнате.
- Кровь к крови, жила к жиле, - зашептала Тео, склонившись над Люськой. - Навьим словом заклинаю, землей-матушкой запечатываю. Уходи, хлад, вернись, лад.
Она омочила пальцы в воде, принесенной домовым и начала водить рукой над затылком ведьмы, не касаясь кожи. Из ладони потянулись тонкие серебристые нити - её собственная магическая энергия, которую она сейчас отдавала, несмотря на усталость. Под пальцами Яги разорванная плоть начала пульсировать. Кровь перестала течь, края раны медленно, миллиметр за миллиметром, потянулись друг к другу, ведомые низким гулом Баюна.
- Помогай, малый, - шепнула Тео, обращаясь и к домовому, и тот вцепился в печь, «успокаивая» дом от всплесков нехорошей энергии.
Прошло около часа. Яга чувствовала, как по спине струится холодный пот, а в глазах начинают плясать темные пятна. Но, наконец, кожа на голове Люськи сомкнулась, оставив лишь тонкий розовый шрам. Дыхание ведьмы выровнялось. На щеках проступил едва заметный румянец.
- Баюн, хватит, - выдохнула Тео, бессильно опускаясь на табурет. - А то она у нас еще и замяукает с твоего напора.
Кот затих, облизнулся и спрыгнул на пол.
- Молочка бы нам за вредность… - жалостливо протянул домовой. – Литрушечку. А то и две…