Предыдущая часть:
Внутри дома пахло сухими травами, растопленной печью и той самой сыростью из её снов, которую она чувствовала каждую ночь. Алексей усадил её за грубо сколоченный деревянный стол, накинул на плечи колючий шерстяной плед и поставил перед ней кружку с обжигающим травяным чаем. Сам сел напротив, сцепив огромные мозолистые руки в замок.
— Пей, — хрипло сказал он. — И рассказывай. Всё с самого начала, ничего не упускай.
Вера, обхватив кружку окоченевшими пальцами, начала говорить. Она рассказала про больницу, про свои сны, которые мучили её каждую ночь, про теорию клеточной памяти, которую нашла в интернете, и про свой тайный визит в реанимацию к Елене. Алексей слушал, не перебивая. Только желваки ходили на его скулах, выдавая внутреннее напряжение.
— И вот когда я коснулась её руки, — голос Веры дрогнул, — я поняла, что должна приехать сюда. Я понимаю, как это звучит, но это было не моё желание, а какая-то неведомая сила, которая толкала меня вперёд. Муж хочет положить меня в психиатрическую клинику. Он нанял какого-то врача, а я сбежала. Но я не сумасшедшая, клянусь вам. Ваша сестра хочет, чтобы этот тайник нашли, но я не знаю зачем.
Алексей тяжело вздохнул и закрыл лицо руками. В тишине дома было слышно только тиканье старых ходиков на стене да потрескивание дров в печи.
— Прости меня, — глухо произнёс он, не отнимая рук от лица. — За то, что встретил тебя как врага. Я отвык от людей, одичал тут совсем.
Мужчина опустил руки и посмотрел на неё взглядом, полным такой невыносимой тоски, что у Веры защемило сердце.
— Мы с Леной не просто поссорились. Мы стали врагами, — Алексей горько усмехнулся. — Когда мать умерла, Ленка потребовала продать этот дом. А я не мог. Куда бы я поехал? У меня Леночка, жена покойная, только родила сынишку Мишку. Лена кричала, что я неудачник, что она в городе империю строит, а я всё в навозе ковыряюсь. Уехала, хлопнув дверью. Бизнес свой ювелирный подняла, богатой стала. А я…
Он замолчал, уставившись в пустую кружку, будто надеялся увидеть на её дне ответы на все вопросы.
— А что с вами случилось? — мягко спросила Вера, подавшись вперёд. Ей захотелось утешить этого огромного, сломленного человека, который казался таким суровым снаружи и таким ранимым внутри.
— Я пошёл ко дну, — Алексей покачал головой. — Леночка моя сгорела от онкологии за полгода. Остался я один с Мишкой на руках. Работал в районе, в частной клинике санитаром. Зарплата копеечная, но стабильная. А тут три года назад обвинили меня в краже. Сказали, что я у богатого пациента из тумбочки барсетку с деньгами украл.
— Вы украли? — тихо спросила Вера, хотя уже знала ответ.
— Да если б я! — он с силой ударил кулаком по столу, так что подпрыгнули кружки. — Подставили меня. Обыск устроили на ровном месте, и у меня в шкафчике рабочем нашли эти проклятые деньги. Кто-то подкинул. Я тогда дурак, грешным делом на Ленку подумал. Решил, мстит она мне так за дом. Хочет со свету сжить. А потом понял: где она, где я? На кой я ей сдался со своей нищетой? Просто перешёл кому-то дорогу в клинике. Может, кто-то из своих проворовался и на меня свалил. Судили быстро, срок впаяли.
У Веры на глаза навернулись слёзы. Она представила, каково это — потерять всё по ложному обвинению.
— А как же ваш сын? — спросила Вера.
Лицо Алексея исказила гримаса невыносимой боли. Он отвернулся к окну, за которым темнел осенний вечер, и Вера заметила, как дрогнули его плечи.
— Мишку забрала опека, — глухо произнёс он. — Сначала в детский дом, потом в интернат в райцентре перевели. Мне в колонии на заготовках леса ногу придавило. Кость срослась неправильно, нерв задело. Но меня раньше освободили. Я, как из колонии вышел, сразу в опеку. Говорю: верните сына. А они мне бумаги в лицо: бывший зек, условий в деревне нет, работы нет, инвалидность не оформлена. Не положено, говорят. Только навещать разрешают по выходным. А Мишка плачет там каждый раз: «Папа, забери меня отсюда». А папа… папа не годен ни на что.
Алексей замолчал, тяжело дыша. Вера не выдержала. Она встала, подошла к нему и, повинуясь какому-то внутреннему порыву, обняла его за широкие вздрагивающие плечи. Он был твёрдым и неподатливым, как скала, но она чувствовала, как его тело сотрясает беззвучная дрожь.
— Алексей, Лёша, — сказала она тихо, — вы не виноваты. Вы добрый, хороший человек. Я верю вам. Мы попробуем с этим разобраться. Я постараюсь помочь вам, чем смогу. Елена ведь не просто так привела меня сюда. Она явно хочет что-то исправить, что-то сделать для вас.
Алексей замер, будто не веря, что кто-то способен на такую простую человеческую ласку. Он осторожно, словно боясь сломать, накрыл её маленькую руку своей огромной ладонью.
— Ты правда видела этот тайник? — спросил он хрипло, не поднимая головы.
— Правда, — твёрдо сказала Вера, отстраняясь и глядя прямо в его глаза. — На чердаке. Я знаю точно, где это.
Алексей решительно кивнул, вытирая лицо.
— Тогда пойдём искать.
Он первым направился к лестнице, ведущей на чердак. Деревянные ступени жалобно скрипели под его тяжёлыми шагами. Вера двигалась следом, стараясь не смотреть вниз, в тёмный провал. Сердце снова начало отбивать сумасшедший ритм.
На чердаке было темно, пыльно, пахло старой бумагой и мышами. Единственным источником света служил луч мощного фонарика в руках Алексея и тусклый свет, пробивавшийся сквозь грязное слуховое окно.
— Куда теперь? — спросил он, но тихо, словно боялся разбудить призраков прошлого.
Вера прикрыла глаза, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Всё было именно так, как в её снах. Это пространство было знакомо ей до боли.
— В дальний правый угол, — уверенно произнесла она, обходя старый сломанный стул и пыльный сундук. — Вот сюда.
Она остановилась возле стены. Луч фонарика выхватил из темноты старые рассохшиеся доски пола.
— Вот это, — Вера указала пальцем на слегка выпирающую половицу. — Третья от окна.
Алексей подошёл ближе, достал из-за пояса небольшую монтировку, которую прихватил в сенях.
— Отойди-ка чуть-чуть, — скомандовал он. — Тут гвоздь ржавый, неровён час поранишься.
Он просунул конец монтировки в щель между досками и с силой нажал. Раздался громкий треск дерева. Старые ржавые гвозди со скрипом поддались. Алексей отбросил половицу в сторону. В образовавшейся нише, среди вековой пыли и паутины, лежал тёмный предмет. Вера ахнула, прикрыв рот рукой. Алексей опустился на одно колено и осторожно извлёк находку. Это была небольшая, тяжёлая металлическая шкатулка, местами покрытая ржавчиной.
— Господи! — выдохнул он. — Это же мамина шкатулка. Я думал, Елена её с собой в город забрала.
— То есть Елена приезжала сюда? Тайком? — спросила Вера, чувствуя, как холодок пробегает по спине.
— Выходит, что так, — Алексей поднялся, сжимая шкатулку в руках. — Пойдём вниз. Тут темно, не разберёшь ничего.
Они быстро спустились на кухню. Алексей положил шкатулку на стол. Замочной скважины не было, только хитрая защёлка. Он поддел её остриём ножа, и крышка с тихим щелчком откинулась. Оба затаили дыхание.
Сверху лежали старые пожелтевшие фотографии. Молодая Елена, смеющийся юный Лёша и их родители на фоне этого самого дома, ещё крепкого и красивого, каким он был много лет назад. Алексей осторожно отложил снимки в сторону. Руки его заметно дрожали.
Под фотографиями лежал плотный, перевязанный резинкой свёрток. Он надорвал край плотной бумаги.
— Матерь божья, — прошептал мужчина.
Из свёртка на стол посыпались плотные пачки денег. Вера никогда в жизни не видела столько наличных. Купюры были разного достоинства, аккуратно перетянутые банковскими резинками.
— Откуда у неё такие деньги в тайнике? И зачем она прятала их здесь, а не в банке? — непонимающе переводила она взгляд с пачек на Алексея.
А он смотрел не на деньги. На самом дне шкатулки под купюрами лежала маленькая неприметная чёрная флешка. Он аккуратно взял её двумя пальцами, словно боялся, что она рассыплется в прах.
— Деньги — это только средство, — тихо сказал Алексей. — Если Лена приехала сюда тайком, спрятала такую сумму и эту флешку, значит, она знала, что за ней придут. Она явно чего-то боялась.
— Думаете, авария была не случайностью? — Вера почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Я думаю, тот, кто её сбил, искал именно это, — Алексей крепко сжал флешку в кулаке. — И раз она просила тебя привести меня к ней, значит, на этой флешке ответы на все вопросы.
Помедлив немного, Алексей смахнул пыль с громоздкого ноутбука: он покупал его когда-то для сына, но теперь тот лежал в шкафу без дела. Он бережно поставил его на кухонный стол, подключил к розетке и нажал кнопку включения.
— Ну, с богом! — хрипло выдохнул мужчина, когда экран старенького компьютера мигнул и стал загружаться с мучительной медлительностью. — Надеюсь, батарейка ещё жива и он вообще запустится. Давай флешку.
Вера дрожащими пальцами протянула ему маленькую чёрную полоску пластика. Алексей вставил её в USB-порт, и на рабочем столе, после долгой загрузки, появилась единственная папка с видеофайлом. Он назывался просто: «Для Лёши».
Алексей сглотнул подступивший к горлу ком и дважды кликнул мышкой.
На экране появилось изображение. Вера тихо ахнула, прикрыв рот ладонью. В кадре сидела женщина — красивая, ухоженная, но с глубокими тенями под глазами. Эти тени выдавали бессонные ночи и изнурительный страх, который её терзал. Её лицо, которое Вера видела лишь опутанным трубками в реанимации, сейчас было живым, искажённым отчаянием.
— Лёшенька, брат! — Голос Елены из динамиков звучал глухо, срываясь на сдавленное рыдание. — Если ты смотришь это видео, значит, меня больше нет.
Алексей шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы и сжал кулаки так, что побелели костяшки.
— Господи, Лена… — прошептал он, не в силах оторвать взгляд от экрана.
— Прости меня, Лёша, — продолжала Елена на видео, вытирая платком слёзы, которые текли по её щекам. — Прости за всю ту боль, что я тебе причинила. Я была такой дурой. Думала, деньги и статус сделают меня счастливой. Но здесь, в городе, нет ничего настоящего. Одни шакалы с фальшивыми улыбками и такие же люди, как они. Я так устала от всего этого. Я хотела всё бросить. Хотела вернуться к тебе и попросить прощения, вернуться в наш старый дом и дышать чистым воздухом. Но, видимо, не успею.
Она нервно оглянулась, словно боялась, что в кабинет кто-то войдёт, а затем придвинулась ближе к камере.
— Мне угрожает опасность. Я влезла в страшную паутину, а поняла это слишком поздно. Виктор, мой муж… он предал меня. Но сам при этом оказался лишь пешкой. Мой бизнес-партнёр вступил с ним в сговор. Они провернули огромную аферу. Они отмывали колоссальные суммы грязных денег через мои ювелирные салоны, подделывали накладные, крали со счетов. Когда я всё поняла, наняла частных детективов, собрала весь компромат — каждую бумажку, каждую транзакцию. И уже собиралась пойти в прокуратуру.
Елена сделала судорожный вдох, словно ей не хватало воздуха.
— Но он узнал. Позвонил мне вчера, угрожал. Сказал, что если я только пискну, меня найдут в канаве. Лёша, я спрятала всё в банковскую ячейку. Коды доступа, копии файлов — всё на этой флешке.
Она приблизила лицо к экрану, и её глаза полыхнули холодным, ледяным огнём.
— Сообщника Виктора зовут Игорь Ильич Воронов. Он директор компании «Вектор Транс». Остерегайся его, Лёша. Он ни перед чем не остановится. Это он во всём зачинщик, это его рук дело. Я узнала… я узнала, что это они задумали меня убрать. Береги себя, брат. И прости меня, если сможешь.
Видео закончилось, экран почернел. На кухне повисла такая тишина, что стало слышно, как за стеной скребётся мышь.
Вера сидела неподвижно, глядя в погасший экран. Ей казалось, что из комнаты разом выкачали весь кислород. Стены старого дома начали крениться и буквально плыть перед глазами.
— Игорь… — одними губами прошептала она.
Алексей резко повернулся к ней. Лицо его было пепельно-серым, а в глазах застыло что-то страшное.
— Вера, что с тобой? Ты знаешь его? — спросил он, и голос его прозвучал глухо, будто издалека.
— Игорь Воронов… — она подняла на него пустой, невидящий взгляд. — Это мой муж.
Алексей отшатнулся от стола, словно его ударило током. Стул с грохотом упал на пол, но он даже не заметил этого.
— Что ты сказала? — переспросил он, и в его голосе послышалась угроза.
— Это мой муж, — Вера закрыла лицо руками и тихо заплакала, раскачиваясь из стороны в сторону. — Я ведь ничего не понимала. Думала, он просто бизнесмен, просто у него сложный характер, что он устаёт на работе. А он…
— А что, если он был за рулём той машины? — голос Алексея вдруг стал ледяным, безжизненно-холодным, будто он сам превратился в камень. — Что, если это не случайная авария? Он специально сбил Лену. Специально бросил её умирать в грязи, чтобы завладеть её империей и скрыть свои грязные дела. Твой муж — преступник, Вера. И он знал, что Лена собиралась в прокуратуру. Знал, что она собрала на него компромат. И он убрал её, чтобы заткнуть рот.
Веру затрясло. Перед глазами вспыхнули обрывки её кошмаров: визг тормозов, удар, боль, темнота. И сразу же другой образ — насмешливое лицо Игоря, когда он называл её сумасшедшей и грозился сдать в психиатрическую клинику. Она поняла, что это была не забота о её здоровье, а холодный, просчитанный план. Он хотел засадить её в психушку, чтобы она не мешала ему спокойно распоряжаться её долей имущества и не задавала лишних вопросов.
— Он хотел отправить меня в клинику, — прошептала Вера, поднимая на Алексея полные ужаса глаза. — Он сказал, что приедет психиатр, что меня признают недееспособной. Он хотел запереть меня, чтобы я не мешала ему.
Алексей подошёл к ней и, положив свои тяжёлые руки ей на плечи, заглянул в лицо.
— Теперь я понимаю, почему Лена привела тебя сюда, — сказал он тихо, но твёрдо. — Не только чтобы найти тайник. Но и чтобы спасти тебя. Ты теперь свидетель, Вера. Ты знаешь правду. И он этого боится.
Тем временем чёрный внедорожник, поднимая тучи грязи, мчался по ухабистой просёлочной дороге, неумолимо приближаясь к Ольховке. На пассажирском сиденье, брезгливо морщась от тряски, сидела Света, которая то и дело поправляла укладку и вытирала платком лицо.
— Игорь, ну куда мы едем? — канючила она, когда машина подпрыгнула на очередном ухабе. — Тут же глушь, связи почти нет. Она что, не могла сбежать в какое-нибудь цивилизованное место?
Игорь сжимал руль так, что побелели костяшки. Лицо его было перекошено от бешенства и страха одновременно.
— Помолчи, Света, — отрезал он, не глядя на неё. — Ты не понимаешь, что на кону. Мой знакомый пробил биллинг Веркиного телефона. Перед тем как он отключился, сигнал шёл отсюда. Она приехала именно сюда, в эту проклятую Ольховку.
— Ну и что с того? — Света скрестила руки на груди. — Подумаешь, сумасшедшая училка сбежала в глушь. Пусть там и сидит. Твой Зубов уже приготовил документы, мы её найдём и заберём. Чего ты так переживаешь?
— Ты совсем дура? — Игорь резко ударил по тормозам перед глубокой лужей, и Свету бросило вперёд, на ремень безопасности. — Лена как-то проболталась Виктору про этот старый родительский дом. Сказала: если со мной что случится, ответы ищите там. Виктор тогда не придал этому значения, а я запомнил. И мне кажется, моя жена не просто так видит этот дом во снах. Мало ли что там припрятано. Если она что-то нашла…
Продолжение :