Предыдущая часть:
Глаза Светы расширились от страха.
— Тюрьма, — прошептала она. — Игорь, ты обещал, что всё будет чисто, что та авария всё спишет. Ты говорил, что всё продумал!
— Всё я продумал, не бойся, — Игорь потянулся к бардачку и достал тяжёлый, отливающий воронёной сталью пистолет. Он проверил обойму, передёрнул затвор и сунул оружие за пояс. — Мы просто заберём её домой. И всё.
— А если кто-то попытается нам помешать? — спросила Света, глядя на пистолет.
— В глухих деревнях несчастные случаи — дело нередкое, — усмехнулся Игорь, и в его усмешке было что-то звериное. — Никто даже не заметит лишнего шума.
Он снова нажал на газ, и внедорожник, взревев двигателем, рванул вперёд по разбитой дороге, оставляя за собой шлейф грязных брызг.
Вера стояла у окна, обхватив себя руками за плечи, пытаясь справиться с дрожью, которая никак не унималась. Она смотрела в темноту, уже сгустившуюся за стеклом, и вдруг увидела, как на пригорке показался знакомый чёрный внедорожник, слепя фарами темноту деревенской улицы. Сердце тревожно ухнуло, и она отпрянула от окна.
— Лёша! — закричала она в панике. — Они здесь! Игорь приехал. И с ним какая-то женщина.
Алексей мгновенно оказался рядом, бросил короткий взгляд в окно и оценил обстановку. На лице его не было и тени страха — только холодная, собранная решимость.
— Так, без паники, — скомандовал он голосом, не терпящим возражений. — Бери флешку. Живо.
Он подбежал к углу кухни, откинул тяжёлый половик и потянул за железное кольцо. Скрипнула крышка подпола, открывая зев тёмного, пахнущего сырой картошкой и землёй погреба.
— Лезь туда и сиди тихо, как мышь, — Алексей говорил быстро, но чётко. — Чтобы я наверху не услышал ни звука. Не смей высовываться, пока я сам тебя не позову. Поняла?
— А как же ты? — Вера не двигалась с места. — У Игоря могут быть связи, оружие. Он же сумасшедший, он на всё пойдёт.
— Лезь, я сказал! — Алексей слегка подтолкнул её к лестнице, ведущей вниз, и в его голосе появились властные нотки. — За меня не бойся. Это мой дом, и я знаю, что здесь делать.
Вера спустилась в подпол, и едва её ноги коснулись земляного пола, крышка с глухим стуком встала на место, погрузив её в полную темноту. Она прижала флешку к груди и замерла, боясь дышать.
Алексей подошёл к старому шкафу в сенях, достал оттуда своё верное охотничье ружьё — старенькую, но надёжную двустволку, которую хранил на всякий случай. Спокойно, без лишней суеты, он вогнал два патрона, заряженные солью, и защёлкнул замок. Потом вышел на крыльцо и встал там, положив ружьё на перила.
Раздался яростный лай Бурана, перешедший в хриплый, угрожающий рык. Пёс натягивал цепь, пытаясь добраться до незваных гостей. Затем послышались тяжёлые шаги на крыльце. Входная дверь содрогнулась от мощного удара ногой. Хлипкий замок жалобно хрустнул, и дверь распахнулась настежь. На пороге стоял Игорь, тяжело дыша, с перекошенным от злобы лицом. Из-за его плеча испуганно выглядывала Света в своём дорогом пальто, совершенно нелепом для деревенской глуши.
— Где она? — с порога начал Игорь, даже не поздоровавшись. — Где моя жена? Я знаю, что она здесь.
Алексей стоял посреди сеней, небрежно держа ружьё стволом вниз. Он смотрел на незваных гостей с ледяным презрением.
— Разуваться не учили в городе? — спокойно спросил он. — Или в чужом доме вломиться — это теперь в порядке вещей?
Игорь на секунду опешил, увидев перед собой огромного бородатого мужика с оружием, но тут же взял себя в руки. Он попытался изобразить на лице спокойствие, но это плохо ему удавалось.
— Слушай, мне проблемы не нужны, — процедил он сквозь зубы. — Просто отдай мне жену, и мы уедем. Я ведь знаю, что она здесь. Не усложняй.
Внезапно Света, заметившая на кухонном столе открытый ноутбук и пустую шкатулку, вцепилась любовнику в рукав.
— Игорь, смотри! — зашипела она, указывая на стол. — Они уже всё нашли. Там что-то было, я видела.
Лицо Игоря исказилось. Он резким движением выхватил из-за пояса пистолет и наставил его на Алексея.
— Отдай то, что было в шкатулке, — голос его стал угрожающе тихим. — Живо. Иначе я продырявлю твою тупую голову, и никто даже не заметит.
Но Алексей был быстрее. За годы жизни в лесу и в местах не столь отдалённых его реакция стала почти звериной. Даже не целясь, он вскинул ружьё от бедра и нажал спусковой крючок. Оглушительный грохот разорвал тесное пространство сеней. Сноп соли ударил в потолок, осыпав нежданных гостей штукатуркой и вековой пылью. Игорь инстинктивно пригнулся, закрывая голову руками, и на секунду потерял пистолет из виду.
И в этот момент Алексей сделал стремительный рывок вперёд, не обращая внимания на больную ногу. С размаху он ударил прикладом по руке Игоря, целясь точно в запястье. Игорь взвыл от боли. Пистолет отлетел в угол, закатившись под старый комод. Алексей, не теряя ни секунды, схватил его за грудки, легко, будто пушинку, оторвал от пола и с силой швырнул прямо в стену. Игорь сполз по брёвнам, хватая ртом воздух, и остался сидеть на полу, прижимая к груди ушибленную руку.
Света, увидев, как расправились с её покровителем, издала пронзительный, истерический визг и бросилась бежать. Но, разворачиваясь на высоких каблуках, споткнулась о высокий деревянный порог и кубарем вылетела на крыльцо. Размахивая руками, женщина рухнула прямо в огромную грязную лужу посреди двора. Дорогое пальто моментально пропиталось липкой деревенской жижей, причёска превратилась в сосульки.
— Буран, охранять! — крикнул Алексей, выходя на крыльцо.
Огромный пёс с рычанием бросился к Свете. Нависнув над ней, он оскалил клыки и замер, ожидая команды. Света застыла в грязи, не смея даже пошевелиться от страха. Её трясло крупной дрожью, а по щекам текли слёзы, смешиваясь с грязью.
Алексей вернулся в дом, подошёл к Игорю, который всё ещё сидел на полу, не в силах подняться. Он стянул с вешалки крепкую бельевую верёвку и быстро, умело скрутил ему руки за спиной. Потом вышел, вытащил из лужи вопящую Свету, затащил её в дом и привязал к старому стулу.
Только убедившись, что гости надёжно зафиксированы, Алексей подошёл к подполу и откинул крышку.
— Вылезай, Вер, — сказал он устало, но с облегчением. — Кончился спектакль.
Вера выбралась наверх, бледная, дрожащая, прижимая к груди флешку. Она медленно подошла к связанному мужу, который сидел на полу с разбитой губой и смотрел на неё затравленно, как загнанный зверь.
— Вера, Верушка, послушай меня, — залепетал он, пытаясь изобразить на лице раскаяние. — Это ошибка, всё это ошибка. Я не хотел, клянусь тебе. Я не знал, что так получится. Лена сама выскочила на дорогу, я не успел затормозить, а потом испугался, растерялся. Это Света всё придумала, это она меня подбила.
Света задёргалась на стуле, пытаясь освободиться.
— Ах ты лживая гадина! — закричала она, сверкая глазами. — Сам всё придумал! Ты хотел забрать у неё всё, ты планировал эту аварию! А мне обещал море и развод с этой серой мышью, только чтобы я молчала!
Вера смотрела на незадачливых любовников, которые в панике пытались спасти себя, сваливая вину друг на друга. И вместо страха и обиды она чувствовала лишь брезгливость. Как она могла столько лет жить с таким ничтожеством? Как могла верить ему, оправдывать его холодность и жестокость?
Она молча достала из кармана мобильный телефон. Подняв его повыше, чтобы поймать единственную палочку сети, которая иногда появлялась в этой глуши, она набрала короткий номер.
— Алло, полиция? — голос её был твёрдым и спокойным. — Я хочу заявить о преступлении. Попытка нападения с применением оружия. Да. Деревня Ольховка, дом Беловых. Пожалуйста, приезжайте скорее. У нас тут двое связанных преступников, один из них вооружён.
Алексей пододвинул стул и сел напротив Игоря, скрестив руки на груди.
— А пока мы ждём, я тебе кое-что расскажу, — сказал он спокойно, но в его голосе чувствовалась сталь. — У нас есть видео. Полное признание моей сестры, с номерами ваших офшорных счетов, с паролями к чёрной бухгалтерии. Она вас с Виктором с потрохами сдала. Так что твоя песенка спета, Игорь Ильич. Готовься шить рукавицы в колонии строгого режима. Уж я-то знаю, как там таким, как ты, живётся.
Игорь побледнел, как полотно. Он обмяк, опустил голову и тихо, по-женски, завыл. Бизнесмен, который ещё час назад чувствовал себя хозяином жизни, понял, что это конец.
Спустя два часа двор озарился синими мигалками. Опергруппа под руководством хмурого следователя быстро оценила обстановку. Выслушав показания Алексея и Веры и забрав флешку как главную улику, они погрузили скулящего Игоря и бьющуюся в истерике Свету в УАЗик.
— Спасибо за содействие, — козырнул следователь на прощание. — Завтра ждём вас в районе для оформления официальных показаний. Сдаётся мне, дело будет громким. Виктора Белова мы уже берём по месту жительства.
Следующие дни и недели слились для Веры в один бесконечный водоворот событий. Допросы, очные ставки, заседания суда — всё это шло сплошным потоком, не оставляя времени на раздумья. Пресса смаковала подробности краха бриллиантовой империи и предательства в семье Вороновых. Игорь и Света, пытаясь скостить себе сроки, на каждом заседании топили друг дружку, выкладывая всё новые подробности их совместных махинаций. Виктор Белов, муж Елены, тоже оказался на скамье подсудимых за пособничество и хищение в особо крупных размерах. Всем троим дали внушительные тюремные сроки.
Вера оформила развод быстро и без сожалений, будто скинула с плеч тяжёлый груз, который тащила на себе много лет.
Алексей, как единственный прямой наследник, вступил во временное управление ювелирной сетью сестры, и оказалось, что за суровой внешностью деревенского отшельника скрываются острый ум и железная хватка. Он довольно быстро навёл порядок в документах, выгнал всех вороватых менеджеров, которые привыкли наживаться за чужой счёт, и назначил на ключевые посты надёжных людей.
Свою благодарность Вере он не знал, как выразить. Предлагал ей деньги, квартиру в городе, должность в компании с хорошим окладом. Но она от всего отказывалась. Единственное, от чего не могла отказаться, — это от его общества. Они сблизились, и их связь, рождённая в огне трагедии, переросла в нечто глубокое и настоящее. Алексей видел в ней не просто женщину, которая помогла его семье, но и родственную душу — чистую, искреннюю, способную на самопожертвование. Вера же обрела в нём ту самую стену, за которой можно было укрыться от всех бед. Суровый отшельник оказался невероятно нежным и заботливым мужчиной, который ценил каждую минуту, проведённую с ней.
Каждую неделю они вместе приходили в реанимацию. Врачи лишь разводили руками: медицина бессильна, чудес не бывает, шансов на выход из комы практически нет. Но они всё равно продолжали ходить. Вера садилась у постели, брала тонкую руку Елены и подолгу рассказывала ей о том, что происходило вокруг, о том, что преступники наказаны, а фирма снова процветает. И что Лёша больше не один.
Ну а самым большим счастьем для Алексея стало возвращение сына. Органы опеки, увидев, как кардинально изменился статус и финансовое положение отца, сменили гнев на милость. В день, когда Алексей привёз Мишу из интерната, Вера напекла целую гору пирогов с яблоками и капустой. Худенький, бледный мальчишка с огромными испуганными глазами поначалу дичился незнакомой тёти. Он жался к отцу и исподлобья поглядывал на Веру, будто боялся, что она вот-вот сделает что-то плохое. Но тепло, исходившее от неё, и её безграничная доброта довольно быстро растопили лёд в детском сердечке. Вера не навязывалась, не пыталась заменить ему мать, а просто была рядом — читала на ночь сказки, помогала делать уроки, учила печь пироги. Спустя неделю Миша уже не отходил от неё ни на шаг, ловя каждое её слово.
А как-то вечером, когда Вера укладывала его спать, мальчик крепко обнял её за шею и прижался щекой к её плечу.
— Тёть Вер, — робко прошептал он, глядя на неё глазами, так сильно похожими на глаза Алексея. — А можно я буду называть вас мамой? Моя мама на небе, но мне кажется, она бы не рассердилась. Я вас так сильно люблю.
Вера всхлипнула, прижимая к себе худенькое тельце ребёнка, и слёзы радости потекли по её щекам.
— Конечно, мой хороший, — прошептала она, целуя его в макушку. — Можно, сынок.
Пришла ранняя весна. В палате Елены пахло первыми подснежниками, которые Вера поставила в маленькую вазочку на тумбочку. В тот день они пришли в клинику втроём. Миша, нарядно одетый в новый костюмчик, который ему купил отец, подошёл к кровати, где всё так же неподвижно лежала Елена.
— Тётя Лена, — звонко сказал мальчишка, переминаясь с ноги на ногу и теребя край пиджака. — А я для вас стишок выучил. На утреннике в школе рассказывал. Мама Вера помогала мне учить.
Он откашлялся и с выражением, старательно проговаривая все буквы, начал читать:
— Травка зеленеет, солнышко блестит…
Вера стояла рядом с Алексеем, опираясь на его плечо, и вдруг заметила, как дрогнули ресницы Елены.
— Лёша, — выдохнула она, сжимая его руку. — Лёша, смотри.
Пальцы Елены, лежавшие поверх белого одеяла, слабо сжались. Аппараты слежения за ритмом сердца вдруг запищали быстрее, меняя тональность. Медленно, с мучительным усилием, Елена приоткрыла глаза. Поначалу взгляд был мутный, бессмысленный, но наконец он сфокусировался на бородатом лице брата.
— Лёшенька, — прошелестели её пересохшие губы.
Алексей опустился на колени перед кроватью, целуя её слабые руки, и слёзы градом катились по его щекам — он не стеснялся их и не вытирал.
— Я здесь, сестрёнка, — говорил он сквозь рыдания. — Я здесь, Лена. Я рядом. Всё будет хорошо, слышишь?
В палату уже вбегали врачи и медсёстры, не веря своим глазам. Дмитрий Петрович, который ещё вчера говорил о безнадёжности, замер на пороге, поражённый. Это было чудо — необъяснимое наукой, но такое долгожданное.
Прошло время. Жизнь расставила всё по своим местам. Вера уволилась из школы, где вечно недовольный директор так и не оценил её преданность профессии. Благодаря лучшим хирургам, Алексей сделал сложную операцию на ноге и навсегда избавился от хромоты, мучившей его долгие годы.
Свадьбу сыграли в тихом, уютном загородном ресторане, куда съехались самые близкие люди. Вера была в невероятно элегантном белом платье, которое выбрала с помощью Елены, и буквально светилась от счастья. Алексей не сводил с неё влюблённых глаз и то и дело сжимал её руку, будто боялся, что она исчезнет. Миша, важный и серьёзный в своём первом костюме, нёс бархатную подушечку с кольцами и чувствовал себя настоящим мужчиной.
Среди гостей на почётном месте сидела Елена. Она ещё опиралась на тросточку, восстанавливаясь после затяжной комы, и в её движениях чувствовалась осторожность. Но глаза её сияли радостью, такой чистой и искренней, какой у неё не было много лет. Рядом с ней, поднимая бокал с шампанским, улыбалась добрая медсестра Ольга Петровна — та самая, которая, нарушив все правила, подарила Вере ключ к разгадке этой удивительной истории.
В ту ночь, засыпая в объятиях любимого мужа, слушая, как за окном шумит весенний дождь, Вера поняла одну важную вещь. Больше она никогда не видела во сне тот старый заброшенный дом с покосившимся крыльцом и тёмным чердаком. Её сны стали светлыми, полными детского смеха, солнца и покоя. И она знала: душа Елены, которая так отчаянно взывала о помощи, наконец обрела покой и вернулась к своей хозяйке. Преступники понесли заслуженное наказание, брат, которого она когда-то жестоко обидела, обрёл новую семью и больше не будет одинок. Круг замкнулся, и на его месте расцвела новая, настоящая жизнь.