Предыдущая часть:
А вечером её ждал новый сюрприз. Когда она вышла из офиса, чтобы ехать домой, машина, которую она не так давно купила и на которую с таким трудом сдала на права, стояла со спущенными колёсами. Приехавший по вызову Олег констатировал, что шины порезали острым ножом — явно, чтобы она не могла уехать. Пришлось вызывать эвакуатор. В сервисе пообещали всё починить к утру, но осадок остался неприятный.
На следующий день Елена решила сама отвести сына в школу. Миша обычно ходил один — школа находилась в двух домах, да и мальчик не любил, когда его контролировали, — но после вчерашнего она слишком переживала за ребёнка. И не зря. У подъезда, нагло ухмыляясь, уже стояли те самые парни, что приходили вчера с Соболевым. Они не скрывались, шли следом за ней по пятам, и Елена чувствовала на себе их тяжёлые взгляды, пока вела Мишу в школу. Было решено, что пока они с сыном поживут у Олега. Он сам забрал ребёнка после уроков, хотя Миша был категорически против и устроил настоящую истерику, доказывая, что никого не боится и никуда переезжать не собирается.
Через неделю Елена была уже на грани нервного срыва. За это время у машины ещё трижды портили колёса, её постоянно преследовали по пятам, а дома она чувствовала себя в ловушке. Елена перешла на удалённую работу, но на сердце всё равно было неспокойно. И в какой-то момент она поймала себя на мысли, что боится даже нос высунуть на улицу. Это осознание её разозлило.
Нанятые Соболевым бандиты перешли от слов к действиям. В тот день они подкараулили Елену с сыном возле школы. Олег должен был приехать с минуты на минуту, но задержался, и она ждала его у ворот, держа Мишу за руку.
— Ну что, не надумала? — обратился к ней один из мужчин, тот самый краснощёкий здоровяк с неприятной улыбкой. — Папаша твой тоже долго думал, а потом взял да и помер. Не боишься его путь повторить?
— С чего это вдруг? — спросила Елена, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё похолодело. — Я здорова и собираюсь жить долго, и по возможности счастливо.
— Ну тогда стоит дружить с нашим хозяином, — оскалился здоровяк, наклоняясь к ней. — Папаша твой вон всё под себя огрёб, ни с кем делиться не хотел. Отдал бы заводик и жил бы себе спокойно. А так — нет человека, нет проблемы.
— Вы хотите сказать, он умер не от болезни? — Елена почувствовала, как кровь отливает от лица.
— Роман, ты что там разболтался? — одёрнул его кто-то из товарищей, хватая за плечо. — Пошли отсюда. Сказано было припугнуть бабу, а не в беседы вступать.
Бандиты сели в машину и уехали, оставив Елену стоять на тротуаре как громом поражённую. Этот Роман только что сказал очень важную вещь — то, что случайно вырвалось, но полностью меняло картину. И теперь она понимала: не уступит этим людям, пока не выяснит правду о смерти отца.
Олег её идею насчёт отца не поддержал. По его словам, Ксения давно уволила всех старых сотрудников завода, ещё когда владела своим пакетом акций, так что найти кого-то, кто работал с Ильиным в последние годы, практически невозможно. А кроме того, даже если предположить, что отца убили, доказать это сейчас практически нереально — тело давно кремировали, и никаких следов, скорее всего, не осталось.
— Олег, ты меня любишь? — спросила Елена вечером, когда они остались одни в гостиной, а Миша уже давно спал в соседней комнате.
— Да, — коротко ответил он, беря её за руку. — И очень хочу уберечь тебя от неприятностей, которые могут быть опасны для жизни. Ты для меня не просто…
— Тогда, пожалуйста, придумай, как узнать, что моего отца убили, — перебила его Елена, чувствуя, как внутри поднимается волна отчаяния. — Я не могу выкинуть эти слова из головы. Тот бандит сказал это не случайно, я чувствую. Он говорил так, будто знает что-то, чего не знаем мы.
— Честно говоря, я и так уже многое выяснил, — вздохнул Олег, и в его голосе послышалась нерешительность. — Частично это подтверждает твою версию.
— Расскажи мне всё, — попросила Елена, сжимая его руку. — Мне нужно знать правду, какой бы она ни была. Я имею право.
— В общем, некоторое время твой отец действительно вёл бизнес с Соболевым, — начал Олег, помолчав. — Но недолго. Они были знакомы с юности, вместе начинали, потом разбежались, не поделив что-то, но позже помирились. Именно Соболева твой отец просил навести справки о старшей дочери, когда решил искать тебя. Но тот вступил в сговор с Ксенией и заявил, что все поиски безрезультатны, тебя найти не удалось. Твой отец ему не поверил, но доказательств у него не было.
— А чем вообще занимается этот Борис Ильич? — поинтересовалась Елена, пытаясь уложить в голове новую информацию.
— У него фармацевтический и химический бизнес, — ответил Олег. — Сам понимаешь, завод по производству удобрений в такую империю вписывается идеально. И тут есть интересный момент: якобы совместно с какой-то французской компанией Соболев вёл разработки препарата для поддержки работы сердца. И отправлял твоему отцу образцы, зная, что у того первый инфаркт случился ещё в молодости. Ну а после смерти Ильина проект якобы прикрыли. Но я проверил — это всё полная чушь. Не было никакого совместного проекта, ни одного документа, подтверждающего это, не сохранилось. И неизвестно, чем на самом деле Соболев так долго кормил твоего отца.
— Он же умер во Франции? — спросила Елена растерянно, пытаясь вспомнить, что ей рассказывали о смерти биологического отца. — Бабушка говорила, что языки надо учить, потому что там все документы на французском.
— Ты не знаешь? — Олег посмотрел на неё с удивлением. — Он умер в нашей городской больнице, меньше чем в часе езды отсюда. Вскрытие не показало ничего подозрительного, я нашёл протокол. Там написано — острый инфаркт, естественные причины.
— А вдруг врача подкупили или запугали? — предположила Елена, чувствуя, как внутри крепнет уверенность. — Тот, кто делал вскрытие, мог знать правду, но побоялся её сказать. Ты можешь устроить мне встречу с ним?
— Он на пенсии, живёт в дачном посёлке под городом, — мрачно ответил Олег. — Я уже разговаривал с ним. Он ничего не помнит, всё было по протоколу.
— Я тоже хочу с ним поговорить, — твёрдо сказала Елена. — Может, мне он расскажет больше.
— Ну давай попробуем ещё раз, — согласился Олег, видя, что спорить бесполезно.
На следующий день они поехали в дачный посёлок. Дом, который указал Олег, оказался маленьким и обветшалым, с покосившимся забором и заросшим палисадником. Елена постучала в калитку, но никто не открывал. Тогда они прошли к крыльцу, и Олег громко постучал в дверь. За дверью послышались шаркающие шаги, и голос, старческий и испуганный, спросил:
— Кто там?
— Илья Владимирович, откройте, нам нужно с вами поговорить, — сказал Олег.
— Уходите, — потребовал хозяин, и в его голосе слышался неподдельный страх. — Я ничего не знаю, ничего не помню. Уходите, или полицию вызову.
— Илья Владимирович, послушайте, — Олег вдруг сменил тон, став мягче. — Я расскажу вам одну историю, а потом вы сами решите, уходить нам или нет. Пожалуйста, выслушайте.
— Ну давай, излагай, — после долгой паузы вздохнул мужчина за дверью. — Всё равно тут из развлечений только радио, да и то не всегда ловит. Чего вам от старого человека нужно?
— Дело вот в чём, — начал Олег, и коротко, но подробно рассказал об угрозах в адрес Елены, о том, что её хотели убить, и о подозрениях по поводу смерти её отца, Николая Ильина.
Повисла долгая тишина. Наконец дверь скрипнула, и на пороге показался невысокий сутулый старик с седыми волосами и глубокими морщинами на лице. Он оглядел Елену и Олега усталыми, запавшими глазами.
— И что вы от меня хотите? — спросил он, опираясь на косяк. — Сами видите, где живу. От семьи даже съехал подальше, чтобы им не навредить. Боюсь теперь каждого шороха, каждого стука в дверь. Мне ведь угрожали, обещали родных убить, если я хоть слово скажу. Так что пришлось подменить анализы крови, написать в протоколе то, что от меня требовали. А потом я от стыда не мог больше работать, ушёл на пенсию, хотя срок ещё не подошёл.
— Помогите нам, пожалуйста, — взмолилась Елена, чувствуя, как у неё перехватывает дыхание. — Неужели вы не устали бояться? Неужели хотите так и дожить свой век в этом страхе, прячась от каждого?
— А что вы предлагаете? — поинтересовался Илья Владимирович, с сомнением глядя на неё.
Елена на мгновение задумалась, а потом план родился в её голове сам собой. Она объяснила, что хочет устроить ловушку для Соболева, и пообещала, что врача и его семью возьмут под защиту. Илья Владимирович, немного подумав, кивнул.
На следующий день Борис Соболев сидел в своём роскошном кабинете и просматривал документы, когда зазвонил личный телефон. Номер был незнакомый, но он всё же взял трубку.
— Думал, всё шито-крыто, — раздался в трубке старческий, дребезжащий голос. — А я сохранил кое-что на всякий случай. Анализы крови Ильина, с теми самыми следами препарата, который вы в его вещах нашли и забрали.
— Ты что ли, старый? — Соболев напрягся, узнав голос. — Смелый стал или семья уже не нужна?
— А я их спрятал, — в голосе Ильи Владимировича послышалась усмешка. — Не найдёте, даже не надейтесь. И себе хочу на достойную старость копеечку отложить, не на один же год мне пенсии хватать. Платите деньги, тогда и получите улики.
— И сколько? — зло спросил Соболев, перебирая в уме варианты.
— Много, — хихикнул старик. — Вы вот во сколько свою свободу оцениваете? Или, может, жизнь? А она у вас, если эти бумажки в полицию попадут, может очень сильно испортиться.
— Ты… — начал Соболев, но старик уже сбросил звонок.
Он отшвырнул телефон на стол, вскочил и принялся мерить кабинет шагами. Мысли метались, но выход был только один.
— Так, прикончить его — и дело с концом, — прорычал он себе под нос. — Этим головотяпам ничего нельзя доверять, всё сами испортят. Придётся ехать самому, ближе к утру. Старики ведь долго не спят, а этот, видно, совсем умом тронулся, если решил на меня наехать. Ну надо же, какой жадный нашёлся, руки погреть решил.
В три часа ночи к дому Ильи Владимировича подошёл человек в чёрном. Машину он оставил на шоссе, чтобы не привлекать внимания, и теперь медленно пробирался через садовые участки, стараясь ступать бесшумно. Дом стоял тёмный, ни одного огонька в окнах. Человек заглянул в одно окно, потом в другое — везде было тихо, лишь на кровати виднелась фигура спящего старика. Он аккуратно разбил стекло на веранде, просунул руку и повернул щеколду замка. Через несколько секунд злоумышленник уже стоял внутри. Вынув из кармана пистолет с глушителем, он бесшумно двинулся к спальне, навёл оружие на подушку, где виднелась голова деда, и трижды нажал на курок.
— Браво! — в ту же секунду вспыхнул яркий свет, и комната наполнилась людьми. Кто-то сзади ловко выхватил пистолет из рук оторопевшего Соболева, пока тот не успел опомниться.
— Вы задержаны за попытку убийства. Вот это да, такой уважаемый бизнесмен — и сам лично грязную работу делает.
— Как за попытку? — Соболев дико озирался, пытаясь понять, что произошло. В комнате было полно людей в форме, и среди них он с ужасом узнал знакомые лица. — В ловушку заманили, да?
— По старому делу взять вас не получилось, — усмехнулся следователь Андрей, подходя ближе. — А вот новое — всем на загляденье. И пистолет, и взлом, и попытка убийства. Не каждый день такая удача выпадает.
— Да ваш дед меня шантажировал! — заорал Соболев, дёргаясь, но крепкие руки уже заводили их за спину. — Он требовал деньги, вымогал!
— По заданию полиции, — улыбнулся ему Андрей. — Все разговоры записаны, ваши угрозы тоже. А уж с этими уликами вы и вовсе попали. Тут и сесть надолго можно.
— И это всё из-за жалкой доли в имуществе твоего папаши? — Соболев повернулся к Елене, которая стояла в углу, прижавшись к стене, и его лицо перекосилось от злобы. — Идиотка, надо было сразу тебя завалить, и дело с концом. Не стала бы дёргаться, жила бы себе спокойно, если б не лезла.
— Срок хотите себе увеличить? — поинтересовался Андрей, делая пометку в блокноте.
— Да идите вы… — отмахнулся от него Соболев, не в силах остановиться. — Расписки эти старые, им сто лет в обед. Нашёл их на похоронах твоего папаши в серванте, в его старой квартире. Думал на память оставить, а потом Ксюшу посадили, и стало ясно, что с новой наследницей придётся договариваться. Вот и решил пустить в ход, пока она в делах не разобралась.
— То есть вы не только убили моего отца, но и ограбить меня хотели, — сказала Елена, и голос её дрогнул, хотя она старалась держаться.
— Это всего лишь бизнес, девочка, — усмехнулся Соболев, скаля зубы. — Придётся принять эти правила, иначе не выживешь. Твой папаша тоже не ангелом был, поверь.
Продолжение :