Предыдущая часть:
Елена налила себе чай, сделала вид, что делает глоток, а потом, когда муж отвернулся к плите, тихо вылила содержимое чашки в раковину, стараясь не шуметь. Денис возился у плиты, что-то даже напевал себе под нос, и в таком хорошем расположении духа она не видела его уже очень давно. Но она понимала, что это лишь маска — он боялся, и страх заставлял его улыбаться. Елена не знала, какое именно снотворное он подсыпал в чай, но по тому, как часто он поглядывал на неё, ожидая, когда подействует лекарство, поняла — он ждёт не дождётся, когда сможет перейти к следующему шагу. Поэтому через пару минут она изобразила, что у неё кружится голова, и мягко соскользнула со стула на пол.
На кухне на мгновение воцарилась тишина. Елена лежала с закрытыми глазами, стараясь дышать ровно, и чувствовала, как бешено колотится сердце. Потом раздался голос мужа — он звонил по телефону, включив громкую связь.
— Всё, Ксюша, она в отключке, — голос Дениса дрожал от возбуждения. — Что дальше делать?
— Бери бумаги, которые я тебе дала, — приказал холодный женский голос. — Приложи её палец к чернильной подушечке, потом к документу, и на каждой странице не забудь. А потом можешь ехать в свою комнату. Через час у неё сердце остановится, и тогда будешь звать на помощь. Ты же у нас беспомощный инвалид, никто и не подумает, что это могло быть убийство.
— Да, это было даже легче, чем я думал, — усмехнулся Денис, и в его голосе слышалось торжество. — Вариант с газом был куда сложнее, да и я сам мог им надышаться. А теперь эта тупая повариха просто умрёт, я получу все деньги и наконец-то стану богатым человеком.
— Ты ничего не забыл? — ледяным тоном оборвала его Ксения. — Это я получу деньги, а ты — свою долю. И даже не смей заикаться о большем. Понял меня?
— Да не кипятись ты, — Денис встал с инвалидного кресла, и в его голосе послышались нотки обиды. — Я всё помню, мне и этих денег хватит до конца жизни. А всё-таки хорошо, что ты на меня вышла, когда узнала про сестру.
— Ну конечно, жила себе спокойно двадцать пять лет, а потом на тебе, — огрызнулась любовница. — Совесть папашу замучила, решил поведать мне о вселенской несправедливости. Интересно, на что этот идиот рассчитывал? Что я брошусь искать давно потерянную сестру и делить с ней наследство? Он же никогда толком и мной не интересовался.
— А я, честно говоря, не предполагал, что у этой поварихи может быть что-то за душой, кроме бабкиной квартиры, — усмехнулся Денис. — Ну а когда понял, какой куш можно сорвать, просто обалдел.
— Помни, без меня ты никто, — добавила собеседница. — И твой вклад с мамашей никто не отрицает. Вы плохо постарались, кстати. Эта дура была настолько вымотана, что даже почтовый ящик не проверяла, ноги еле волочила. Эх, знать бы только, кто её надоумил пойти к нотариусу. Как-то ведь она узнала про наследство.
— Ну уж точно не от меня, — уверенно заявил Денис. — Наверняка ты сама где-то прокололась со своими мудрёными схемами.
— Хватит болтать, бери уже документы, — рявкнула Ксения. — Шевелись, а то у трупа будешь отпечатки снимать.
— Ты что, я боюсь покойников, — испуганно ответил Денис и направился к своему тайнику.
Елена лежала на полу и с трудом сохраняла самообладание. Ей было страшно — казалось, что по телу действительно растекается яд, хотя она точно знала, что чай вылила. Вскоре рядом зашуршало — Денис опустился на одно колено и взял её руку, чтобы приложить к бумаге. И в этот момент входная дверь с грохотом распахнулась, сорванная с петель мощным ударом. В прихожей мгновенно стало тесно от людей в форме. Елена с облегчением села на полу, растирая затекшие от неудобной позы руки, и увидела, как лицо мужа исказилось от ужаса.
— Как это? — Денис выглядел бледным и жалким, его руки затряслись, а на лице застыла маска непонимания. — Ты же должна была отключиться, Ксюша гарантировала, что снотворное сильное, надёжное.
— Извини, что не оправдала ваших ожиданий, — усмехнулась Елена, чувствуя, как напряжение последних дней наконец начинает отпускать. — Денег вы не увидите, можете даже не надеяться.
— Я инвалид! Это всё недоразумение, какая-то ошибка! — завопил Денис, когда на его запястьях защёлкнулись наручники. — Я ничего не делал, это не я!
Но на него уже никто не обращал внимания. И тут до него, кажется, начало доходить истинное положение дел.
— Я всё расскажу, всё, что знаю! — затараторил он, в панике оглядываясь по сторонам. — Не надо меня забирать, это не я придумал, это Ксюша! Она меня шантажировала, заставила!
— Чем же она вас шантажировала, интересно? — поинтересовался следователь Андрей, с которым Елена уже была знакома по подготовке операции.
— Нашим общим страховым мошенничеством, она же все деньги почти себе забрала, а мне оставила жалкие крохи! — Денис говорил быстро, захлёбываясь словами, словно боялся, что его перебьют. — Арестуйте тогда её тоже, не хочу один в тюрьму идти! И мать мою, она всё знала, она с самого начала была в курсе, что я здоров!
— А жену убить тоже мама подсказала? — с усмешкой уточнил следователь, жестом приказывая своим людям обыскивать квартиру.
— Нет, это Ксюша, это она всё придумала! — каялся Денис, не в силах остановиться. — Я ведь получу условный срок, если буду сотрудничать, да? Я же всё расскажу, каждую деталь!
— Ну тут уж ничего не могу обещать, — покачал головой Андрей. — Всё будет зависеть от суда, от того, как вы будете себя вести и насколько ваши показания помогут следствию.
Елена всё это время смотрела на мужа и не узнавала его. Этот перепуганный, дрожащий человек, который только что с таким цинизмом обсуждал её убийство, теперь готов был продать всех, лишь бы спасти собственную шкуру. Как она могла столько лет прожить рядом с этим чудовищем и ничего не заметить?
Но Денис, забыв обо всём на свете, продолжал рассказывать всё новые подробности их преступной схемы. Он сам показал свой тайник, выдал адрес любовницы, рассказал, где они встречались и как планировали избавиться от Елены после того, как она вступит в наследство. Вскоре за Ксенией выехал наряд полиции. Следователь по всей форме изъял диктофон, который Олег предусмотрительно спрятал на кухне, — на плёнке был записан весь разговор Дениса с любовницей, и этого оказалось достаточно, чтобы предъявить обоим обвинение в подготовке убийства. Зоя Петровна, к своему счастью, сумела выкрутиться — её привлекли только как свидетеля, доказательств её прямого участия в заговоре не нашлось. А вот сводную сестру Елены и её мужа арестовали по всей строгости закона. Более того, когда французские поверенные отца узнали о том, что Ксения пыталась убить свою сестру, чтобы завладеть наследством, они признали её недостойной наследницей. Всё состояние Николая Алексеевича Ильина перешло к его старшей дочери — Елене.
Сразу после ареста Дениса Елена подала на развод. Она не слушала его истеричных звонков из следственного изолятора, не читала писем, в которых он умолял простить его, клялся, что всё было ошибкой, и предлагал начать всё сначала. В комнате, которую он занимал два года, Елена затеяла ремонт. Всю старую мебель вынесли на помойку нанятые грузчики, а стены украсили новые обои — с мячиками и машинками. Их хозяйка выбирала вместе с Мишей, который после долгих уговоров согласился вернуться в приют, но не в прежний, а в другой, где были ребята его возраста, и обещал ждать, пока завершатся все бумажные формальности. Елена навещала мальчика каждую неделю в разрешённые для посещений дни и видела, как радостно загораются его глаза, когда она появлялась в дверях.
Сводная сестра, по совету своих дорогих адвокатов, написала Елене письмо из СИЗО. В нём она фальшиво извинялась за всё содеянное, уверяла, что просто потеряла голову от отчаяния, и просила о свидании. Но обычно жалостливая Елена в этот раз осталась непреклонна. Благодаря Олегу она знала всю криминальную биографию Ксении и точно понимала, что на самом деле представляет собой её сводная сестра. Письмо осталось без ответа.
Через полгода всё закончилось. Суд приговорил Дениса и Ксению к солидным срокам лишения свободы — их признали виновными в мошенничестве, подготовке убийства и ряде других преступлений, которые всплыли в процессе следствия. Елена получила свидетельство о разводе, вступила в наследство и официально усыновила Мишу. Теперь мальчишка носил её фамилию и жил с ней в одной квартире, которая постепенно превращалась в настоящий дом. Отношения с Олегом перешли на новый уровень — они ещё не жили вместе, но бывший следователь уже начал намекать на скорое предложение руки и сердца. Миша пошёл в школу возле дома, и Елена, провожая его по утрам, чувствовала, что жизнь наконец-то начинает налаживаться.
Правда, спокойствие это оказалось обманчивым. Елене пришлось учиться совершенно новым вещам. Управление бизнесом, доставшимся от отца, оказалось делом хлопотным и ответственным. Каждый день на электронную почту приходили десятки отчётов, часть из которых была на французском языке. Она записалась на курсы бухгалтеров, наняла репетитора по французскому и старалась изо всех сил соответствовать своему новому статусу. Пока что наследство казалось ей не благословением, а огромной головной болью, от которой проще было бы избавиться, продав все активы и превратив их в обычные деньги на счетах.
В один из дней она сидела в своём новом кабинете в офисе, снова пытаясь разобраться в очередном контракте, который нужно было продлевать на следующей неделе. Партнёры были французские, документы — на двух языках, и смысл некоторых пунктов ускользал от неё, как бы она ни старалась. В этот момент в кабинет впорхнула секретарь Люба, которую пришлось нанять, чтобы хоть как-то справляться с потоком бумаг. У Любы был разговорный французский и диплом делопроизводителя, она переводила телефонные разговоры, помогала с документами и вообще оказалась незаменимым сотрудником.
— Елена Николаевна, к вам посетитель, — доложила Люба, и в её голосе послышалось явное неодобрение. — Неприятный тип, я его даже спрашивать ни о чём не стала. Сразу сказала, что вы заняты, но он не уходит. Говорит, ему нужно срочно переговорить с наследницей Ильина.
— Ладно, зови, — вздохнула Елена, откладывая бумаги в сторону. — Посмотрим, что за срочность.
— Приветствую, — незваный гость даже не стал дожидаться, пока Люба закончит фразу, и бесцеремонно распахнул дверь. Следом за ним в кабинет вошли двое дюжих молодых парней, которые встали по бокам, загораживая выход. — Что-то у вас ни охраны, ни нормальных сотрудников, — продолжал мужчина, окидывая кабинет цепким взглядом.
— По какому вопросу? — поинтересовалась Елена, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия.
— По финансовому, — выдал краснолицый дядька в дорогом костюме, усаживаясь в кресло напротив без приглашения. — Девчонку свою выпроводи, и мы спокойно поговорим.
— Вы вообще кто такой? — с недоумением спросила Елена, чувствуя, как ситуация выходит из-под контроля.
— Конь в пальто, — заржал мужчина, довольный своей шуткой, но потом всё же протянул визитку. — Соболев Борис Ильич, деловой партнёр твоего отца. Бывший, правда, но это уже детали. Покойничек мне сильно задолжал, а долги, как известно, наследуются вместе с активами.
— Ну так решали бы эти вопросы с адвокатами или через суд, — ответила Елена спокойно, хотя внутри у неё всё кипело. — От меня-то что нужно?
— Смелая, наглая, — усмехнулся Борис Ильич, наклоняясь вперёд. — По-хорошему, значит, не хочешь разговаривать?
— О чём? — устало поинтересовалась Елена. — Вы пришли ко мне, вот и излагайте, чего хотите.
— Ничего себе самомнение, — мужчина откинулся на спинку стула, оглядывая её с головы до ног с явным пренебрежением. — Ты ведь простая поварёшка, в столовой работала. А теперь кто? Бизнес-леди? С мужчинами нужно разговаривать уважительно, особенно с теми, кто постарше и имеет вес в этом городе. Если твой муж не научил тебя манерам, то я готов пару уроков преподать.
— Елена, ты не занята? — в кабинет заглянул Олег, и его лицо мгновенно стало жёстким, когда он увидел незваных гостей. Олег часто заезжал к Елене в офис после того, как они начали встречаться, и сегодняшний визит не был исключением. — О, смотрю, у нас целая делегация. Все по делу или как? Лишних прошу покинуть кабинет.
Под тяжёлым, ледяным взглядом бывшего оперативника накачанные парни как-то неуверенно переглянулись и вышли в приёмную. Олег встал за спиной у Елены, скрестив руки на груди, и посмотрел на визитёра.
— О, и любовничка себе уже завела, — хмыкнул Борис Ильич, но в его голосе уже не было прежней самоуверенности. — Так я тебя не боюсь, из полиции же выперли на пенсию. Теперь ты вообще никто — ни погон, ни корочек.
— Соболев, ты с чем пришёл? — недобро поинтересовался Олег, и Елена заметила, как напряглись плечи визитёра при упоминании его фамилии. — Здесь тебе ловить нечего, так что можешь сразу развернуться и уйти.
— А это как посмотреть, — усмехнулся Соболев, доставая из портфеля папку с документами. — Вот расписки её папаши, всё честь по чести. Ну а кому, как не юристу, знать, что долги наследуются точно так же, как и активы?
— Это надо ещё посмотреть, что там за расписки, — сказал Олег, протягивая руку за папкой. — Может, они давно погашены, а ты тут по старой памяти решил пошакалить, пользуясь тем, что наследница не в курсе дел.
— Да хоть обсмотрись, — Борис Ильич бросил папку на стол. — Учти, девочка, только из уважения к бывшему партнёру я готов взять половину активов. Тот завод, что здесь находится, вполне устроит меня в качестве компенсации. Папаша твой любил дробить капиталы, а тебе-то завод по производству удобрений зачем? Всё равно пустишь бизнес по ветру. Кухарка делами управлять не может, это ещё классики писали.
— Я вам сейчас сходу ответ дать не могу, — Елена говорила вежливо, но твёрдо, чувствуя за спиной поддержку Олега. — Приходите через неделю, я изучу документы, посоветуюсь с юристами и дам ответ.
— Ты что мне тут условия ставить будешь? — взвился Соболев, вскакивая с кресла. — Учти, счётчик уже запущен, и чем дольше тянуть, тем больше ты мне будешь должна. Как бы потом и вовсе без наследства не остаться.
— А ты не пугай, Соболев! — шагнул вперёд Олег, загораживая Елену.
— Не надо, я сама разберусь, — тихо сказала она, положив руку ему на плечо, и посмотрела прямо в глаза Борису Ильичу. — Вам пора. Дверь вон там.
— Стерва, вся в папашу, — тот сплюнул на дорогой ковёр и, не оглядываясь, вышел, громко хлопнув дверью.
Елена опустилась в кресло, закрыв лицо руками. Минутная храбрость далась нелегко — стоило под окнами взреветь мотору автомобиля, и всё тело охватила мелкая дрожь.
— Я всё выясню про него, — услышала она голос Олега, который казался откуда-то издалека. — Не позволю тебя запугивать.
— Олег, я не понимаю, что делать, — призналась Елена, поднимая на него глаза. — Может, и правда избавиться от этого проклятого наследства, продать всё и жить спокойно? Зачем мне эти заводы, если за ними приходят такие люди?
— Нет, если продать, они не угомонятся, — покачал головой Олег, присаживаясь рядом. — Не те люди, обдерут как липку, а потом ещё и убьют, чтобы другим неповадно было.
— Нет, мне нельзя умирать, — побледнела Елена. — Мишка только-только оттаял, стал похож на нормального ребёнка. Кому он ещё в этой жизни нужен, кроме меня?
— Значит, придётся бороться, — твёрдо сказал Олег. — В любом случае, про этого Соболева я ещё во времена службы слышал, но не знал, что он был связан с Ильиным деловыми отношениями. Сейчас попробую навести справки, узнать, откуда у него эти расписки и насколько они законны.
— Хорошо, что ты сегодня заехал, — Елена попыталась улыбнуться, хотя на душе было тяжело. — Даже не представляю, как бы я справлялась одна.
Продолжение :