Предыдущая часть:
Из кафе она вышла в глубокой задумчивости, почти не замечая, как начинает темнеть. Сумерки опускались на город, но это даже было к лучшему — привести Мишу домой на глазах у соседей она не рисковала. Елена решила впустить мальчика через балкон и уже подходила к подъезду, когда в кармане завибрировал телефон — мальчишка сообщал, что ждёт условленного сигнала.
Она едва успела открыть дверь и впустить ребёнка, как в прихожей раздался пронзительный звонок. Елена пошла открывать, ещё не зная, кого увидит, но предчувствие подсказывало, что ничего хорошего этот визит не принесёт.
Свекровь влетела в квартиру как ураган, даже не поздоровавшись, и тут же принялась голосить, размахивая руками. Миша замер посреди гостиной, словно испуганный зверёк, не успев спрятаться.
— Это ещё что за нашествие? — заверещала Зоя Петровна, указывая на мальчика дрожащим пальцем. — Ты кого притащила в дом к моему сыну? Ты вообще понимаешь, что Денису вредны любые микробы? А у этого оборванца на лице написано, что он рассадник всех болезней, какие только есть на свете!
— Да что вы такое говорите? — Елена старалась сохранять спокойствие, хотя внутри у неё всё кипело. Она пыталась понять, в курсе ли свекровь реального положения дел или тоже является частью этого грандиозного обмана.
— Немедленно вышвырни этого ребёнка из квартиры! — потребовала Зоя Петровна, повышая голос. — Иначе я прямо сейчас позвоню в полицию и скажу, что ты похитила ребёнка и держишь его здесь с непонятными целями! У меня есть знакомые в органах, быстро разберутся!
— Я пойду, ладно, — тихо сказал Миша, попятившись к балконной двери, и в его голосе слышалась обречённость.
— Стой! — властно остановила его Елена, чувствуя, как в ней поднимается волна возмущения. — Эта женщина здесь не хозяйка, а ты мой гость, и никто тебя не выгонит.
— Ах, вот значит как! — свекровь сложила руки на груди, всем своим видом демонстрируя победу. — Ну ничего, я сейчас вызову органы опеки, и посмотрим, как ты запоёшь, когда приедут с проверкой. Мальчишка беспризорный, это сразу видно, и что он делает в твоей квартире, пока мой больной сын лежит в соседней комнате?
— Я эту тётеньку знаю, — вдруг тихо сказал Миша, глядя на Зою Петровну с каким-то странным выражением. — Она к нам в приют приходила, к директору. С подарками, да. И в мою группу заглядывала, я её запомнил.
— Серьёзно? — Елена перевела взгляд с мальчика на свекровь, чувствуя, как в голове начинают складываться фрагменты мозаики. — Зоя Петровна, что это за новости? А что это я первый раз слышу о вашей страсти к благотворительности? И кого вы там навещали?
— Не твоё дело, — вспыхнула та, но в её голосе уже не было прежней уверенности. — Я сказала: пусть мальчишка убирается, если не хочешь проблем. И побыстрее, пока я не передумала и не вызвала полицию.
— Миша, посиди пока на кухне, — попросила Елена, заметив, как при этих словах с лица свекрови мгновенно спала краска.
— Миша! — прошептала Зоя Петровна, побледнев, и попятилась к выходу, словно увидела привидение.
— В чём дело? — Елена преградила ей путь, чувствуя, что сейчас прозвучит что-то важное. — Вы мне объясните, что происходит, или я сама позвоню в полицию. И органы опеки заодно.
— Не надо ничего, — прошептала свекровь, оглядываясь на дверь кухни. — Я ничего не буду говорить, это всё давно было. Грехи молодости должны оставаться в молодости.
— Говорите, иначе я вызову полицию прямо сейчас, — твёрдо сказала Елена, понимая, что нельзя упускать этот момент.
— Это… это сын Дениса, — нехотя выдавила из себя Зоя Петровна, опуская взгляд. — От какой-то девки, уборщицы. Он с ней спутался ещё до того, как на тебе женился. Я ходила к этой девчонке, предлагала деньги, чтобы она уехала и забыла о нас, но та оказалась наглой, гордой, замуж захотела. Разумеется, я запретила сыну даже смотреть в сторону этой нахалки. Денис меня послушал, но ребёнок всё равно родился. К счастью, его мать даже алиментов не требовала, исчезла куда-то, а потом умерла, и опека вышла на Дениса как на биологического отца. Я, разумеется, настояла, чтобы сын не связывался с этим ребёнком, не портил себе жизнь.
— То есть это по вашей милости Миша попал в детский дом? — голос Елены звучал холодно и отстранённо, хотя внутри всё кипело от негодования.
— А что мне ещё оставалось делать? — Зоя Петровна подняла на неё глаза, и в них не было ни капли раскаяния. — Я этого мальчишку даже не видела никогда. Денис уже был лежачий, ну, конечно, он не мог бы забрать этого беспризорника к себе, ухаживать за ним. Так что я приняла лучшее решение из возможных. Мальчишка потом сбежал из приюта, я ездила туда, узнавала. У ребёнка был присмотр, трёхразовое питание, крыша над головой — всё было нормально устроено. Чего ещё нужно?
— Какая же вы гадость! — выдохнула Елена, чувствуя, как её трясёт от омерзения. — Вся ваша семейка — просто сборище омерзительных людей, неспособных на элементарное человеческое сочувствие. Уходите, не хочу с вами больше разговаривать.
— Я вообще-то к сыну пришла, — заявила Зоя Петровна, но в её голосе уже не было прежней наглости.
— А я не расположена вас принимать в своей квартире, — Елена решительно подтолкнула свекровь к выходу и захлопнула за ней дверь.
Она накормила Мишу ужином, но уговорить его остаться не смогла. Мальчишка узнал, что живёт в доме своего биологического отца, который бросил его ещё до рождения. Он замкнулся, стал хмурым и, стоило Елене отвернуться, выскользнул на балкон. Она бросилась следом, но во дворе уже никого не было.
Елена вернулась в квартиру и не могла скрыть слёзы — обида за Мишу, за себя, за все эти годы обмана переполняла её. Денис, продолжавший изображать беспомощного инвалида, заметил её красные глаза.
— Ну что опять ревёшь? — спросил он с раздражением в голосе. — Словно корова какая. Мать, что ли, приходила? Так поругались, что ли? Только я не понял, о каком мальчишке вообще речь?
— Да не обращай внимания, — покачала головой Елена, поражаясь тому, как уверенно он продолжает разыгрывать свою партию. — Сын нашей уборщицы заходил, книжку ему отдала, в школе нужна была. А твоя мать решила, что я какого-то беспризорника домой привела. Вот и раскричалась, ничего не разобрав.
— Ну да, охота тебе всякий сброд домой тащить, — поморщился Денис, даже не пытаясь скрыть презрение. — Лучше бы мужу внимания больше уделяла. Я есть хочу, кстати.
— Сейчас пересажу тебя в коляску, — Елена подкатила кресло поближе, стараясь говорить ровно. — Не хочешь, кстати, сам попробовать? Может, получится?
— Ты чего? Меня же ноги не держат, — возмутился Денис с такой натуральной обидой в голосе, что Елена в очередной раз поразилась его актёрским способностям.
Она покорно пересадила его, покатила в ванную, а потом на кухню, размышляя о том, с кем прожила бок о бок последние пять лет. Ей хотелось, чтобы муж сам выдал себя, признался в обмане, поэтому она пока продолжала подыгрывать. Но эта игра уже не приносила ничего, кроме отвращения.
На следующий день Елена снова уехала из дома с утра — Олег посоветовал ей съездить к нотариусу, чтобы разобраться с наследством. Из головы всё не шёл маленький Миша: она боялась даже представить, в каких условиях мальчишка провёл эту ночь, и понимала, что больше не может оставаться в стороне. Пора было заканчивать этот затянувшийся спектакль. Она уже твёрдо решила, что Мишу усыновит, как только разберётся со всеми проблемами, и позвонила Олегу, чтобы он подвёз её к нотариальной конторе.
— Ну наконец-то вы объявились, — нотариус, пожилой мужчина с аккуратной бородкой, смотрел на неё с явным облегчением. — Мы вам уже год письма шлём, на все адреса, какие только смогли найти. Ни ответа, ни привета, мы уже думали, с вами что-то случилось.
— Извините, пожалуйста, — вздохнула Елена. — Похоже, письма до меня просто не доходили. Что нужно для вступления в наследство?
— Пока только паспорт, — ответил нотариус, раскрывая журнал. — Мы свяжемся с французской стороной, и поверенный господина Ильина прилетит в Россию, чтобы оформить все документы официально. Это займёт некоторое время, но процедура не слишком сложная.
— Хорошо, держите, — Елена протянула документ, чувствуя, как в душе смешиваются самые разные чувства.
Домой её снова отвёз Олег. Несмотря на внешнее спокойствие, внутри неё бушевали эмоции: оказывается, отец, о котором мать отказывалась с ней говорить, всю жизнь помнил о старшей дочери, искал её, писал письма. Можно ли простить человека, который бросил их с матерью много лет назад? Пока у неё не было ответа на этот вопрос.
Когда они подъехали к дому, из кустов прямо перед машиной неожиданно выскочил Миша. Мальчишка выглядел испуганным и чем-то встревоженным, его лицо было бледным даже в сумерках.
— Что случилось? — спросила Елена, выходя из машины и чувствуя огромное облегчение от того, что ребёнок жив и здоров.
— Твой муж снова смылся, — быстро заговорил Миша, оглядываясь по сторонам, — но перед этим он долго говорил по телефону. Я послушал, подумал, может, это важно. Я во дворе был, не хотел далеко уходить, а он на балкон вышел и говорил.
— И с кем он говорил? — спросил Олег, подходя ближе.
— С какой-то тётей Ксенией, — голос мальчика дрогнул. — Они говорили, что от Елены пора избавляться, и договорились, что всё сделают сегодня вечером. Он сказал, что нальёт ей что-то в чай, а дальше я не расслышал, потому что дядя закричал, что боится и они так не договаривались.
— Всё ясно, — серьёзно сказал Олег, открывая бардачок и доставая что-то, похожее на маленький диктофон. — Идём в квартиру, времени у нас мало.
Они поднялись к Елене домой. Теперь было очевидно, что ей угрожает серьёзная опасность. Олег предложил план действий, который Елена согласилась выполнить в точности. Участие Миши в этой странной операции ей совсем не нравилось, но без мальчика некому было бы предупредить Олега, если что-то пойдёт не так. Поэтому Миша снова занял своё место в кладовке, на этот раз с телефоном в руках и строгим наказом не выходить ни при каких обстоятельствах, пока он сам не даст сигнал.
Елена покинула квартиру, чтобы вечером, как обычно, изобразить возвращение с работы. Она зашла в подъезд, немного помедлила, собираясь с духом, и открыла дверь. К её удивлению, на этот раз Денис выехал ей навстречу в инвалидной коляске. На его лице застыла неестественная, натянутая улыбка.
— Я тут подумал, — начал он, стараясь говорить мягко, — не стоит тебя так сильно напрягать. Пойдём на кухню, я уже чай заварил. Ты ведь наверняка устала с работы.
— Ничего себе, — только и смогла вымолвить Елена, делая вид, что тронута его заботой. — Какой сюрприз. А я думала, ты никогда не выберешься из постели.
— Ну, решил, что пора попробовать, — ответил Денис, разворачивая коляску. — Хочешь бутерброд?
— Что-то с тобой сегодня не так, — заметила Елена, прекрасно понимая истинные причины его внезапной ласковости. — Случилось что-то?
— Да просто осознал я, что слишком долго пользовался твоей добротой, — голос мужа звучал непривычно мягко, почти ласково. — Ты с чем будешь? С колбасой, с сыром?
— Можно яичницу? — попросила Елена, стараясь говорить как можно более естественно.
— Конечно, — Денис уверенно покатил к холодильнику. — А ты пока пей чай, я специально для тебя заварил, с травами, говорят, он успокаивает нервы.
Продолжение :