Один босс. Один талантливый, но строптивый подчинённый. Одна осиротевшая собака. И одна большая тайна из прошлого, которую пришло время раскрыть
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В НОВУЮ ИСТОРИЮ - НЕМАЛЕВИЧ для моего босса - НАЧАЛО
Егоров наклонил голову сначала в одну сторону, потом в другую. Взял Натку за плечи, развернул лицом к окну, чтобы увидеть, как она посмеивается над ним. Но Натка оставалась совершенно серьезной, что пугало еще больше.
Говорить он начал медленно, тихо, по слогам.
— То есть… То есть — поправь, если я ошибаюсь — ты предлагаешь мне сейчас, раненному и уязвимому, добыть тебе где-то здесь местного ребенка? Я, конечно, когда-то готов был ради тебя закопать чей-нибудь труп. Но теперь единственный труп, который я хочу закопать — твой, Натка, труп. Решила пойти на уголовное дело — это без меня.
Натка, едва дослушав, энергично замотала головой.
— Ты не понял, Паш. Я хочу от тебя ребенка. Молчи, — она прикрыла его рот ладошкой, потому что тот разинулся сам собой от удивления. Он и не думал ничего говорить. Он вообще не знал, что думать. — Дай я все объясню. Я хочу от тебя ребенка, — повторила она. — И все. Никаких обязательств, никаких претензий, никаких алиментов. Узнав твою новую бюрократическую сущность, я готова у нотариуса подписать любую бумагу. Мне нужен только ребенок. Если не будешь кричать, я уберу руку, — и она медленно опустила ладонь.
Орать Егоров не стал, только участливо спросил:
— Ты там совсем двинулась в своей Москве? Или с мужем не получается, а на донора тратиться не хочешь? Нашла бесплатного дурачка?
Он все это говорил, едва сдерживая гнев. Да если бы она тогда не смылась, как последняя крыса, у них сейчас уже была огромная семья. Старшие бы уже выросли, а младшие еще и в школу не пошли. Потому что детей он всегда хотел только от нее одной. Егоров не из тех, кто разбрасывает семя по миру, может, поэтому у него до сих пор и нет детей.
Как, видно, и у нее.
И вот теперь, после всего, что было, она, как ни в чем небывало, заявляется к нему с этой нелепой — нет, просто идиотской просьбой.
Захотелось встряхнуть ее как следует, чтобы опомнилась, но вместо этого перед внутренним взором невольно встала картина, как они этого самого ребенка делают. От искушения вновь почувствовать Натку своей было так велико, что Павел Сергеевич до боли сжал зубы.
Чокнутая она, не иначе.
Егоров не рассчитал, что Натка все тщательно обдумала, и сдаваться так просто не планировала. В быструю победу она и не верила.
— Паш, не кипятись. Я же не прямо сию секунду ребенка у тебя прошу. У тебя будет время привыкнуть ко мне снова, понять, что я не такая уж и мегера, со мной вполне можно дела иметь. Пригласи меня в ресторан, как вернемся. М-м? Согласен?
— Наташа, — назвал он ее впервые полным именем, — почему я? Ты настолько бедная. В наше время эту проблему можно решить менее радикально. И почему сейчас?
Натка пожала плечами:
— А когда? На пенсии? Мне и так уже сорок. А тебя я выбрала… потому что хорошо знаю.
«Знала! И я думал, что знал», — поправил ее про себя Павел Сергеевич. Все еще не веря в реальность происходящего, он взъерошил волосы, чтобы прийти в себя.
— Натка, будем считать, что это последствия стресса. Пошли спать.
— Уже что-то, — пробормотала себе под нос Натка. — Сначала я должна обработать тебе рану.
Пока их не было, Ванька Дубов перетащил Наткину кровать на кухню, перекрыв окончательно возможность передвигаться. Немалевич уже нежился на мягкой кроватке.
— Там окно выбито — спать невозможно, — объяснил он свои действия, получив вопросительные взгляды от коллег.
Его правда. Даже Натке пришлось согласиться. Она, как и собиралась, промыла сначала водой рану Павла Сергеевича, потом обработала антисептиком и заклеила пластырем.
— Готово, спокойно ночи.
Егоров не ответил. Его голова распухла от мыслей. После внезапного Наткиного предложения он думал, что заснуть не сможет до утра, поэтому, проснувшись от того, что Ванька тормошит его плечо, ошалел и не сразу понял, что все случившееся накануне не безумный страшный сон.
— Пашка, вставай, — возбужденно шептал Дубов. — Наталия Юрьевна решила на с отравить.
Телеграм "С укропом на зубах"