Предыдущая часть:
Мужчина выпрыгнул из высокой кабины трактора и легко поднял хрупкую женщину, которая почти ничего не весила в его сильных руках.
— Я Василий, местный фермер, — представился он, аккуратно усаживая её на сиденье. — А вас-то как сюда занесло в такую погоду? Заблудились?
— Да я ищу деревню Киселиха, — пояснила Рита, с трудом выговаривая слова. — Ехала по навигатору, а потом машина застряла и заглохла. Не заводится.
— Так туда другой дорогой надо было объезжать, — сказал Василий, качая головой. — Ну, женщины... вечно вы со своими навигаторами. Что за срочность в эту Киселиху переть в такую метель? Там же, почитай, никто не живёт — две бабки старые да программист один, который из дома почти не вылезает.
— А вы его знаете? — оживилась Маргарита, чувствуя, как внутри теплеет от надежды. — Можете меня к нему отвезти? Я заплачу, сколько скажете.
— Э, да вы чего? — Василий удивлённо поднял брови. — Сейчас никто туда не поедет, даже на тракторе не стоит рисковать. Сначала надо дорогу почистить, а на это не один час уйдёт. Давайте я лучше отвезу вас к себе на ферму. Согреетесь, переночуете в тепле, а утром почищу дорогу и отвезу куда скажете.
— Ох, мне бы побыстрее, — взмолилась Рита, чувствуя, как надежда угасает. — Понимаете, от этого зависит жизнь человека, очень больного. Каждый день на счету.
— Сейчас, в первую очередь, зависит ваша жизнь, — мягко, но твёрдо поправил её Василий, заводя трактор. — Ещё пара часов на таком ветру — и вы бы замёрзли там насмерть. Я серьёзно. Так что давайте поехали. Расскажете в тепле, что там за нужда такая срочная.
Через полчаса трактор подъехал к высокому добротному амбару. Мужчина аккуратно загнал технику внутрь, выключил двигатель и помог Рите слезть с высокой подножки. Жестом показал, чтобы следовала за ним. Рита покорно пошла, чувствуя, как ноги подкашиваются от усталости и пережитого страха. В тепле кабины её немного разморило, появилась сонливость, но здесь, на ферме, было уже не так страшно, как полчаса назад в чистом поле.
— Входите, не стесняйтесь, — Василий распахнул перед ней низкую дверь деревенского дома. — Дом у нас старый, дедовский, так что не отбейте голову о притолоку с непривычки. Низковато для городских.
— Хорошо, спасибо, — улыбнулась Рита, пригибаясь. — Но почему мы всё-таки не можем сегодня поехать в Киселиху? — спросила она, оглядываясь по сторонам.
Внутри было чисто, тепло и пахло деревом и травами.
— Да стемнело уже совсем, метель не утихает, — отрезал Василий, разводя руками. — Застрянем или в кювет улетим — тогда точно никто не поможет. Тот, кто вас сюда послал, он вообще соображал, что ли? В такую погоду и по такой дороге?
— Нет, он не вставал уже много месяцев, он лежачий, — вздохнула она, чувствуя себя немного виноватой перед Зориным. — И уж точно не думал, что внезапно выпадет такой снег.
— В общем, сидите и не пугайтесь, — продолжил Василий. — Вон там в уголке у нас собака со щенками — она добрая, но лучше пока не соваться, может защищать детей. Это она только ко мне привыкла.
— Поняла, спать буду там, где скажете, — кивнула Рита.
— Спать я постелю вам на печке, там перина мягкая, не замёрзнете, — продолжил Василий, доставая чистое бельё. — Сейчас сестру пришлю, она принесёт во что переодеться, а то вы в своём совсем замёрзли.
Через несколько минут в избу несмело зашла смешливая девушка-подросток с огненно-рыжими волосами, заплетёнными в толстую косу. Она смущённо улыбнулась и протянула Рите длинную тёплую рубаху, а вместе с ней толстые шерстяные носки.
— Вот, одевайтесь, тут тепло, не бойтесь, — сказала девушка и тут же выскочила за дверь, стесняясь незнакомой гостьи.
Молодая женщина покорно переоделась в сухое и тёплое, потом с трудом забралась на высокую печку и крепко уснула практически мгновенно, провалившись в глубокий сон без сновидений. Она уже не видела, как Василий аккуратно укрыл свою гостью поверх перины старым лоскутным одеялом, поправил подушку и пожелал спокойной ночи.
Разбудил Риту аппетитный аромат свежезаваренного кофе — такого насыщенного и бодрящего, что даже не хотелось открывать глаза, а хотелось просто лежать и вдыхать этот запах. Она с трудом слезла с печи, чувствуя, как непривычно ноют мышцы после вчерашнего напряжения, и наконец-то смогла разглядеть своего спасителя при свете дня. Хозяин дома оказался на пару лет старше её самой, тоже с рыжими кудрями, но уже тронутыми ранней сединой — будто слегка присыпанными инеем. У него было простое, открытое, доброе лицо, ясные голубые глаза и широкая искренняя улыбка, которая располагала к себе с первого взгляда.
— Доброе утро, — Василий тут же налил ей чашку ароматного кофе из увесистой медной турки. — Дорогу я уже почистил своим трактором, так что скоро сможем выехать. Что будете на завтрак? Яичницу, яйца всмятку или омлет? У нас всё своё, домашнее.
— А кроме яиц ничего нет? — улыбнулась Рита, принимая горячую кружку.
— Да вы попробуйте сначала, — в ответ улыбнулся Василий. — Может, понравится. У нас всё своё, экологически чистое, не то что в магазинах ваших городских.
И вскоре Рита с большим аппетитом ела необычную яичницу с домашней колбасой, свежими помидорами и сладким перцем — простое, но необыкновенно вкусное блюдо, которое согревало изнутри лучше всякого лекарства. Василий довольно щурился, наблюдая за гостьей, и было видно, что эта хрупкая, немного уставшая, но не сломленная жизнью женщина ему очень понравилась. Но как к ней подступиться, как начать разговор, фермер пока не придумал.
— Так, накидывайте вот мой тулуп, он тёплый, не продувает, — сказал фермер, протягивая ей тяжёлое овчинное одеяние. — И поедем, время не ждёт.
— А как же я обратно-то потом? — вдруг испугалась Рита, понимая, что не продумала этот момент.
— Да заберу, если захотите, хоть в город доставлю, — улыбнулся Василий. — Не переживайте, мы своих не бросаем, а вы мне теперь совсем не чужая. Раз пришлось помочь — значит, так судьбе было угодно.
— Тулуп же тоже надо будет когда-нибудь вернуть, — кивнула Рита, принимая тяжёлую одежду.
— Да можете и позже привезти, — ответил мужчина, помогая ей застегнуться. — Ферму Филатовых здесь все в округе знают. Не заблудитесь в следующий раз, если захотите навестить.
— Хорошо, — согласилась она, чувствуя, как на душе становится теплее и спокойнее.
На этот раз поездка была на каком-то диковинном вездеходе с очень высокими колёсами и мощным двигателем, который рычал уверенно и надёжно. Такой агрегат Рита видела впервые, но с Василием почему-то было совсем не страшно ехать даже на край света — он внушал спокойствие и уверенность. Немногословный фермер снова подсадил её в кабину, следом запрыгнул сам, ловко, как заправский гонщик, и порулил в сторону расчищенной дороги. Через час он высадил её прямо у дома программиста — старого, но ухоженного сруба, стоявшего на отшибе деревни. Здесь связь хоть и слабая, но всё же ловилась, и Рита заметила пару делений на экране телефона. Василий продиктовал ей свой номер, попросил позвонить, когда нужно будет уезжать, и уехал обратно на ферму — дел у него было невпроворот.
Рита же неуверенно двинулась по едва заметной тропинке к старому деревенскому дому. Сын миллионера выбрал для себя довольно странное жилище — скромное, почти аскетичное, без всяких излишеств. В окно на Риту уставился толстый зеленоглазый кот, который сидел на подоконнике и смотрел на неё с царственным спокойствием. Она едва успела дойти до крыльца, как дверь распахнулась, и на пороге возник мужчина. На неё смотрел человек, больше похожий на геолога в отпуске, чем на сына богатого бизнесмена: с отросшими до плеч русыми волосами, собранными в небрежный хвост, в мягком свитере с высоким воротом, с аккуратной ухоженной бородкой. Внешне он мало походил на отца — черты лица были другими, более мягкими, что ли, — но глаза, яркие и пронзительные, были точь-в-точь как у Виктора Григорьевича.
— Вы Артём? — с облегчением выдохнула Рита, чувствуя, как внутри отпускает напряжение. — Я от вашего отца. Мне очень нужно с вами поговорить.
— Знать не хочу ничего об этом человеке, — холодно ответил ей мужчина, и его голос не предвещал ничего хорошего. — Можете так ему и передать. Я сказал всё, что думал, много лет назад, и с тех пор ничего не изменилось.
— Знаете, тут немного всё сложнее, чем вы думаете, — сказала Рита, стараясь говорить спокойно и убедительно. — Вы знали, что он едва не погиб, когда ехал к вам сюда? По дороге в Киселиху.
— Что? Очередные папашины байки, чтобы привлечь внимание? — усмехнулся Артём, скрещивая руки на груди. — Он выбрал Елену, так что пусть теперь ей их и рассказывает. А я не желаю слушать.
— Вы не понимаете, — разозлилась Рита, чувствуя, что теряет терпение.
— Нет, это вы не понимаете, — оборвал её хозяин дома, повышая голос. — Что бы там отец ни придумал, чтобы меня разжалобить, я не приеду. Пусть проваливает на все четыре стороны со своей новой женой и её интригами. А вы уезжайте, я вас не звал и вообще не собираюсь принимать гостей.
— Он уже одной ногой в могиле, — сказала Рита, делая шаг вперёд. — А стараниями вашей мачехи скоро ляжет в гроб окончательно. Вы даже не представляете, насколько там всё серьёзно. Её любовник — мой муж, и они вместе с врачом травят его лекарствами, чтобы он умер как можно быстрее.
Артём на секунду замер, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на сомнение.
— Ай, ладно, заходите, холодно на пороге стоять, — нехотя сказал он, отступая в глубь дома. — И учтите, у меня работа, важный проект горит, так что слушать я буду вполуха. И если это очередной спектакль — вы пожалеете, что приехали.
Под негромкое клацанье клавиатуры компьютера, стоявшего на столе, Рита рассказывала о том, как его отца травили лекарствами, как подстроили аварию, как Елена и Леонид планировали его убийство. И про искреннее раскаяние Виктора Григорьевича она тоже поведала — про то, как он просил прощения, как хотел увидеть сына, пока ещё не поздно. А потом замолчала, понимая, что в принципе рассказала всё, что могла. Дальше решение оставалось за Артёмом.
— А вот значит как выходит, — горько усмехнулся Артём, отодвигаясь от компьютера. — До него всё-таки дошло, значит. И зачем я ему теперь? Подержать за руку перед смертью? Чтобы он спокойно ушёл с чистой совестью?
— Вы меня вообще слышали? — разозлилась Рита, чувствуя, как в ней закипает отчаяние. — Он почти восстановился, сам ходит по комнате! С помощью правильных лекарств и упражнений он уже почти нормально двигается. А ваша мачеха собирается добить его в ближайшие дни, пока меня нет. Просто спасите папу, Артём, а потом можете снова обижаться на него сколько влезет. Но сначала дайте ему шанс объясниться.
Артём молчал несколько минут, глядя в окно, за которым медленно кружились снежинки. Потом глубоко вздохнул и повернулся к Рите.
— Ладно, — кивнул он. — Я подумаю. Но поехать в город я смогу только сегодня вечером, мне нужно закончить проект и сдать отчёт. Так что либо вы дожидаетесь здесь, либо добираетесь туда самостоятельно. Решайте.
— Я с вами поеду, — решительно сказала Рита, даже не раздумывая. — Вечером так вечером. Я подожду.
Она тихонечко села в уголке на старый продавленный диван, наблюдая, как Артём уверенно барабанит по клавиатуре, время от времени хмурясь и сверяясь с какими-то бумагами. Он тоже оказался упрямым, но по-своему — спокойным, рассудительным, не склонным к эмоциональным вспышкам, в отличие от отца. Конечно, можно было бы попытаться уехать одной, но Рита была совсем не уверена, что в таком случае Артём сдержит своё обещание. Слишком много обид накопилось у него к отцу, слишком долго он копил в себе злость, чтобы вот так сразу растаять и броситься на помощь.
В это время в гостевом домике на территории особняка Леонид и Елена лежали в постели и лениво переговаривались, наслаждаясь свободой и отсутствием свидетелей. Мужчина потянулся, закинув руки за голову, и довольно улыбнулся.
— Где там сейчас моя благоверная, интересно? — спросил он с лёгкой усмешкой.
— Ухаживает за своей больной матерью, как ты и говорил, — удивилась Елена, приподнимаясь на локте. — Ты что, сам не в курсе?
— Да мы с ней недавно крупно поссорились, — зло усмехнулся Леонид, вспоминая тот разговор. — Представляешь, квартирой своей меня решила попрекать. Мол, живу у неё, а сам ни копейки не плачу. Надо бы её проучить как следует, чтобы неповадно было. Слушай, а у меня идея. Не хочешь обвинить эту нахалку в воровстве?
— В каком ещё воровстве? — Елена приподняла бровь, заинтересовавшись.
— Например, дай мне несколько своих ценных вещей, которые полегче и поменьше. Я отвезу их и спрячу в нашей квартире. Ты напишешь заявление в полицию — пропажа, подозрение падает на сиделку, которая имела доступ к дому. Вот и посмотрим тогда, кто в тёплой квартирке будет спать, а кто на нарах ближайшие годы проводить. У неё там, между прочим, жилплощадь неплохая, в центре города.
— Угу, интересная мысль, — протянула Елена, обдумывая предложение. — Слушай, а ведь тогда и развод можно оформить без потерь с её стороны. Она напишет доверенность на всё своё имущество на тебя, под давлением обстоятельств, и останется ни с чем. А ты станешь полноправным хозяином квартиры.
— Какая же ты у меня умница, — Леонид притянул любовницу к себе и поцеловал. — Не то что моя Рита — тряпка и неудачница, только и умеет, что ныть и деньги просить на свою вечно больную мамашу.
К вечеру, когда Рита и Артём наконец собрались выезжать, снова разыгралась метель, но уже не такая сильная, как накануне. Рита вертелась на сиденье машины программиста как юла, не находя себе места от волнения. Ей всё казалось, что времени катастрофически не хватает, что они опаздывают и что за эти часы в особняке могло случиться непоправимое. Артём же, напротив, был совершенно спокоен, будто ехал не к умирающему отцу, а на рядовую деловую встречу. Он подъехал к дому отца, когда уже стемнело, и припарковал машину у входа. В этот момент из калитки выскочила Елена, которая, видимо, заметила приближающиеся фары из окна, и завопила, изумлённо округлив глаза.
— Ах, вот значит как! — закричала она, тыча пальцем в Риту. — Два вора и есть, я так и знала! А ну, полицейские, посмотрите сюда! Вот воровка, берите её и увозите, пока не сбежала!
Продолжение :