В высоких кабинетах Минпросвещения РФ «точно знают», что у классных руководителей подозрительно много свободного времени между заполнением бесконечных отчетов, проведением уроков, родительских собраний, классных часов, индивидуальных бесед, внеурочных мероприятий, дежурств по школе, ведением электронных журналов и контролем питания в столовой…
Теперь к их обязанностям добавится роль судьи в составе целой «коллегии присяжных». Согласно новым предписанием, поведение школьника больше не будет вопросом простого замечания в дневнике - это станет предметом вдумчивого анализа целой толпы специалистов: от учителей-предметников до психологов, дефектологов и даже социальных педагогов.
Как выразилась эксперт ведомства Марина Конева, «оценивание поведения ребенка во избежание субъективизма предполагает коллегиальную работу», что на простом языке означает: теперь, если ученик не вписался в рамки, его судьбу будет решать целый консилиум, словно речь идет о допуске к итоговому экзамену, а не о банальной беготне на перемене.
Самое примечательное в этой ситуации - искреннее убеждение чиновников, что создание очередной комиссии не добавит нагрузки учителям.
Видимо, предполагается, что педагоги обладают способностью останавливать время, чтобы успеть обсудить «социальную активность и соблюдение правил» каждого подопечного.
Школам на выбор милостиво предложили три варианта экзекуции: от лаконичного «зачет/незачет» до классической пятибалльной системы, где «двойка» за поведение снова станет реальностью.
Родители в Сети на это реагируют с плохо скрываемым «восторгом», иронично замечая, что «потом чиновники удивляются росту числа детей на семейном обучении и количеству учителей, уходящих в репетиторы».
«Блестящая» перспектива: судьбу ребенка решает комиссия, в которой, помимо классного руководителя, заседает ещё куча вечно занятых спецов, знающих о личности ученика только с чужих слов и из сухих отчетов.
Учителя в кулуарах тоже не скупятся на комментарии, задаваясь вопросом, как именно они должны оценивать «старательное обучение и общественно полезный труд» в цифрах, чтобы это не выглядело как месть за плохо выученную теорему.
Тем временем глава Рособрнадзора Анзор Музаев, который сам признался, что в детстве хватал двойки по поведению «на ряде уроков», успокаивает общественность: мол, оценка не должна ломать судьбу или мешать переводу в следующий класс.
По его логике, это всего лишь «многогранный подход» для мотивации лидеров, которым иногда полезно получить по носу, чтобы лучше работалось в команде. Однако оптимизм Музаева разбивается о суровую позицию главы Совета по правам человека Валерия Фадеева, который считает, что школа должна иметь право на отчисление за «неуд» по поведению.
В итоге получается классическая картина: с одной стороны - мечты о «сознательной дисциплине» и возвращении к советским стандартам (где, правда, обходились без психологов и дефектологов для выставления оценки), а с другой - реальность, в которой дети получат лишний повод для стресса, а педагоги - очередную порцию бумажной волокиты.
С 1 сентября 2026-го эта система станет обязательной для всех российских школ. А пока в Тульской, Новгородской, Ярославской областях и Чечне на детях и педагогах тренируются определять, насколько их поведение является «допустимым».
Родители лишь горько усмехаются, читая отчеты о том, что у министра Сергея Кравцова в школе была «хорошая» оценка. Видимо, это и есть главный критерий успеха, к которому теперь будут приводить всех остальных через коллегиальное одобрение или порицание.