Выдающийся путешественник Николай Миклухо-Маклай прославился как гуманист и учёный, который жил среди папуасов и защищал их от колонизаторов. Он изучил коренное население Новой Гвинеи и доказал равенство рас. Из школьных уроков мы знаем, что он внёс неоценимый вклад в антропологию, этнографию, географию, океанологию и другие науки. Но у этого незаурядного деятеля была и не менее интересная личная жизнь. Чего только стоит абажур из черепа возлюбленной или описанный им неловкий интимный опыт с туземкой, которую позабавили европейские ласки. В этой статье подробнее расскажем о фактах, которые не попадают в учебники.
История с черепом возлюбленной
Будущему путешественнику было всего 11 лет, когда не стало его отца. Все заботы о семье легли на мать: Екатерина Семёновна бралась за подработки, чертила карты, вкладывала последние деньги в акции, чтобы обеспечить детям достойное образование. Именно она оплачивала учёбу Николая за границей и частично финансировала его путешествия. В Германии он не только получил обширные знания, но и вошёл в научную среду, по приглашению преподавателей впервые отправился в экспедицию.
В некоторых биографиях описывается странные эпизод, произошедший с ним всё в той же Германии. Одна из его возлюбленных, зная, что смертельно больна, завещала ему свой череп. После её кончины Николай сначала использовал «подарок» для антропологических наблюдений, а затем сделал из него абажур. Лампа долгое время находилась у него дома, но в Россию столь экзотический предмет он забрать не решился. И хотя эта история прочно закрепилась в рассказах о Миклухо-Маклае, в его личных дневниках её не найти. Вероятно, это всего лишь биографическая байка.
Экспедиция, оплаченная матерью
Идею поездки в Новую Гвинею предложило Русское географическое общество. 25-летний Миклухо-Маклай согласился изучить народ, который не контактировал с другими цивилизациями, чтобы проверить популярную теорию о «неравенстве рас». В XIX веке многие учёные считали, что народы отличаются не только внешне, но и по уровню развития и даже «стоят» на разных ступенях эволюции. Папуасов нередко называли «переходной стадией» между первобытным человеком и современным. Миклухо-Маклай должен был на месте через наблюдения и измерения проверить, так ли это на самом деле.
Экспедиция планировалась масштабная, но денег на неё не хватало. Тогда Екатерина Семёновна продала часть имущества и вложений, собрала серьёзную сумму и отдала сыну. В 1871 году он высадился на северо-восточном побережье Новой Гвинеи. Ему построили хижину на пустынном мысе между двумя деревнями и оставили в компании одного помощника. Шведского матроса Ульсона Миклухо-Маклай выбрал за его весёлый нрав и осторожность. Но в своих дневниках учёный, который судя по всему был интровертом, жаловался на раздражающую болтливость компаньона.
Божество отказалось от женщин
Первые контакты с папуасами были напряжёнными. Они угрожали копьями, пускали в иноземца стрелами, окружали и пытались прогнать. Но его спокойствие и «фокусы» постепенно изменили их отношение. Главная хитрость, которую Миклухо-Маклай использовал, чтобы расположить себе туземцев, заключалась в поджоге «воды», которая на самом деле была спиртом. Аборигенов так впечатлила эта уловка, что они уверовали, что перед ними божество, способное сжечь океан. Они приняли чужанина, но долго не могли понять: злой дух перед ними или добрый.
Через год старейшины нескольких деревень пришли к нему и предложили остаться жить у них и взять одну или несколько жён. Но Миклухо-Маклай прямо сказал, что ему не нужны женщины. Папуасов такой ответ озадачил, в их логике отказ от женщин выглядел ещё более странным. Но для учёного это был принцип: он сознательно избегал близости с местными девушками, чтобы не допускать смешения с исследуемым населением. Ему было важно наблюдать папуасов в их естественном виде и не искажать результаты колонизаторскими прихотями.
И всё-таки он не устоял. Несмотря на строгие установки, человеческое желание было сильнее. Уже в конце путешествия, но вдали от основной зоны исследований, на западном побережье Новой Гвинеи он позволил себе короткую связь. Девушку звали Бунгарая, и она сама пришла к нему. В дневнике Миклухо-Маклай писал, что «не мог воздержаться и отослать её», что их близость оказалась для неё скорее забавной, чем привычной. Девушка наблюдала за его поведением с удивлением и улыбкой, отчего он сделал выводы, что «папуасские ласки мужчин иного рода, чем европейские».
Подробнее об экспедиции Миклухо-Маклая вы можете узнать из его дневников «Путешествие на Новую Гвинею».
Продолжайте чтение: