Детройт — это не просто город моторов. Это город, который подарил миру великий лейбл Motown, гаражный рок, Игги Попа, MC5 и The Stooges. Музыкальная аура этого места настолько плотная, что иногда она даже мешает самим музыкантам.
Возьмем, к примеру, Джека Уайта (The White Stripes). В начале карьеры его дико раздражало, что британская пресса одержима его происхождением. Журналисты постоянно расспрашивали его о том, каково это — расти в умирающем, разрушающемся Детройте, словно пытаясь найти в этой грязи оправдание его таланту.
«Английская пресса — короли продажи "аутентичности", — возмущался Уайт. — Спросите себя: были бы The White Stripes так популярны в Англии, если бы мы приехали из солнечного Лос-Анджелеса, а не из Детройта? История этого грязного, разваливающегося города стала нашей аутентичностью».
Но, как бы сильно Джека Уайта ни бесили эти вопросы, он всегда признавал: Детройт сформировал его. Суровый блюз и соул этого города заставили его отбросить всё лишнее и оставить в музыке только голую, честную эмоцию.
И Джек Уайт был далеко не единственным, кто понимал магию этого города. Величайшие британские рок-иконы 60-х и 70-х — от Эрика Клэптона до Тони Айомми — строили свой звук именно на фундаменте американского блюза и R&B, который ковался в таких городах, как Детройт и Чикаго.
Среди этих икон был и Джимми Пейдж — гитарист, создавший саунд Led Zeppelin и ставший богом для миллионов фанатов по всему миру.
Глава 1. Почему Джимми Пейдж ненавидел слово «гений»
Джимми Пейдж всегда отличался невероятной требовательностью — как к себе, так и к другим музыкантам. Будучи блестящим сессионным гитаристом еще до создания Led Zeppelin, он знал цену настоящему мастерству.
Его откровенно раздражало, когда музыкальные журналисты (те самые, что доставали Джека Уайта) щедро раздавали статус «гения» направо и налево каждому парню с гитарой, умеющему играть три аккорда.
«Единственный термин, который я отказываюсь принимать, — это "гений", — категорично заявлял Пейдж. — Слово "гений" используется в рок-н-ролле слишком легкомысленно. Когда вы слушаете мелодические структуры, которые создавали классические композиторы, и сравниваете их с любой рок-н-ролльной пластинкой, вы понимаете, что рок-н-роллу предстоит пройти еще чертовски долгий путь».
Заслужить похвалу от Пейджа было почти невозможно. Чтобы он выделил кого-то из толпы, этот гитарист должен был обладать поистине уникальным чувством инструмента. И такой человек нашелся.
Глава 2. Лучший гитарист Детройта (по версии бога гитары)
Если бы вас спросили, кого Пейдж назвал своим любимым детройтским гитаристом, вы бы, вероятно, вспомнили Уэйна Крамера (MC5) или Рона Эштона (The Stooges) — парней, которые играли тяжело и грязно, в духе ранних Zeppelin.
Но вкус Пейджа был гораздо тоньше. Своим любимым гитаристом из Детройта он назвал Эймоса Гарретта (Amos Garrett).
Эймос не был рок-звездой стадионного масштаба. Он был сессионным музыкантом высочайшего класса, мастером телекастера, который славился своим уникальным стилем бендов (подтяжек струн), позволявшим ему играть сразу несколько нот одновременно, имитируя звучание педал-стил гитары.
Джимми Пейдж был абсолютно покорен игрой Гарретта на одном конкретном треке — поп-блюзовом хите певицы Марии Мулдаур «Midnight at the Oasis» (1973 год). Соло, которое Гарретт исполнил в этой песне, до сих пор считается одним из самых технически сложных, изящных и мелодичных в истории музыки.
«Если взять совершенно другой стиль игры — ту потрясающую точность и контроль над инструментом... Для меня это парень, сыгравший на сингле Марии Мулдаур "Midnight at the Oasis" — Эймос Гарретт, — восхищался Пейдж. — В его игре очень чувствуется влияние Леса Пола. А Лес Пол — это вообще главный человек в нашем деле. Если бы он не изобрел электрогитару, нас бы всех просто не существовало».
Эпилог. Магия, которую не купишь
История музыки полна парадоксов. Пока мир боготворит Джимми Пейджа за его тяжелые, риффовые монолиты вроде Whole Lotta Love или Kashmir, сам Пейдж сидел дома и с восхищением слушал тончайшие, джазовые подтяжки струн канадско-американского сессионщика из Детройта, играющего в поп-песне.
Это лишний раз доказывает: настоящим музыкантам плевать на жанры, ярлыки и ту самую «аутентичность», которую так пыталась продать пресса Джеку Уайту. Настоящие музыканты просто слышат магию. И Эймос Гарретт владел ею в совершенстве.
А вы слышали соло Эймоса Гарретта в песне «Midnight at the Oasis»? Согласны ли вы с Джимми Пейджем, что слово «гений» в рок-музыке обесценилось? Пишите свое мнение в комментариях!
Понравилась статья? Ставьте лайк и подписывайтесь на канал — здесь мы разрушаем стереотипы и рассказываем скрытую историю великой музыки!